Приоткрыла губы.
Казалось, что слишком много свободного простиранства сейчас между телами, максимально приблизилась и вжалась в него. Спины касались одна другой, а его руки где-то будто прятались, от необдуманных касаний.
Могли ли они помешать при таком чувстве, что бушевало внутри Махпейкер Султан? Для воина так могло быть, но точно не для женщины.
- Возьми какую-то работу. Мы должны и вернуться к тому, что империи касается.
Он надел свой тюрбан и усмехнулся настолько дивно, что султаншу аж передёрнуло. Один раз, но достаточно сильно. Даже глаз типать начал, что остановила элегантным движением.
Смогла прийти в себя лишь встав, когда разорвала нить связующую, что так мешала раньше. Но была столь нужной, сейчас стало даже стыдно за то насколько быстро убежала. Но тревога... Всё случилось именно из-за неё. Если бы не это странное чувство у стенок сердца, если бы не так сильно боялась его потерять. Особенно в данную секунду. Пробила тело мелкая дрожь, поправила невысокую корону и немного вздёрнула подбородок. Стало плохо, как-то особенно плохо, внутри, даже не внутри физически, а больше морально, до самого несчасья в глазах, видимого, того, что скрыть невозможно.
Никак, даже смотря на всю гордость, что сейчас настолько засела той самой идеей. Преследующей манией держаться, соответствовать статусу.
Пусть и заботило действительно вовсе не это.
- Ты мне нужен... будешь и в другом плане. - на выдохе тихо добавила, словно не должна была никогда говорить подобного.
Встал и притянул к себе за руку, но аккуратно, бережно, пускай и уже оставил лёгкий след на запястье. Смотрел на волосы, что обрамляли невинный лик. Странно, что сохранилась такая красота не смотря на всё пережитое своею обладательницей. Даже подозрительно в некой мере.
- Если Валиде Султан прикажет...
- Если прикажу создать семью в бунте? - хмыкнула обиженно, специально сказала желая увидеть его реакцию на саму идею.
Надолго мужчина замолчал, после навис словно скала над госпожой и прошептал чуть выше её губ:
- Только с тобой такое возможно, когда бунт будет настолько сильным, как наша империя под твоим чутким крылом защиты. - словно укрыл колпаком заботы от всего мира.
Чуть не упала от того, что встало перед глазами. Сама не поняла как безмолвно позволила сделать самое дорогое действие. Для обоих. То, из-за которого и появилась та тревога протяжным предчувствием.
Любовь?