Глава 2
Девушка почувствовала, как упала на какую-то твёрдую поверхность, не похожую на асфальт, что показалось ей весьма странным.
- Как всё болит... Что это такое было? - она встала, охая, и потерла ушибленный бок. Огляделась вокруг:
- Где это я? Как я оказалась на мостовой? Я в коме? Или... умерла? Почему везде всё такое странное? И что это на мне? Такое старьё... Его носили лет двести назад, - девушку мучили вопросы, на которые она не могла найти никакого, даже самого простого ответа.
Вокруг всё действительно выглядело очень непривычно: молодые и пожилые пары, одинокие мужчины и женщины разных возрастов ходили по тротуару, на дороге множество экипажей - от самых простых и неприметных до роскошных, открытые и закрытые, запряжённые двумя или четырьмя лошадьми. И все о чём-то говорили:
- Мадемуазель, не находите ли вы, как прекрасна погода? Солнце так редко посещает наш город...
- Ах, месье, пожалуй, соглашусь. Однако я не переношу столь яркого света. Мне от него становится дурно...
- Пройдёмте в тень.
Вокруг всё было знакомо, но в то же время и нет. Как будто весь Петербург решил участвовать в какой-то массовой костюмированной вечеринке или мероприятии, посвящённом времени правления Александра I...
Катя оперлась на парапет мостовой и посмотрела вниз. Она увидела своё отражение: причёска растрепалась, волосы рассыпались по плечам. На ней длинное скромное серое платье из натуральной ткани, похожей на лён, но достаточно плотной. Образ дополнял шёлковый белый поясок, аккуратно завязанный сзади в бант. На груди была приколота маленькая серебряная брошь, украшенная тремя жемчужинами. На ногах же довольно милые атласные туфельки на крохотном каблучке в цвет пояса. Обувь была расшита красивыми узорами из золотого и серебряного бисера, а также каждую из туфель украшала крупная светло-розовая жемчужина.
- Куда делись мои кроссовки и джинсы? Да... Пойду в магазин, подберу себе что-нибудь более удобное.
Тут Катя обнаружила, что с ней не было её любимой сумки.
- Что?! Неееет, только не это... Там же и телефон, и документы, и ключи, - девушка едва сдерживала свои эмоции, ибо не хотела, чтобы её приняли за какую-то сумасшедшую. Вдруг внутри всё похолодело. - И кошелёк с деньгами тоже там... - эта мысль окончательно расстроила Катю, и она гневно стукнула обеими руками об ограду мостовой:
- Да что же за день такой?!
- Мадемуазель, прошу прощения, с вами всё хорошо? - услышала девушка чей-то обеспокоенный голос.
- Со мной? Да, всё в порядке, - она оглядела этого человека: молодой, лет тридцати, густые каштановые волосы, которые чуть завивались в причудливые волны, тёмно-карие внимательные глаза. На мужчине был бежевый сюртук, белая рубашка с атласным воротником и тёмно-зелёная жилетка. Катя подумала:
- Хм... Одет, как многие государевы служащие в России 19-ого века. И на актёра не похож - слишком вежливо говорит. Блииин, я походу реально в прошлое попала... Ладно, разберусь потом. Сейчас-то что делать?..
- Мадемуазель?
- А? Прошу прощения, я задумалась, что-то голова кружится... - девушка коснулась ладонью своего лба.
- Полагаю, что это солнце. Пройдёмте ко мне, моя жена сделает Вам чаю.
- Нет, что вы, я отдохну немного в тени и пойду, - Катя отказывалась только для вида, а сама жутко хотела хоть чашечку чая и прилечь куда-нибудь, потому что у неё и вправду кружилась голова.
- Прошу, не отказывайте. Если столь юная мадемуазель упадёт в обморок посреди мостовой, да на глазах у стольких людей, это была бы весьма неприятная ситуация... Я настаиваю, - тёмные глаза незнакомца выжидающе смотрели на девушку.
- Раз вы настаиваете, так и быть, соглашусь.
- Благодарю, - мужчина подал Кате свою руку и отвел к своему дому.
- Ташенька, ты дома?
- Кондратий, где же мне ещё быть? - девушка увидела перед собой довольно молодую женщину в светло-голубом длинном платье, с собранными в аккуратный пучок тёмными волосами. - А кого ты привёл?
- Ташенька, дорогая, сия прелестная особа имела несчастье находиться под солнцем и едва не потеряла сознание.
- О, Господи! - воскликнула женщина. - Всё хорошо? Вам принести воды?
- Нет, благодарю. Голова ещё немного кружится, а в остальном всё хорошо.
- Тогда вам лучше выпить чаю с мятой и чабрецом, - женщина сходила на кухню, налила в чашку горячий напиток. - Вот, возьмите, станет легче.
- Благодарю, - Катя отпила глоток. - Не описать словами, как вкусно...
- Для меня это совершенные пустяки. Позвольте поинтересоваться, как Ваше имя?
- Екатерина Сергеевна Березина.
- Ладное имя. Подходит вам. А я Наталья Михайловна. Рада знакомству.
- Взаимно, - обе улыбнулись друг другу.
- Дорогие дамы, нечаянным образом услышал ваш разговор, - хозяин дома вошёл в комнату. - Забыл представиться нашей гостье: Кондратий Фёдорович Рылеев.
Катю как током ударило, но она не подала виду, лишь подумала:
- Чокнулась конкретно. Это же один из пятерых казненных декабристов... И я сейчас нахожусь в его доме. Уму непостижимо... - затем сказала:
- Неужто я в гостях у столь известного поэта? Как порою удивительна судьба...
- Я и сам бываю поражён её волей. Но как же вы оказались одна?
- Ох... Что бы придумать? Ладно, по ходу придумаю, - подумала девушка, а сама начала говорить:
- Всё довольно сложно... Несколько лет назад меня бросил жених, которого я очень любила, и от этого едва не потеряла рассудок. Но слава Богу, мои родители были рядом. Я поправилась, успокоилась и забыла своего жениха. Однако две недели назад меня постигло горе: родители погибли. Как и почему - неизвестно, я была в отъезде. Пыталась узнать, однако никто не хочет говорить. Совсем недавно вернулась домой. А нынче меня охватила тоска, я хотела прогуляться по улице.
- Искренне вам сочувствуем... - сказала Наталья. - Вы отдохните у нас, а после пойдёте к себе. Мы проводим.
- Увы, не смогу, - вздохнув, ответила Катя.
- Почему?
- Как выяснилось пару дней назад, отец мой был должен влиятельному человеку. И люди, посланные им, вчера явились в дом и сообщили, что всё имущество теперь принадлежит кредитору. И у меня был один день на то, чтобы найти место, где жить. Я не смогла, меня выгнали. И я не знаю, что мне делать...Искать тетю, - Катя говорила прерывисто, взволнованно, иногда путаясь в словах, что только придало убедительности её словам.
- Катерина Сергеевна, оставайтесь у нас, пока не найдете родственников,- предложил Кондратий. - Места в доме хватит, поживёте в гостиной. Ташенька, не возражаешь?
- Что ты, нет, конечно.
- Прекрасно. А сейчас, дорогие дамы, прошу меня извинить, мне необходимо отлучиться ненадолго, - и мужчина ушёл.
- Снова у него дела... - задумчиво произнесла Наталья. - Разрешите обращаться к вам на "ты", не возражаете?
- Не возражаю. В таком случае у меня к вам та же просьба, Наталья Михайловна.
- Я согласна. Катенька, ещё чаю?
- Благодарю, но мне, пожалуй, хватит.
Солнце ушло за тучи, и через пару минут пошёл дождь. В комнате стало холодно, и Наталья закрыла окно, растопила камин, затем достала из шкафа, стоявшего в комнате, два пледа, одним из которых укрыла Катю, а в другой закуталась сама.
- Какой чудный и мягкий...
- Согласна с тобою.
- Извини, что-то я устала.
- Неудивительно, дорогая. Ложись-ка спать. Утро вечера мудренее.
- Спасибо тебе огромное, - в ответ на эти слова Наталья лишь улыбнулась и ушла к себе.
А Катя вскоре уснула, глядя на пламя, горевшее в камине, и думала о том, как будет жить дальше...