Chapter 8
— Одиночная камера? Ты что, шутишь? — мой голос прозвучал слишком громко в маленькой закусочной.
Келси ответила только мрачным кивком, потягивая из стакана колу.
— Это несправедливо! Сколько он будет там сидеть? — снова громко спросила я.
— Несправедливо? — переспросила она. — Роуз, Гарри бил Нормана головой о стену, и теперь тот в коме.
— Да, но он спас меня от изнасилования! Или еще чего-то похуже, кто знает, что этот больной придурок мог сделать, — я встала на защиту Гарри.
— Хорошо, для начала, не могла бы ты говорить тише, все на нас смотрят. И во-вторых, почему ты так его защищаешь? По крайней мере, его не избивают и к нему не применили электротерапию. С ним все будет в порядке, это всего лишь на неделю.
Я раздраженно фыркнула и взяла чашку с теплым чаем. Думаю, она права. Одиночное заключение — одно из самых мягких наказаний.
— Все равно, — начала я. — То, что сделал Гарри — замечательно. И мне все равно, насколько он безумный или невменяемый.
— Да, говоря об этом, — сказала Келси. — Он может быть не таким сумасшедшим, как мы думаем.
— О чем ты? — поинтересовалась я. Меня охватил интерес, и я наклонилась ближе.
Келси понизила голос до шепота, чтобы больше никто не услышал.
— Ну, ты же знаешь, что Гарри вышел из комнаты вчера ночью и оказался рядом с подвалом? — я кивнула. — Пока не было электричества, он спускался вниз.
— В подвал? Зачем?
— Я не совсем уверена, но ты никогда не догадаешься, что он нашел.
Я уставилась на нее, ожидая дальнейшего объяснения.
— Три мертвых тела.
— Что?! — громко воскликнула я.
— Да, и они не просто мертвы, с них сняли кожу. И они слишком свежие, чтобы быть предыдущими жертвами Гарри, это сделал кто-то другой.
Я открыла рот от удивления, не в силах поверить в это. Это уже слишком.
— Хорошо, что это значит? — спросила я, пытаясь понять, в чем смысл.
— Это значит, что кто-то, кто-то связанный с Викендейл, продолжает убивать женщин. Тот, кто спрятал трупы в подвале — убийца. Возможно, Гарри невиновен.
— Да, — вздохнула я. — Или же кто-то решил идти следами Гарри, и тот все еще виновен. Мы не знаем наверняка.
Келси кивнула.
— Именно. Миссис Хеллман тоже так думает. Она все еще считает его виновным, как и полиция.
Эта новая информация практически ничего не изменила. Гарри все еще был за решеткой, хотя я не ожидала ничего другого. Не считая факта, что убийца разгуливал на свободе, ничего не изменилось. По крайней мере я думала так, пока Келси не заговорила:
— Роуз, я думаю, ты упускаешь кое-что важное.
— Что? — спросила я, опасаясь ее ответа.
— Тела были спрятаны в подвале Викендейл, — объяснила она.
— Да, и что? — спросила я, все еще не понимая, что тут важного.
— И то, что тот, кто спрятал их, то есть, убийца, имеет доступ к ключам больницы! — громко, для эффекта, сказала Келси. — А ключи есть только у работников. Роуз, мы работаем с убийцей.
О черт.
Внезапно стало слишком жарко и душно. Мне нужен был свежий воздух. И мне не нужно было, чтобы все это происходило именно сейчас, завтра мне на работу. Сегодня выходной, но меньше, чем через двадцать часов мне нужно было вернуться в больницу, назад в Викендейл, где убийца мог напасть на меня в любую секунду.
Этого не может быть. Возможно, мне следовало просто уволиться.
— Круто, не так ли? — с широкой улыбкой спросила Келси.
— Круто? Келси, это ужасно! Ты ни капли не волнуешься?
— Не очень, — пожала плечами она. — Я имею в виду, что они же не выберут в жертвы работника больницы, это слишком рискованно. К тому же, их ищет полиция, так что новой жертвы вообще может не быть.
Я кивнула. В этом был смысл.
— Да. И этот работник может быть из крыла С или с другой части больницы. Возможно, они даже не знают нас, — сказала я, развивая ее точку зрения.
— Точно, — кивнула Келси. — Именно поэтому я не беспокоюсь.
Я только вздохнула, пытаясь отбросить любые волнения. Келси была права, мне не следовало переживать. По крайней мере, я так себе сказала.
— Мне пора идти, — сказала я, поскольку мне нужно было обдумать все, что я услышала.
— Давай я подвезу тебя.
Обычно я отказывалась, но учитывая новую информацию, с радостью согласилась. К тому же, на улице было холодно, и мне не хотелось идти пешком в метель.
Мы оплатили счет и покинули маленькую закусочную, а затем сели в Форд Келси. Всю дорогу к моей квартире, она говорила о своем новом парне, Марвине, а я делала вид, что слушаю, хотя на самом деле мне было не очень интересно.
Удивительно, насколько она была бесстрашна, воспринимала все, как обычное дело. Будто бы то, что с нами в одном здании разгуливал убийца вообще ничего не значило. Для нее это было волнующе, она любила драмы.
А я, например, нет. Я была напугана. И в то время как Келси все говорила и говорила, я мысленно придумывала все худшие и худшие сценарии завтрашнего дня. Большинство из них заканчивались тем, что я лежу в подвале, без кожи.
Но, к счастью, сцены убийств оборвались, когда Келси подъехала на парковку рядом с моим домом. Я быстро поблагодарила ее и побежала к себе, закрывая за собой дверь и запрыгивая на кровать.
Столько всего произошло за эти два дня, мне просто нужно время, чтобы обдумать. Это безумство. Во-первых, мне начал нравиться Гарри, или по крайней мере я испытывала к нему не такое отвращение, как раньше. Затем пропало электричество, меня почти изнасиловали, но Гарри спас меня, и я поняла, что вообще не чувствую к нему отвращения. Мое спасение было немного грубее, чем я надеялась, но все же он помог мне. А потом нас увидела миссис Хеллман, когда мы обнимались. Когда я все объяснила, она вроде как изменила свое мнение и приказала мне запереть всех пациентов своими ключами. Но на этот раз, слава Богу, меня сопровождал Джеймс. И пока я уходила, я слышала голос миссис Хеллман:
— Теперь, Гарри, давай обсудим твое наказание.
Думаю, неделя в одиночной камере, это не так уж и плохо. Как говорила Келси, это лучше, чем электротерапия. А затем у меня был выходной, и я смогла немного отдохнуть от всего этого безумия. Но как только я начала наслаждаться этим, узнала, что убийца работает в Викендейл. Миленько.
Но Келси была права, наверное, мне не следовало волноваться. Кем бы ни был убийца, он не тронет никого из больницы, это слишком рискованно. Со мной все будет в порядке, так?
***
— Гарри! — завизжала я от восторга. Не могу поверить, что он наконец-то дома. Я не могла вспомнить, где он был, но я точно знала, что не было его очень долго. И я помнила, что скучала. Скучала каждой клеточкой своего тела, каждая мышца ныла от боли, и только он мог помочь мне. И я даже не могла описать, что чувствовала, когда он вернулся. Будто бы я была в пустыне, и наконец пошел дождь, будто небо сняли с плеч Атласа.
Через несколько секунд я уже спустилась вниз. Я увидела его. Он держал в руках сумки после долгой и неизвестной поездки. Он был так красиво одет. В голубую рубашку, застегнутую на все пуговицы, рукава были закатаны до локтей. Темные джинсы с коричневым ремнем. Я побежала к нему и уже через несколько секунд стояла рядом. Меня переполняло счастье.
Не теряя времени, я запрыгнула на него, обхватывая талию ногами, а шею руками. Наверное, это удивило его, поскольку потом мы повалились на траву. Я оказалась сверху, упираясь ладонями ему в грудь. Он посмотрел на меня с восхищенной улыбкой, затем засмеялся, а на его щеках появились ямочки. Его глаза искрились, и он будто бы светился изнутри. Его радостное выражение лица отражало и мои эмоции, мы оба были безумно счастливы.
— Детка, я так скучал, — прошептал Гарри, прикоснувшись рукой к моей правой щеке. Большой палец погладил меня по щеке, успокаивая. Он несколько секунд смотрел на меня, но нам обоим это надоело, и я поцеловала его. Губы Гарри были невероятно мягкие и пухлые, они идеально сочетались с моими. Наши языки с легкостью двигались вместе, словно мы целовались уже множество раз. И я хотела, нет, нуждалась, в большем, нуждалась в близости с ним. Мне необходимо было ощущать его гладкую кожу, целовать эти вишневые губы, но у меня не было такой возможности.
Потому что он нежно снял меня и поднялся на ноги, а затем подал мне руку. Я взяла ее и переплела наши пальцы.
— Пойдем, — сказал Гарри. — Я хочу показать тебе кое-что.
Его улыбка казалась такой беззаботной, а глаза по-прежнему блестели. И я последовала за ним, хотя подсознание говорило не делать этого. Он держал меня за руку, пока мы не пришли к качелям на заднем дворе.
Я стояла напротив него, а парень держал что-то, что скрывалось за его спиной. Я с ожиданием посмотрела на него, и улыбка на лице Гарри стала еще шире. К моему удивлению, он, наконец, достал этот неизвестный предмет, позволяя мне увидеть его.
Огромный кухонный нож. Внезапно его улыбка показалась мне не такой прекрасной, наоборот, она прекратилась в злобную. И в его глазах больше не было того сияния, они были наполнены безумием.
— Сюрприз, — сказал он и воткнул нож мне в шею, разрезая ее.
***
Я резко села на кровати, покрытая холодным потом, дрожа от холода, хотя в то же время мне было слишком жарко. Что за странный сон. Я тяжело дышала и заметила, что все еще была одета во вчерашнюю одежду. Наверное, я уснула. Я посмотрела на часы, висевшие на стене позади, они показывали пять утра. Все надежды на то, что я снова усну рухнули, я больше не могла спать. Наверное, следовало подготовится к тяжелому рабочему дню.
Я приняла душ, позволяя воде расслабить напряженные мышцы. После того, как горячая вода стала более холодной, я вышла из душа, чтобы одеться. Приготовив хороший завтрак, я смотрела телевизор, чтобы хоть как-то скоротать время. Мне нравилась возможность расслабиться утром, это намного лучше, чем собираться в последний момент, как это со мной обычно происходит.
Но совсем скоро стрелки часов показали 7:30, и нужно было идти на работу. Казалось, дорога заняла меньше времени, чем раньше, думаю, это из-за того, что ветер стал намного теплее. Я пришла к больнице очень быстро, всю дорогу думая о своем сне. Я понимала, это всего лишь сон, но он казался таким реалистичным. То, что он меня убил ужасно пугало меня, но с другой стороны, меня совсем не смутил поцелуй.
И мне было интересно, как это — поцеловать его по-настоящему. Если поцелуй во сне был такой великолепный, то реальный будет еще лучше. Но сейчас я могла только представлять его губы. Они были невероятно полные и придавали его рту форму сердца. И такие насыщенные розовые. И всегда блестели из-за того, что он облизывал их, я никогда не видела их потресканными. Всегда мягкими и манящими. И то, как он говорил, а его губы складывались, медленно выговаривая слова.
Но желание поцеловать его не изменило моих чувств. Все в нем притягивало меня, от высокого роста до низкого хриплого голоса. Но это был всего лишь внешний вид, на самом деле, я не могла понять его. Но то, что он спас меня от Нормана, заставило меня пересмотреть свое мнение. Я говорю о том, что сначала боялась его, потом ненавидела, а сейчас не ненавижу. Не сказать, что он мне нравится, но я определенно его не ненавижу. Это странно, и я сама не понимала всего этого.
Мысли о Гарри всплывали в моего голове на протяжении всего дня, из-за чего время шло очень быстро. Он был единственным, о ком я могла думать, пытаясь не зацикливаться на том, что в больнице работает убийца.
Особенно много я думала о нем за обедом, столовая казалась слишком пустой без него. Мне было нечем заняться, и я была вынуждена просто сидеть и наблюдать за пациентами. Привыкнув разговаривать с Гарри, я не могла понять, как раньше сидела на одном месте, ничего не делая.
— Привет, — позади меня прозвучал хриплый голос, отогнавший прочь мысли о кудрявом парне. Я повернулась и увидела улыбающегося Джеймса.
— Привет, — улыбнулась я в ответ. Честно сказать, я была удивлена этой встрече.
— Я увидел, что тебе скучно, и решил подойти.
— Спасибо, — ответила я.
Он только кивнул, продолжая улыбаться. Джеймс облокотился на стену, как я, и посмотрел на толпу пациентов.
— Как для психически больных, они слишком спокойные, — сказал парень, осматривая комнату.
— Да, — рассмеялась я. — Со временем становится скучно.
— Знаю. Иногда мне хочется, чтобы у кого-то случился срыв, просто чтобы нам было, чем заняться, — сказал Джеймс, и я засмеялась.
— Да, — согласилась я. — В любом случае, работники интереснее пациентов. По крайней мере сейчас, когда с нами работает убийца.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он. Значит, он не знает.
— Ну, — неуверенно начала я. — Ты знаешь, что Гарри нашел трупы?
— Думаю, все слышали об этом, — кивнул Джеймс.
Думаю, он прав, в Викендейл было скучно. Если не считать того, что происходило в последнее время, здесь практически ничего не случалось, именно поэтому новости так быстро распространялись.
Я рассказала ему о том, о чем в закусочной мне поведала Келси, и о том, что среди нас ходит убийца.
— О Боже, — сказал Джеймс, когда я закончила. — С ума сойти. Думаешь, это кто-то с нашего этажа? — он выглядел обеспокоенным, даже напуганным.
— Наверное, нет. В смысле, больница огромная, здесь работает больше тридцати человек. Нас никто не тронет, — ответила я, скорее пытаясь убедить себя, чем Джеймса.
— Думаю, ты права. Просто будь осторожна, — сказал он, и я улыбнулась. Он заботится обо мне.
— Буду, — сказала я. Он кивнул, продолжая смотреть на меня своими восхитительными голубыми глазами. Мы молчали. Это была не неловкая тишина, но и не успокаивающая. Просто тишина.
— Роуз? — внезапно спросил он, нарушая молчание.
— Да?
— Эм... У тебя есть планы на... следующую пятницу? — немного нервно спросил он.
Я раздумывала над этим примерно минуту, пытаясь вспомнить не занята ли. Но потом я поняла, что у меня никогда нет никаких дел. Уже несколько месяцев, я просто должна была каждый день приходить на работу, и у меня было не так много друзей. Только Келси и Джеймс.
— Нет, никаких. А что? — поинтересовалась я.
— Хочешь пойти поужинать или что-то еще? Может, кино? Ты не обязана соглашаться, я просто...
— С удовольствием, — оборвала я его. Мое сердце затрепетало от его улыбки. Я не очень опытна с парнями, но мне определенно нравился Джеймс. Он добрый и милый. Так что, естественно, я согласилась.
— Круто, — усмехнулся он.
— Круто, — повторила я за ним. Я бы хотела еще поговорить с Джеймсом, но не могла. Потому что, прямо сейчас, конечно, мне нужно было воспользоваться туалетом. Действительно, почему сейчас? — Мне... Эм... Мне нужно в уборную. Можно я отойду на секунду?
Джеймс засмеялся, кивая. Я хихикнула и направилась к выходу из столовой. Ты умеешь испортить момент, Роуз.
Я шла к уборной так быстро, как только могла, практически бежала. Думаю, это из-за трех бутылок воды, которые я выпила два часа назад. Я шла, тешась мыслью о том, что мне осталось только повернуть за угол. Но я увидела то, что заставило меня замереть на месте.
Синтию. Она мне нравилась, несмотря на то, что убила своего отца. Она хорошая, как для преступника. Рядом с ней шел работник больницы, мужчина, насколько я могу определить по одежде.
Обычно я бы не обратила на это внимание, поскольку по больнице часто ходят пациенты в сопровождениях сотрудников. Но этот мужчина, оглядывающийся через плечо, чтобы убедиться, не следит ли за ними никто, показался мне странным. Что он делает?
Я смотрела, как он подошел к одной из дверей и оглянулся в последний раз. К счастью, он не заметил меня, так как я пряталась за углом. Но я видела его.
На вид ему было примерно сорок пять. Насколько я могла видеть, это был брюнет с зелеными глазами, его волосы были зачесаны на одну сторону, а черты лица были резкими, из-за чего он выглядел не очень дружелюбно.
Он засунул руку в карман и достал ключи. Как только дверь открылась, он вошел внутрь и потащил Синтию за собой. Как только дверь за ними закрылась, я, наконец, поняла, что находится за ней. Операционная.
Но это только еще больше запутало меня. Никому не могли делать операцию, если в этом не было необходимости или не было разрешения от старшей медсестры. Там, где работали мы с Лори, решалось нужна ли пациентам операция. А затем их забирал доктор Морлин, главных хирург. Но я никогда не видела Синтию в главном офисе, только во время ежемесячной проверки. Ей не нужна была операция.
Почему этот мужчина вел ее в операционную без разрешения? Что, если он убийца? Что, если он пробрался в операционную, чтобы снять с нее скальп? Меня накрыла волна паники, но я быстро взяла себя в руки. Он не будет убивать ее в больнице посреди белого дня, когда в любую минуту мог кто-то войти. Нужно было прекратить делать поспешные выводы и запугивать себя.
Я все еще пыталась понять его намерения, когда подошла к двери и повернула ручку. Она не открылась, так что я попробовала еще раз, а затем еще раз. Но, конечно же, дверь была заперта, как я и думала. Но стоило попробовать.
Но как только я собиралась уйти, она резко распахнулась, и я подпрыгнула от неожиданности. Рядом стоял мужчина, которого я видела несколько минут назад. Мое сердце буквально выпрыгивало изнутри, пока он рассматривал меня. Он выглядел недовольным.
— Мэм, вам не следует быть здесь, — строго сказал он, не выражая ни одной эмоции.
— Извините, мне просто интересно, у вас здесь пациент? Ее зовут Синтия.
Он раздраженно вздохнул.
— Вы должны уйти, мисс. Пожалуйста, прекратите попытки войти, это беспокоит пациентов, — с этими словами он захлопнул передо мной дверь. Почему он не ответил мне? Черт.
Мне все еще было интересно, что они делали с Синтией, но разозлить этого мужчину — последняя вещь в списке моих желанных вещей. Поэтому я решила, что лучше всего уйти. Надеюсь, Джеймс не против подождать меня, потому что после того, как я воспользовалась уборной, я пошла к человеку, который, возможно, объяснит мне, что за дерьмо здесь творится.