И пусть растает лёд...
Маленькая, пятилетняя девочка ступает по скрипучему снегу. Крохотные, слабые снежинки крутятся в своём далёком от понимания танце и тихо ложатся на плечи синенькой курточки. Малышка забралась высоко в горы. Вопреки запрету своих родителей. Своего клана.
Тёмно-синие своды пещеры терялись в полумраке. Бесконечные, ледяные колонны поблёскивали в приглушённом свете еле проникавшего солнца. На зеркальной глади пола кто-то лежал.
Это был светловолосый молодой человек, лет двадцати пяти. Сквозь зубы разносились слабые пары дыхания. Скорчившись, он трясся от пронизывающего холода, бледный как смерть. Не удивительно: кроме офицерской формы его ничто не согревало. Синюшные пальцы рук и ног, кончики ушей и носа давно заледенели. Суставы как будто заржавели и больше ему не подчинялись. Мороз его всё грыз и грыз.
Капитан. Ещё утром он, возглавив доблестных солдат клана Рэн, напал на клан девочки Лирро. Воины обеих сторон отважно сражались друг с другом и с честью погибали на поле брани.
Клан Рэн одерживал верх, пока не началась бомбардировка авиации. Капитана после первого же взрыва вырубило.
Очнулся он в плену лагеря Лирро, где и узнал, что его люди пали.
Но что может быть хуже поражения? Хуже гибели собственных товарищей? Медленная смерть в ледяных пещерах Канкорро.
Вначале клан Лирро и вовсе хотел четвертовать пленника, а затем по частям отправить его рэновцам. Однако нашлись "гуманисты"...
Теперь капитан, частично парализованный каким-то местным веществом, беспомощно лежал на полу. Капля за каплей жизнь покидала его тело. Едва ощутимое дыхание прерывалось. Временами клонило в сон.
Капитан из последних сил старался оставаться в сознании. Податься сну – всё равно, что в одночасье умереть.
Девочка подошла к нему и, присев рядом на корточки, тихо дотронулась до его плеча. Капитан поднял помутневшие, налившиеся обледеневшими слезами глаза. На его измученном лице было видно отчаяние и страх.
- Кто ты...? – чуть слышно прошептал он.
Ребёнок ничего не ответил, а лишь стянул с себя синюю куртку и укрыл его широкие плечи. Из кармана вязаной кофты маленькие ручки достали забавную деревянную фигурку, похожую на птицу с расправленными крыльями. Тотем клана Лирро. Поговаривают, он обладает магическими свойствами.
Когда девочка отдала его капитану, тот почувствовал странное тепло и инстинктивно прижал тотем к себе.
А ведь обычно такие вещи берегут как зеницу ока. Наверняка лирровцы могут за неё и прибить. Как только обнаружат пропажу – у девочки будут большие неприятности.
Рука через силу оторвалась от тела и протянула фигурку малышке. Побелевшие костяшки пальцев назло не хотели разжиматься.
Девочка замотала головой, ухватила руку и прижала её вместе с тотемом обратно к груди капитана. После этого она, перебирая ножками, побежала наружу...
Вернулось маленькое чудо не скоро, видимо, задержалось из-за семьи – однозначно, родители стали расспрашивать, куда девалась куртка.
За спиной девочки ползли укрытые покрывалом санки. В них оказался термос, тёплая одежда и хлеб.
- Зачем... помогаешь... – осипшим голосом пробормотал капитан. Каждое слово давалось ему с трудом.
Девочка снова промолчала. Она заменила свою детскую курточку на принесённую шинель, натянула на синие пальцы рукавицы, стащила с замёрзших ног чёрные, холодные сапоги и кое-как одела отцовские. Будучи обездвиженным, капитан беспрекословно подчинялся во всём.
На минуту мысли мученика прояснились, и он задумался над тем, почему девочка пытается ему помочь.
Их кланы враждовали столетиями. Можно сказать, ненависть друг к другу была заложена у них в крови. Лирровцы выступали в роли жестоких и беспощадных головорезов; рэновцы же, напротив, являлись освободителями... Так говорил предводитель, а он ошибаться не может.
Капитан всегда неукоснительно следовал приказам и не задавал лишних вопросов. Его лояльность восхищала, но та слепота, с которой он следовал за предводителем, оставляла желать лучшего.
Так почему же девочка пытается ему помочь? Она состоит в клане злодеев! В клане убийц! И при этом она ангел во плоти.
А что если предводитель не совсем прав на их счёт...? Нет, нет, исключено! Капитана хотели четвертовать, его бросили подыхать в пещерах Канкорро – в этой обители хрустальной боли грядущей смерти.
Девочка приподняла голову капитана и уложила её на свои крохотные коленки. Отломив кусочек хлеба, она сказала:
- Куфай.
Голос её оказался звонким, даже слегка деловитым. Если бы капитан мог улыбнуться, он бы улыбнулся. Наивность малышки забавила. Не думает же она в самом деле, что капитану удастся выжить? Он уже полумёртв.
- Бесполезно... мне не поможет...
- Куфай. – Со всей серьёзностью повторила девочка.
Когда тот кое-как съел хлеб, она погладила его по мягким золотистым волосам, а затем поднесла к его губам термос:
- Пей.
В термосе было тёплое молоко, разлившееся новой энергией по всем клеточкам тела. Внутри стало чуточку теплее и уютнее.
А ведь когда-то капитан недолюбливал детей. Они та ещё обуза. Они постоянно лезут туда, куда не следует. Они либо ноют и плачут, либо бесятся как сумасшедшие и пристают с глупыми вопросами.
Эта кроха совсем другая...
- Ты на блатика похоз. – Вдруг пролепетала малышка и принялась гладить по голове капитана маленькими нежными ручками.
Капитан впервые попытался её разглядеть. Копна рыжеватых волос вилась до хрупких плечиков, сияющие голубые глазёнки были чем-то опечалены, словно у взрослого человека. Сама немного бледноватая, как и все лирровцы.
- На брата? А где он?
Она в очередной раз промолчала и лишь многозначительно на него посмотрела.
Странная мысль посетила капитана. Не участвовал ли братик девочки в утреннем сражении?
Он не успел толком об этом задуматься, как вдали, среди гор, разнёсся женский крик. Малышка заметно насторожилась. Кто-то её звал.
Девочка поднялась, укрыла капитана пледом, в последний раз погладила его и побежала к выходу...
Лучи закатного солнца проникли в пещеру. Отблески света разнеслись по ледяным стенкам и сводам. Было тихо как в склепе. Слышалось лишь прерывистое дыхание, еле заметным паром выходившее сквозь зубы человека. Он лежал на полу, укутавшись пледом и прижав к груди тёплую фигурку тотема. Его жизнь угасала, и смерть, чернопёрая птица, вилась над ним, пытаясь забрать с собой. И всё же навечно заморозить его душу ей не удалось.
Раздались тяжёлые шаги, и две тени легли на холодный пол. Кто-то подошёл к капитану:
- Антон Коллорс, сэр, вы живы?
Капитан открыл глаза и увидел двух солдат своего клана, которые, по-видимому, были отправлены на его поиски.
- Девочка... где она? – невнятно пробормотал Коллорс.
Солдаты недоумённо переглянулись.
- Он в бреду. – Сказал один из них.
Капитана, подперев плечами, повели в стоявший неподалёку челнок. Сам он провалился в беспамятство, но его грубая рука по-прежнему крепко сжимала ту теплоту и заботу, что осталась вместе с тотемом.
Небольшой корабль зашумел, разогревая двигатели, поднялся в воздух и улетел...