Наедине со штормом | 18+

Сердце Итана предательски колотилось, пока он сидел на пассажирском сидении в машине начальника. Редкие указатели стремительно исчезали позади, престижный автомобиль вовсю несся по пустому шоссе. Мимо пролетали безмятежные пейзажи полей и низко нависающих черных туч — вот-вот небо разойдется сильным дождем. Омега сосредоточенно смотрел в окно, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону водительского сидения. Приятные взору виды совсем его не успокаивали.

Когда мистер Хейстингс сообщил ему, что они поедут вместе на его машине, Итан думал, что провалится сквозь землю. Компания устраивала большой корпоратив по случаю выигрыша крупного тендера — их отдел трудился не покладая рук, чтобы желанный госконтракт достался их предприятию. После такой победы руководство расщедрилось, желая отблагодарить свой персонал, который последний месяц почти каждый день оставался на своих местах сверхурочно. Для корпоратива был арендован загородный дом с потрясающим видом на море. Большой и старинный особняк вполне мог вместить большое количество отдыхающих на весь вечер, но его требовалось подготовить для приема гостей.

Хейстингс, как образцовый руководитель, взял контроль за подготовкой в свои руки, а Итана припахали, как всегда, за компанию. Была у зама начальника дурная привычка сбрасывать всю организаторскую работу на плечи Ларсена.

Омега пришел в эту фирму сразу после университета и проработал в ней уже шесть лет. Сейчас он занимал должность ведущего специалиста в управлении, отвечающего за госконтракты. В его обязанности входило как и ведение документации, так и мелкие секретарские поручения в стиле принести начальнику кофе. Надо сказать, этой возможностью Хейстингс пользовался редко — обычно он готовил себе кофе сам.

Сейчас Итану шел двадцать девятый год. Четвертый десяток уже дружелюбно маячил на горизонте, наводя на одинокого омегу тоску. Он всего себя отдавал работе, а для личной жизни не ударил и пальцем о палец. Точнее, он бы хотел ударить, но мешало несколько «но». И науськивание замужних коллег ничуть не способствовали подвижкам на личном фронте.

Дело обстояло так, что Ларсен уже давно и тайно был влюблен в своего начальника. Эти чувства казались ему такими идиотскими и стереотипными — сколько он мысленно ругался на себя и Хейстингса, убеждал, что никаких чувств к этой глыбе льда у него быть не может! Но стоило тому зайти в кабинет с очередным поручением или вопросом, и сердце омеги замирало.

С внешними данными Итана, парень уже давно мог найти себе альфу, выйти замуж и сбежать в декрет. Невысокий и стройный, он обладал мягкими чертами лица, выразительным взглядом невинного олененка с яркими голубыми глазами. Волнистые волосы средней длины омега подкрашивал в светлый пепельно-русый оттенок, который ему очень шел к лицу. Довершали внешность аккуратный курносый носик и большие пухлые губы. Стоило Итану ими улыбнуться, и сердца даже стойких альф таяли — до того его улыбка выглядела теплой и нежной, красила его и без того милое лицо.

Вниманием альф Итан не был обделен, но своему сердцу омега не мог приказать забыть одного конкретного мужчину. Оно оставалось равнодушным к бесчисленному количеству красивых и состоятельных кавалеров, и трепетало до спертого дыхания, стоило силуэту Хейстингса появиться на горизонте.

Лео Хейстингс являл собой классический пример альфы, списанный с обложки устоявшихся идеалов красоты. Высокий и плечистый, он обладал красивым и харизматичным вытянутым лицом с ярко выраженными линиями скул и подбородка. Светлые волосы альфа укладывал в стильную мужскую прическу, на работе носил выглаженные костюмы преимущественно бежевых оттенков. Длинные и красивые пальцы с выступающими венами, от которых Итана постоянно вело совсем не в рабочее расположение духа, всегда выглядели ухоженно. Образ довершали дорогие часы на руке.

Сильнее всего в нем Ларсена притягивали глаза. Они у Лео были необычные: будто часто встречающийся у альф желтый цвет от души смешали с белым, чтобы получился нежный кремовый оттенок. Несмотря на всю холодность и замкнутость Хейстингса, Итан безвозвратно тонул в этих глазах, из-за чего часто слушал в пол-уха поручения и вызывал затем неловкие ситуации.

То, как альфа заботился об опрятности своего образа выражалось и в работе. Он педантично следил за порядком на рабочем месте, того же требовал и у подчиненного персонала. Занимаемая им должность заместителя начальника управления накладывала на него огромный груз ответственности, но Лео мастерски и профессионально с ней справлялся. Итан прекрасно видел и понимал его амбиции — альфа метил на кресло начальника, а в идеале так и вообще попасть в совет директоров компании.

Сотрудники отдела все как один считали его ходячей глыбой льда, что не мешало им уважать его и признавать лидерские качества. Хейстингс ото всех держался особняком, сохраняя исключительно рабочую субординацию. Стоило ему появиться, все смешки и сплетни затихали. Как сказал приятель-омега Итана, давая краткую характеристику Хейстингсу: — «Ответственный и хладнокровный лидер, контролирующий свои эмоции и избегающий личных привязанностей».

Еще с университета Итан понял, что предпочитал альф-зажигалок, чтобы они веселили его, таскали всюду как воздушный шарик и наполняли жизнь активностями. Хейстингс в этот идеал не вписывался абсолютно никак, что и вызывало недоумение у Ларсена. Неужели ему хватило всего лишь опрятного вида и вежливых манер, чтобы влюбиться? Или дело все же было в запахе?

Пахло от Лео просто божественно. Если бы не подавители, у Итана между ног давно бы случился потоп, навсегда похоронивший отношения с начальником и дальнейшую успешную карьеру. Аромат сандалового дерева: теплый, древесный и слегка сладковатый, преследовал омегу даже во сне. Разве мог владелец такого феромона быть грубым и ненадежным? Омега и сам не знал. Сближаться с Хейстингсом он боялся до умопомрачения, ибо в одном они с ним были похожи — оба работали как карьеристы-трудоголики и держались за свои должности изо всех сил.

Попытка завязать отношения поставила бы крест на карьере. В компании запрещалось альфам и омегам, женатым или состоящим в отношениях, работать в одном отделе друг с другом. Это правило действовало во всех больших компаниях, у которых имелись в подчинении несколько подразделений. Оно было справедливым, ибо Итан и по себе видел, что ему тяжело работать, когда Лео рядом — и это еще тайные невзаимные чувства. Если бы они были взаимными, то омега не смог бы и пяти минут спокойно проработать, ибо дурниной тянулся к феромонам своего альфы. И пусть вся работа подождет.

Так что, если между ним и Хейстингсом возникнут отношения, кому-то придется уйти, хотя бы в другой отдел. И Итан мог бы смириться с утратой хорошей работы и должности, получи он взамен потрясающего мужа, только вот никто не мог дать ему гарантий, что Хейстингс ответит на его чувства взаимностью. Ларсен не знал точки зрения альфы на отношения и брак, может мужчина вовсе не искал семьи. Получить отказ от того, кто настолько сильно бередил душу и сердце, Итан не был готов, потому его чувства уже несколько лет оставались неозвученными.

На работе омега всеми силами старался избегать начальника. Перебрасывался дежурными фразами, ограничивался взаимодействием в рамках «принять задачу» и «сдать готовую работу». Потому когда события выходили за рамки привычной офисной работы, Итан попросту терялся. Хейстингс в любой ситуации в первую очередь обращался к нему, ибо знал, что его надежный специалист найдет всю нужную информацию и все организует в лучшем виде. Вот и сейчас они вдвоем ехали на место проведения корпоратива, чтобы убедиться, что все готово к заезду остальных участников.

От терзаний, что за рулем альфа выглядел непозволительно прекрасно, Итана отвлек короткий гудок сообщения. Достав смартфон, омега прочитал штормовое предупреждение от городского гидрометцентра. Небо за короткое время, казалось, почернело еще больше — время на часах приборной панели показывало третий час дня, а стемнело так, будто шел уже девятый.

— Передают штормовое предупреждение, — наигранно будничным тоном выдал Итан, после чего тотчас прикусил себе язык.

Он твердо намеревался всю дорогу молчать, чтобы не вызывать ненужной неловкости! Впрочем, от брошенных слов катастрофы не случилось — Лео даже не отвлекся от вождения, продолжая прямо смотреть на дорогу. Итан уже думал, что его слова останутся без ответа, но:

— Главное, чтобы в дороге не застало.

«Вот и все», Итан мысленно сквасил недовольную моську. «Вот и поговорили». Бросив на альфу мимолетный взгляд, омега раздосадовано обратился к всевышним силам, спрашивая в кого же этот невозможный кусок льда таким уродился. Только и оставалось обреченно вздыхать. О какой личной жизни тут могла идти речь?

К счастью, им повезло добраться до особняка как раз в тот момент, когда потемневшее небо разразил первый раскат грома. Итан от неожиданности испуганно вздрогнул. Он боялся непогоды, молний и грохочущего звука, но не хотел показывать Хейстингсу своих слабостей.

Арендованный для корпоратива особняк выглядел очень колоритно. Впечатлительный Итан остался очарован большими окнами с лепниной, парадной лестницей и витражными дверьми. Налет старины придавал зданию ни с чем несравнимое очарование. Внутри полы были выложены старинной узорчатой плиткой, отделку и мебель аналогично выполнили под старину, но главным достоинством интерьера являлся большой мраморный камин со скульптурными человеческими фигурами в оплетении цветов по бокам.

Избалованное любовными романами воображение сразу же подкинуло омеге занимательную картинку, как он, миловидный сын состоятельного графа, приехал на тайное свидание к замкнутому северному герцогу, несмотря на всю непогоду. Ведь их связывали сильные чувства запретной и страстной любви! И вот он вошел через витражные двери скрытого от любопытных глаз особняка, увидел своего возлюбленного у роскошного камина. Услышавший шаги герцог обернулся к своему избраннику, готовому вот-вот броситься в его жаркие и крепкие объятия, и раскрыл...

Итан закашлялся, заметив пристальный и озадаченный взгляд Хейстингса, стоявшего у камина. Омега так явно витал в облаках, что начал выглядеть глупо. «Рабочий день еще не закончился», напомнил себе Ларсен, чувствуя себя на редкость неловко и паршиво. Кажется, на нем уже сказывалось долгое отсутствие интимной связи с альфами, раз он начал так ярко и реалистично грезить наяву.

— Ларсен, витаешь в облаках? Говорю: сходи на кухню и проверь все ли привезли из того, что заказывали.

Итан молчаливо кивнул, развернулся на пятках и пошел искать кухню, как по дому эхом прошелся новый раскат грома. Омега заметно дернулся и замер. Понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и освободиться от сковывающего плечи испуга. Акустика в доме была такая, что только усиливала и углубляла грохочущий звук.

— Кухня вон там, — раздалось у Итана над головой.

Омега удивленно поднял голову вверх, замечая незаметно подошедшего к нему Лео. На кухню они зашли вдвоем.

— Мистер Хейстингс?..

— Я тоже проверю. Так быстрее справимся, — пояснил альфа, но на секунду Итану показалось, что вечно холодный мужчина выглядел смущенным и обеспокоенным.

«Он волнуется обо мне?..». Омега покачал головой — не может такого быть, как бы ему ни хотелось. Лео Хейстингса интересовала только его карьера, иначе он бы уже давно обратил внимание на вечно крутящегося вокруг него омегу.

Компания-подрядчик взяла все расходы по организации корпоратива на себя, они же привезли обговоренные с Ларсеном продукты и материалы в арендованный особняк. Список сохранился у Итана в телефоне, поэтому он озвучивал каждый пункт, пока альфа убеждался, что заказанное находилось на кухне. Наконец, они убедились, что им довезли все: закуски, одноразовую посуду, алкоголь.

— Пойду проверю музыкальный центр, — дежурным тоном сообщил Хейстингс, но не успел он выйти из комнаты, как весь особняк накрыло очередным жутким грохотом.

Следом за громом с резким хлопком выбило все пробки. Свет на кухне погас, и воцарившуюся тьму осветила яркая вспышка молнии. За окнами отчетливо послышались сильные завывания ветра, который безжалостно обрушился на стены дома.

Итан испуганно обхватил себя за плечи, утратив свой буднично-равнодушный вид. Если корпоратив предполагал подобное времяпровождение, то он бы ни за что не согласился в нем участвовать! Страх грома и молний шел прямиком из детства, этот звук оглушал и пугал омегу на каком-то инстинктивном уровне.

В темноте он заметил, как начальник достал телефон и тихо, неразборчиво выругался. Услышать, как Хейстингс ругается — это вам не шутки:

— Что там?..

— Сеть пропала. Схожу посмотрю, что с электрическим щитком, — альфа включил фонарик на телефоне и вышел из кухни.

Оставаться одному Итану было страшно, но идти за Лео не имело смысла. Они ведь коллеги, а не друзья. Их ничего не связывало кроме рабочей субординации. «Спокойно, Итан, спокойно», убеждал себя омега и стиснул до побелевших костяшек столешницу кухонного гарнитура.

Если бы родители Итана уделяли ребенку больше времени, возможно, он бы меньше боялся непогоды. Но так уж выходило, что всегда, когда город накрывал шторм, маленький омега сидел в комнате один — родители постоянно пропадали на работе, а старый дедушка-альфа, который присматривал за ним, утешать не умел. Он не понимал, что ребенок может бояться грома. Дед не считал необходимым объяснять, что дома мальчику ничего не угрожает и бояться нечего. Потому Итана никто не мог успокоить и заверить, что он в безопасности. Так он и вырос, не преодолев свой страх перед непогодой.

Лео вернулся минут через пять:

— Бесполезно. Проблема не в доме, а где-то на сетях. Видимо, из-за шторма повредились пути электроснабжения.

Итан удивленно уставился на альфу. Вопросы роились в его голове, как колония муравьев — не знаешь за какой хвататься в первую очередь. Он включил фонарик на своем телефоне и осветил кухонное помещение. На одной из полок гарнитура Хейстингс сразу заметил радио. В нынешнее время подобными допотопными приборами мало кто пользовался, телефоны заменили человечеству почти всю технику, но сейчас последние оказались бесполезны.

— Радио! — альфа в два шага подскочил к полке, доставая черный прибор.

Радио работало на батарейках, а оные Итан быстро нашел в одном из ящиков, где хранились всякие подручные вещи в виде ножниц, всевозможных открывашек и спичек. Лео быстро разобрался с кнопками на приборной панели, покрутил колесико сигнала — радио долго хрипело, но, наконец, они услышали более-менее четкий голос диктора.

— В городе объявлено штормовое предупреждение 11 баллов. На окраине города ветер достигает 28 метров в секунду. Просьба жителям не покидать своих домов! В южной части на трассе N-XX произошла крупная авария, дорога заблокирована, приморские районы отключены от электричества. Прошу сохранять спокойствие и воздержаться от поездок в ближайший день. Снабжение будет восстановлено, когда...

Итан обеспокоенно уставился на альфу. Хейстингс также выглядел напряженным, от его былого хладнокровия не осталось и следа. Оба прекрасно поняли, в каком положении оказались — изолированные вдвоем от всего внешнего мира на время буйствующего шторма.

В неловкой тишине Итан не знал, куда себя деть. Остаться запертым наедине в доме с альфой, от которого у него все плыло в голове — звучало, может, и интригующе, но вся интрига разбивалась страхом омеги перед бушующей снаружи стихией. От стресса парень все хуже контролировал свои феромоны. Ежедневной дозы подавителя, принимаемого для контроля реакций тела и запаха, не хватало, чтобы справиться с непредвиденной ситуацией. Принять еще одну дозу омега не решался — не факт, что это поможет, а сам прием сулил ему различные побочные эффекты, что только добавит проблем в будущем. Сифонить феромонами перед начальником не хотелось, ведь это слишком непрофессионально, поэтому Итан видел только один выход из ситуации — избегать Лео всеми силами.

— Поищи в доме свечи, — приказной голос Хейстингса вывел омегу из тревожных размышлений.

Несмотря на заметное напряжение, альфа сохранял хладнокровие и лидерство. Итан ощутил, что ему становится несколько спокойнее. Знание, что он не один в этой ситуации, и рядом есть человек, способный взять на себя ответственность, придало омеге уверенности.

— А ты... То есть, вы куда? — нечаянная оговорка вновь смутила парня, темнота совсем не способствовала сохранению рабочей дистанции и вежливых формулировок.

— Камин разжигается дровами, но я не увидел поленьев в дровнице. Она там, кажется, просто для красоты стоит... Полагаю за домом должен быть запас дров. Я схожу и проверю.

Стеклопакет на окнах неплохо справлялся с завывающим ветром, но звук стоял такой, что Итан засомневался, насколько здравой была мысль выходить наружу:

— Там такой сильный ветер, вас же снесет! Давайте еще поищем, может в доме где-то хранятся дрова?

Хейстингс явно хотел поспорить с этим утверждением, но глянув в окно, видимо, передумал и согласился с предложением омеги. Вооружившись фонариками, они принялись осматривать помещения на первом этаже особняка. На счастье Итана небольшой запас дров остался в кладовой под лестницей. По идее им должно было хватить этого на вечер.

— Надеюсь, к ночи шторм стихнет и мы сможет отсюда выбраться...

— Согласен.

Поддерживать беседу с начальником давалось Итану из рук вон плохо. Лео не походил на общительного собеседника, а искать всякий раз тему для разговора слишком выматывало омегу, поэтому очередная попытка завязать диалог закончилась едва начавшись.

Альфа, вооружившись зажигалкой и обрывками газет, осторожно развел огонь в камине. Маленький огонек пламени быстро сжег бумагу, а перебравшись на деревянные поленья, медленно принялся поедать предложенное ему топливо. Мягкий приглушенный свет разлился по гостиной. Итан нашел переносные подсвечники и принес их в гостиную вместе с нераспакованной коробкой свечей, которую нашел все в той же кладовой.

— В доме много полезных вещей на такой случай. Кажется, штормовое предупреждение для этих мест не редкость, — попыток разговорить начальника он все равно не оставлял.

— Учитывая близость моря — разумеется. Хозин дома, видимо, человек ответственный, раз хранит все на такой случай, — откликнулся Лео.

Закончив с камином, альфа выпрямился и снял с плеч пиджак. Белая рубашка плохо скрывала его развитые мышцы плеч, рук и груди. Итан засмотрелся на то, как Хейстингс ослаблял галстук на шее, а потом опомнился и смущенно отвел взгляд. Ну вот и как ему оставаться наедине с этим невозможным мужчиной? И хочется страстных объятий и нежных поцелуев, и черта с два ты это получишь.

Омега устало приземлился на диван, вытягивая перед собой ноги. Потрескивание дров убаюкивало его, пусть он и продолжал вздрагивать, когда по дому вновь прокатывалось громовое эхо.

— Ты... боишься грома?

Итан удивленно приподнял голову. Он не ожидал, что альфа первый начнет диалог, еще и на далекую от работы тему. Смутившись, что его страхи не остались незамеченными, Итан потупил взгляд и натянуто улыбнулся:

— Да, с самого детства. Когда был ребенком, боялся до слез. Теперь уже, конечно, спокойнее отношусь, но все равно вздрагиваю.

Лео явно не находился с ответом, но омега его в этом не винил. Он и сам не знал, что можно ответить в подобном их положении. Хейстингс все же его начальник, не мог же он сюсюкаться с ним и успокаивать, как друг или возлюбленный. Пришлось смириться, что разговаривать с объектом любви Итану, по-хорошему, было не о чем, что привело парня в еще большее уныние.

Неловкую тишину вновь окатил раскат грома. Лео пристально смотрел на Итана, а потом достал откуда-то плед, протягивая его омеге. Парню до слез хотелось, чтобы альфа самолично укутал его в мягкую флисовую ткань, приобнял за плечи и утешил, но это ведь невозможно! Сердце омеги болезненно затрепетало, желая излить душу, признаться в этих тяготящих неразделенных чувствах, но Итан прикусил нижнюю губу, останавливая себя от непоправимых ошибок.

Взяв из рук Лео плед, омега нечаянно соприкоснулся с ним пальцами. Одно мимолетное неловкое прикосновение пустило разряд по всему телу парня. Судорожно вздохнув, он инстинктивно отдернул руку, и лишь потом понял, как неловко это все вышло. Хейстингс выглядел немного смущенным, а может Итану просто так казалось из-за приглушенного освещения. Бушующий снаружи шторм поднимался теперь и в душе омеги, но он все же протянул руку и теперь уже осторожно, не касаясь ладони альфы, забрал плед.

— Спасибо, — невнятно пробормотал он, накидывая его на плечи.

— Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации вдвоем с коллегой. Все пошло не по плану, как и в работе бывает, — будничный тон альфы никак не соответствовал окружающей обстановке.

Хейстингс сел по другой край дивана и уставился на камин. Без электричества и света, неподготовленные к подобной ситуации, они сидели вдвоем и все, что им оставалось — это ждать, молча наблюдая за камином. Свистящая и грохочущая снаружи непогода превращала тишину в гнетущую, поэтому диалог оставался последним развлечением. «Вот так незадача», усмехнулся про себя Итан.

Омега поправил плед на плечах, стараясь скрыть волнение:

— Как там ребята, интересно?.. Надеюсь, им повезло больше, и они не успели выехать. В понедельник в офисе точно будет полно шуток об этом. Да уж, иногда планы меняются так, что не знаешь, как реагировать. И ничего не остается, кроме как приспособиться... Думаете, когда все это закончится, мы сможем быстро вернуться к работе?

Лео сдержанно пожал плечами, старательно избегая взгляда:

— Надеюсь. Ситуации вроде этой иногда заставляют пересмотреть приоритеты. Интересно, как она повлияет на наш взгляд на все происходящее.

Омега не очень понял, к чему Лео сейчас сказал это. Будничные разговоры ни о чем давались начальнику с трудом, он попросту не умел трепаться о всякой незамысловатой ерунде. Кажется, он и сам понял, что сказал что-то странное, от того и заметно стушевался.

— О, уверен, вы быстро вернетесь к своему нормальному ритму, — с усмешкой Итан попытался разрядить неловкую обстановку. — Я восхищаюсь тем, как вы умеете держать дистанцию, не позволяя никому подойти слишком близко. Это, должно быть, помогает в работе.

Лео ощутил в словах подчиненного укол вины и, наконец, повернул к нему голову. Итан удивленно выгнул бровь, приятно пораженный прогрессом — наконец-то ему смотрят в лицо, пока разговаривают. И пусть лицо мужчины выражало полное недоумение, омега остался доволен.

— Это не всегда легко. Иногда приходится отталкивать людей, чтобы оставаться сфокусированным... но это не значит, что мне всегда хочется это делать.

После его слов повисла долгая и тяжелая пауза. Итан переваривал смысл его фразы, пока его сердце медленно и гулко билось внутри. Руки парня мелко подрагивали, сжимая края пледа. Часть разума, отвечающая за холодный расчет, вопила держать себя в руках, но ее голос тонул в темном море невыраженных эмоций Итана.

— Думаю, ты не единственный, кто так делает. Я тоже старался держать дистанцию... Но иногда просто невозможно игнорировать то, что чувствуешь, даже если это неправильно.

Омега вздохнул, понимая, что сказал много лишнего.

Хейстингс замолчал. Возможно, он что-то понял из его слов и решил прекратить этот бесполезный диалог — Итан не смотрел в его сторону, одолеваемый сомнениями, страхами и печалью от неразделенных чувств. Однако, к его удивлению, альфа решил продолжить и задал наводящий вопрос:

— Неправильно?..

— Не обращайте внимания, мистер Хейстингс. Зачем вам выслушивать омежье нытье?

Натянутый смех совсем не разубедил Лео:

— Пусть я твой руководитель, но мы тут застряли. У нас нет ни связи, ни света. Документы с собой я не взял, как и ты, поэтому идея поработать тоже отпадает. Заряды телефонов лучше экономить, ибо неизвестно как долго мы тут пробудем без электричества. В лучшем случае до ночи, но шторм может затянуться и до утра. Единственные развлечения, какими можно себя занять на время до отбоя, я нашел всего два: разговоры и чтение. Но читать в таком приглушенном свете вредно для зрения, поэтому...

Итан никогда не слышал, чтобы Лео без остановки говорил так много не про предмет работы. Затаив дыхание, он слушал низкий и спокойный голос с легкой ноткой хрипотцы, и буря в душе постепенно стихала.

— Как я и сказал, ситуации вроде этой заставляют пересмотреть приоритеты. Поэтому, если ты так будешь меньше бояться, можешь использовать меня для разговоров о всяком... Я обещаю не смеяться и не разносить сплетен.

Итан искренне рассмеялся, убирая выбившуюся прядку волос за ухо. Красивая и теплая улыбка расцвела на лице омеги, заставив Лео ненадолго задержаться на ней взглядом. Однако он быстро опомнился и отвел взгляд.

— Вам не понравится мое нытье.

— Я настаиваю. Ты мой ценный сотрудник. Если тебя что-то тяготит, то я хотел бы знать. Может я чем-то смогу помочь.

— Спасибо за заботу, — улыбка на лице Итана вновь стала грустной. — То, чего я от вас хочу, вы, к сожалению, дать мне не сможете.

Лео недоуменно поднял к нему голову, но увидев Итана, его грустную улыбку и глубокий взгляд, каким уж точно подчиненный не может смотреть на начальника, смутно начал догадываться.

Хотя, если быть совсем честным с собой, Лео догадывался об этом уже давно. Вечно собранный, боевой и ответственный омега, которому коллеги всегда давали исключительно положительную характеристику, рядом с альфой становился рассеянным и мечтательным, постоянно пялился и витал в облаках. Стоило ему подойти к Ларсену, феромоновое облако вокруг омеги, несмотря на подавители, становилось ярче и гуще. Только слепой бы не понял, что Итан питал симпатию к Хейстингсу. А может даже нечто большее. Но так как Ларсен всегда держал дистанцию и никогда не позволял себе лишнего, Лео не обращал на это внимания. Его устраивала ситуация, покуда она не мешала карьере их обоих.

Однако сегодня природа, особняк и изоляция заставили омегу играть по другим правилам. И избегать этих неозвученных чувств стало сложно.

Сердце Хейстингса пропустило один предательский удар. Не стоило обманывать самого себя: Ларсен был очень милым и красивым омегой. Задорный и легкий характер, чарующая улыбка, опрятный внешний вид — все это делало омегу привлекательным в глазах альфы. Будь он хоть трижды последним сухарем, а инстинкты и гормоны перебороть в себе не мог. Разумеется, Итан ему нравился. Сложно оставаться равнодушным, когда видишь, что омега, полностью соответствующий твоему вкусу, влюбленно на тебя таращится. Однако их служебное положение не позволяло Лео думать об этом дальше простой симпатии к парню. Хейстингс осознавал, что если позволит себе ответить на чувства, то либо ему, либо Ларсену придется попрощаться с карьерой. Все эти сложности взаимоотношений альф и омег в современном мире, порой, были до того невыносимы, что не хотелось и начинать.

Итан не был дураком. Он заметил — альфа прекрасно понял все, что осталось между строк. И то, как Хейстингс опять отстранился от него, заставило все внутри омеги болезненно стиснуться. Усилием воли он сдержал порыв заплакать. «Ну и хорошо, что все выяснили вот так. И не пришлось позориться, признаваясь вслух. Уж лучше так, чем в открытую», убеждал он себя, но это слабо помогало. От очередного раската грома Итан в это мгновение даже не вздрогнул.

Отвернув от альфы мокрые глаза, он судорожно выдохнул и замолк. Хотелось затушить камин и позволить темноте поглотить здесь все. Может хоть она сможет заглушить всю тяжесть и боль на душе.

Разговор больше не клеился. Они сидели в тишине, каждый погружен в свои тяжелые мысли. Время текло неумолимо медленно. По радио, которое они перенесли в гостиную, передавали, что шторм усиливается и закончится не ранее утра, поэтому ждать больше не имела смысла. В сгущающейся тьме первым не выдержал Хейстингс и предложил просто лечь раньше. Итан согласился.

Омега упал в самую пропасть глухой апатии, и вяло последовал за альфой на третий этаж. В особняке были предусмотрены несколько спален для гостей. Далеко расходиться они не стали, заняв соседние друг с другом комнаты.

Сменной одежды у Итана с собой не было, потому пришлось ложиться прямо так, в рубашке и брюках, но они не слишком мешали. Одежда пусть и была деловой, но омега подбирал ее так, чтобы ему самому комфортно носилось. Да и стоило ему накрыться мягким и увесистым, теплым одеялом, заботы об одежде улетучились окончательно.

Омега прикрыл глаза, роняя беззвучные слезы. Так как Хейстингс оставался за стенкой, он не позволял себе всхлипов. Ни за что Итан не позволит себе показать этому идиотскому бесчувственному альфе, что его отстраненность и замкнутость нанесли омеге такие раны!

Итан надеялся, что быстро уснет и по утру забудет обо всем случившемся, как о глупом недоразумении. Отпустит эту тянущую его назад любовь восвояси, найдет себе потрясающего альфу-джентльмена, уволится к чертям собачьим из фирмы, будет жить и довольствоваться ролью заботливого мужа и папочки. И ни грамма его любви и заботы глупому Хейстингсу не достанется даже в фантазиях!

Однако насколько бы ни была кровать мягка, а одеяло теплым, сон никак не приходил. Итан крутился и вертелся уже несколько часов. Сонливость сковала его плечи, но провалиться в спасительные дремы никак не удавалось. Мозг продолжал упрямо сопротивляться, гоняя одни мысли за другими. Не помогали даже сексуальные фантазии, от которых Итана зачастую быстро клонило в сон. Хотя в таком раздрае фантазировать о постельных утехах особо и не получалось — для подобного омега слишком грустил.

«Ну за что мне все это?..», слезы снова собирались в уголках глаз. Устав от попыток заснуть, Итан принялся всматриваться во тьму комнаты. За окном шел настоящий ливень — он тарабанил по крыше и мешал спать. «Погодка под стать». Хотелось застрелиться, но для этого омега слишком любил жизнь.

Вдруг его печальные умозаключения перебил гром, который прозвучал ужасающе близко к окнам. Он грохотал так громко и так долго, словно о чем-то пытался предупредить. В следующий момент вспыхнула яркая вспышка молнии, которую сопровождал громкий треск над головой. Кажется, очередной ее удар пришелся по крыше особняка.

Итану казалось, что он уже немного свыкся с шумом и буйством непогоды. Потому и не ожидал, что следующий удар шторма придется прямиком по дому, еще и у него над головой. Омега закричал, вздрогнув.

Подскочив с кровати, он вылетел в коридор. Из-за сильного испуга сдерживаемые слезы потекли ручьем: от образа уверенного в себе омеги остался один несчастный перепуганный ребенок. Именно таким его увидел Лео, выскочивший из своей комнаты на шум.

— ...

Итан стоял и рыдал, обхватив себя за плечи. Его сильно и заметно трясло. Гром, словно преследующий монстр, продолжал грохотать где-то рядом, доводя несчастного парня до исступления.

Лео не мог больше выносить этого зрелища. Сколько бы ему ни было страшно сближаться, это не стоило нервных клеток Итана, которому срочно требовалось поддержка. Все естество мужчины кричало о том, что он должен о нем позаботиться, отбросить прочь эти дурацкие стены и ограничения, какие воздвиг вокруг себя сам.

Альфа раскрыл руки и прижал трясущегося парня к себе. Надрывный всхлип перебил раскаты громы и шум дождя. Омега спрятал заплаканное лицо в груди Лео, и рубашка альфы быстро намокла от его слез.

— Все хорошо, — ласковым, убаюкивающим голосом шепнул Лео, поглаживая Итана по голове.

Омега засопел, пытаясь взять себя в руки, но слезы текли нескончаемым потоком. Сдерживаемые чувства страха накопились до краев и теперь вовсю мстили, без конца выливаясь за края. Сверху эти эмоции придавливали сложные и раздирающие чувства, а с таким Итана никто не учил справляться.

Тепло объятий любимого альфы действовали успокаивающе, но их действие распространялось только на чувство страха. Он тяжело дышал, шумно сопел и пытался перестать плакать. Широкие ладони нежно гладили его по плечам и макушке, и Итану хотелось, чтобы это мгновение не заканчивалось никогда.

— Все в порядке, я рядом, — заверил его Лео, обволакивая фигуру омеги ненавязчивым облаком своих феромонов. Запах сандалового дерева сработал как успокоительное, помогая Итану выровнять дыхание.

Заметив, что Ларсен притих, альфа немного ослабил объятия:

— Давай спустимся на кухню. Хочешь горячий чай?

Итан слабо кивнул головой. Лео расцепил объятия лишь для того, чтобы захватить подсвечник из своей комнаты. Освещая путь свечой, он придерживал омегу за плечи, пока они неторопливо спускались по лестнице на первый этаж.

Вернувшись на кухню, Лео усадил притихшего Итана на барный стул. Плита в доме оказалась газовой, что сильно упрощало жизнь — альфа спичкой разжег конфорку. Затем поставил греться тяжелый старый чайник, родом из прошлого столетия. Все это время в кухне стояла звенящая тишина.

Но она как молния, лишь ждала возможности, чтобы разразиться яркой вспышкой. Неозвученные мысли висели в воздухе, ожидая, когда глупые люди, наконец, выскажут то, что должны.

— Лео... — тихий, молящий голос Итана заставил альфу вздрогнуть.

Он напряженно обернулся, осознавая, что этого разговора ему не избежать. А значит, будь что будет.

— Прости меня... Это я виноват, — Итан выглядел до того разбито, что у альфы защемило в груди. — Если бы не я, все было бы нормально и спокойно... Но я... Я!

Слезы опять потекли по щекам, и в свете свечи альфа прекрасно видел, насколько зареванным выглядел омега. Сколько времени он уже проплакал? А слез все еще хватало, они мешали ему говорить.

Лео подошел к нему, сел рядом на соседний стул и бережно погладил по спине:

— Не нервничай. Я слушаю.

Итан покивал головой, судорожными, рваными движениями ладоней утирая слезы со щек:

— Я влюбился. В тебя. Еще давно! Наверное, года два назад. До сих не понимаю почему, мне всегда нравился совершенно другой типаж альф. Но сколько бы я ни пытался, на сколько бы свиданий ни ходил, стоило мне на следующий день прийти на работу и увидеть тебя, как все!..

Всхлип снова прервал невнятную, нервную речь. Лео не переставал поглаживать его по спине, тихо и молча выслушивая, не отгораживаясь от чужих чувств и позволяя Итану, наконец, стряхнуть с себя то, что его тяготило так долго.

— Я понимал, что хочу быть только с тобой, но мы так долго проработали в этой фирме, так далеко забрались по карьерной лестнице. И из-за каких-то глупых чувств все потерять? К тому же ты никогда не обращал на меня внимания. Я понимаю, что вряд ли нравлюсь тебе. Я не буду и дальше навязываться тебе, я знаю, что ты хочешь повышения — не хочу мешать тебе в этой цели! Но сегодня... только сегодня, пока этот чертов шторм пугает меня до усрачки, пожалуйста... Пожалуйста... — надрывно всхлипнул омега. — Побудь со мной ласков. Не замыкайся... Когда шторм закончится... Когда он закончится, все...

— Все уже не будет как прежде, — перебил его Лео, догадываясь, что Итан хотел сказать.

Все будет, как прежде — будто ничего не было.

Омега растерянным печальным взглядом посмотрел в глаза альфе, посчитав все за очередной отказ. Замечая крепнувшее на дне его мокрых глаз недоразумение, Лео поспешил объясниться:

— Я...

Но слова никогда не были для него воробьем, что так легко мог выпорхнуть из гнезда. Альфа знал цену сказанным словам. Сломать ограничители в своей голове, перешагнуть за границу, какую он велел себе никогда не пересекать, потому что так надо, оказалось так сложно, что сердце мужчины предательски не выдерживало.

И все же, то каким разбитым, каким беззащитным выглядел перед ним Итан, вынуждало альфу ломать эти барьеры. Омега раскрыл ему свою слабость, открыл свою душу так, что не осталось ничего, чего могло бы укрыться от взора Лео. Да как он мог оставаться равнодушным, когда Ларсен с таким надрывом признался ему в чувствах? С таким отчаянием искал у него заботы и чувства безопасности?

Понимая, что ему не хватает слов, Лео встал со стула, бережно перехватил лицо омеги ладонями и накрыл мокрые, соленые от слез губы поцелуем.

Итан забыл, как дышать. Пораженный, он сидел на своем месте и ощущал вожделенное тепло на губах. Феромоны альфы, давно вышедшие из-под давления подавителя, окутали его с новой силой, заставляя сознание помутиться. Омега обхватил Хейстингса за покатые плечи, и Лео тотчас выпрямился, отчего Ларсен повис на его шее, не доставая пальцами ног до пола. Не разрывая сладко-соленого контакта губ, альфа усадил парня на столешницу, а затем углубил поцелуй, позволяя своим действиям говорить громче и честнее любых слов.

Без того ослабшему физически и морально от страхов, чувств и слез Итану быстро стало не хватать воздуха. Разорвав поцелуй, он с недоверием посмотрел в глаза альфе:

— Ты...

— Я замыкался не потому, что ты мне не нравился. Как раз наоборот... Я не хотел ставить твою и свою карьеры под удар, потому заставлял себя держать дистанцию, хоть глубоко в душе хотел совсем не этого...

— Лео!.. — Итан подорвался вперед, вновь накрывая губы мужчины пылким, но коротким поцелуем.

Оторвавшись, омега засмеялся сквозь слезы. Все это время за окном не переставала буянить стихия, но Ларсен совсем перестал ее замечать. Вся вселенная сузилась для него до размеров одного невероятного мужчины, которым он хотел жить и дышать. От осознания, что он не один такой дурак, маялся от чувств, Итан опьянел, как от хорошего виски.

Засвистевший чайник попытался отвлечь их друг от друга, но потерпел поражение. Придерживая омегу одной рукой, Лео выключил конфорку и понес парня обратно на третий этаж. В свою спальню.

Это совсем не походило на характер всегда сдержанного и спокойного альфы, который импульсивным поступкам предпочитал молчаливые размышления и анализ. Но в ситуации, когда у обоих стоял сущий раздрай на душе, не существовало ничего лучше секса, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции. Особенно когда они столько лет избегали друг друга, хотя их тела настойчиво сигнализировали об обратном.

Бережно уложив омегу на кровать в своей спальне, Лео навис сверху. Он хотел приступить к прелюдии, но Итан помешал ему, обхватывая лицо мужчины ладонями — омега хватался за поцелуи, как утопающий за спасительный круг. Быстро сообразив, что Ларсен больше всего любит целоваться, альфа переиграл в голове всю стратегию. Вместо губ он использовал руки: теплые ладони забрались под рубашку омеги, вызывая у того ворох мурашек по всему телу.

Кожа у Итана оказалась нежной и мягкой, Лео ловил незабываемое удовольствие просто от того, что оглаживал бока и чувствительную грудь, намеренно задевая соски. Сняв с омеги брюки, он позволил ладоням перекочевать ниже. Хейстингс изучал его тело, следил за реакцией, не прекращая жадных и влажных поцелуев. Ларсен оказался до приятной дрожи в паху податливым и мягким — сдерживаться Лео становилось все сложнее. Он истосковался по сладкому ощущению тела омеги в своих руках, и теперь в душе мужчины полыхал настоящий пожар.

Лео перестал сдерживать феромоны, обдавая густым облаком лежащего под ним омегу. Итан нечаянно глубокого вдохнул их грудью и сладко простонал, зажмурившись от удовольствия. В ответ парень выпустил свои, лишая Хейстингса почвы под ногами. Еще на работе никакие подавители Ларсена не могли скрыть от Лео, то как чарующе пах для него этот омега. В этом крылась вся причина замкнутости, попыток дистанцироваться — сложно контролировать себя, когда от запаха подчиненного кружилась не только голова, но и росло напряжение в паху. Ничей другой запах не будоражил Хейстингса настолько сильно. Может, им стоило потом пройти тест на совместимость феромонов? Лео улыбнулся в поцелуй, подумав, что совсем не удивится, если та окажется намного выше среднего.

Огладив упругие бедра, альфа закинул ноги Ларсена к себе на плечи. Нижнее белье совсем незаметно исчезло с его тела, улетев куда-то за пределы кровати. Длинные пальцы Лео скользнули между ягодиц: он улыбнулся еще шире от того, насколько мокрым оказался Итан. Пальцы альфы не встретили никакого сопротивления.

Через поцелуи Лео ловил пьянящие постанывания омеги. Держась из последних сил, он позволил парню расстегнуть пуговицы своей рубашки и тотчас избавился от нее, когда омега с ними закончил. От вида напряженного торса, на котором проступили все кубики мышц, Итан прикусил нижнюю губу. То, что он возбудился, Лео понял по тому, с какой жадностью влажные и горячие стенки сжали внутри его пальцы.

Альфа довольно усмехнулся.

Итан во все глаза смотрел на то, как последние куски ледяного, безэмоционального образа отрывались от Хейстингса и улетали восвояси. Скажи кому, что их чопорная глыба льда в кресле зама может быть таким горячим и сексуальным мужчиной — Итана бы подняли на смех. Однако парень видел все своими глазами, здесь и сейчас. И осознавать, что он, его феромоны, его тело настолько распалили этого тихого мужчину, оказалось до дрожи приятно.

— Лео, давай... Я не могу больше терпеть... — сладким, протяжным голосом взмолился Итан, двигая тазом навстречу паху альфы.

Тот нервно рыкнул, и собирался было исполнить желание Итана, как вдруг резко остановился. Лицо его сделалось внезапно растерянным, словно он вспомнил что-то важное. А что могло быть сейчас важнее их секса?! Итан недовольно сдвинул вместе брови.

— Нет, мы не можем... У меня нет с собой резинки...

Омега в отчаянии закатил глаза:

— Значит, без нее!

— С ума сошел?.. Так нельзя!

Ларсен недовольно зашипел на альфу. Отпихнув его от себя, он со знанием дела перекатился полу-боком к прикроватной тумбочке. Пошарив по ящикам, омега быстро выудил квадратный блистер. С видом «Видишь?» он потряс упаковкой презерватива перед самым носом у Лео. То, каким нахохлившимся Итан в этот момент выглядел, заставило альфу заулыбаться.

— Мистер Хейстингс... Если вы сейчас же не перестанете лыбиться, как идиот, и не трахнете меня как следует, я вам кое-что откушу! Я вам клянусь!

— Ну все-все, не буянь, — Лео примирительно сгреб его в объятия, наконец, узнавая хорошо знакомый ему характер Ларсена.

Поцеловав раздухарившегося омегу, он уложил его обратно. Избавившись от брюк и белья, альфа собирался влезть обратно на кровать, но попался в руки нетерпеливому Итану, который руками перехватил его за бедра и заставил остановиться там, где стоял. Достоинство Хейстингса зависло прямо перед глазами омеги — то с каким курьезным любопытством тот осматривал подрагивающий от нетерпения член, заставило Лео покраснеть.

Наконец, довольная улыбка расплылась на лице Итана. Разорвав зубами блистер, омега вытащил резинку и провернул фокус, от которого у альфы перед глазами все поплыло. Нацепив резинку на головку, он перехватил ее губами, плотно сжал вокруг ствола и раскатал языком на ту длину, какую позволяла ему глотка.

Проделав это, Итан оторвался и заулыбался с совершенно проказливым выражением лица. За свою проделку омега тотчас поплатился — его резко опрокинули на лопатки. Но Ларсена все устраивало, он довольно посмеивался, пока смех не прервал протяжный чувственный стон. Горячая плоть проникла внутрь, вызывая внизу живота омеги целый пожар.

— Лео... Наконец-то...

Парень благоговейно прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Несмотря на всю страсть и желание, альфа оставался с ним нежным. Не причиняя боли, он неторопливыми плавными движениями ввел член до конца. Дал Итану свыкнуться с этим ощущением. И лишь когда омега подал сигнал, что готов, начал двигаться активнее.

От его толчков у Ларсена все плыло перед глазами. Чувствительное тело, истосковавшееся по крепким бедрам альфы, что вбивал бы в него все свое могущественное естество, сводило омегу с ума получаемыми ощущениями. Итан совсем не сдерживал голоса, поощряя Лео не останавливаться и продолжать.

Стимуляция чувствительных стенок доводила до исступления. Чем настойчивее двигался Лео, тем громче становился Итан. Откинув голову на подушку, он пытался смотреть в лицо альфе и сохранять рассудок, но ему с каждой секундой становилось сложнее это делать. Наконец, он не выдержал — задрав голову назад, омега закатил от удовольствия глаза, задыхаясь и с силой сжимаясь на члене Хейстингса. Под будоражащий низкий рык альфы омега излился себе на живот.

— Итан... — нетерпеливо простонал Лео, умоляя омегу расслабиться.

Парень выгнулся мостиком от наслаждения. От того, чтобы свести вместе бедра и продлить ощущение, его останавливали тяжело вздымающиеся бока альфы, который нависал сверху между ног. Чтобы Итан наконец послушался и пришел в себя, Лео пришлось прикусить кожу на плече в опасной близости от области метки.

Итан вскрикнул от неожиданности, снова сжался, но, наконец, расслабился. В наказание, Хейстингс стал толкаться интенсивнее. Учитывая, что после оргазма Итан сильно обмяк, расслабился и стал чувствительнее, усиление темпа сыграло с ним злую шутку. Омега в исступлении начал покрикивать от удовольствия, не находя в себе сил иначе справиться с распирающими его эмоциями и ощущениями.

Как жаль, что ему никто раньше не сказал, насколько хорошо заниматься сексом с альфой, к которому не только испытываешь сильные чувства, но и от феромонов которого ведет до потери рассудка. Если бы он знал, то уже давно бы послал к черту все подавители и влез к начальнику в штаны — прямо там, в кабинете! И пусть руководство компании думает, что хочет! В этот момент Итан понял, что будь у него выбор между карьерой и Лео, он бы выбрал альфу.

— Итан... Я сейчас...

Омега очнулся от грез и сразу обхватил альфу обеими руками за шею. Доверчиво прижимаясь, он начал сжиматься и постанывать на ухо:

— Я тоже...

С низким гортанным звуком мужчина в последний раз глубоко толкнулся и излился в презерватив. Итан от облегчения застонал вместе с ним, довольный тем, что сумел довести его до разрядки. Сам он за весь процесс успел кончить несколько раз, и ощущал себя немного отупевшим от наслаждения. Сил у парня больше не осталось — вместе с облегчением после долгого стресса, эмоциональных потрясений и нескольких оргазмов, он моментально провалился в забытие.

Утром Итан открыл глаза и увидел, что за окном, наконец-то, распогодилось. Небо оставалось подернутым серой дымкой, но на нем не нашлось ни тени черной тучи. Барабанящий по крыше дождь закончился, и в спальне стояла приятная, спокойная тишина. Омега лениво улыбнулся, сонно прикрывая глаза — он уютно лежал на чем-то теплом.

Вдруг воспоминания прошедшего дня в полной мере дошли до сознания. Итан резко распахнул глаза, подскочив. Доказательство, что ему ничего не приснилось, лежало рядом и недоуменно смотрело на него:

— Ты чего подскочил?

— ...

Не веря своим глазам, омега лег обратно на грудь к Лео. Тот этому маневру, вопреки ожиданиями, ничуть не воспротивился. Значит, альфа не соврал, что как прежде уже ничего не будет?

— Лео... — позвал он на пробу тихим неуверенным голосом.

— Мм?

Хейстингс спокойно отозвался на зов. Итан украдкой поднял глаза наверх, чтобы за ним подглядеть: мужчина отдыхал, прикрыв глаза. Он никуда не торопился и не собирался сбрасывать со своего тела наглую пиявку. Наоборот, весьма крепко и уверенно обнимал омегу за талию, мешая отстраниться.

— Мне кажется, что я буквально слышу, как в твоей светлой голове копошится рой мыслей, — усмехнулся он, не открывая глаз.

Итан надул губы. Так-то Лео попал не в бровь, а в глаз — мысли действительно роились, и их было не сосчитать.

— О чем ты думаешь? Скажи мне.

Ларсен засопел и шумно выдохнул:

— Много о чем. Например, о том, что мне вчерашняя ночь не приснилась.

— Совершенно точно не приснилась, — довольная улыбка расплылась у альфы на лице.

— Еще о том, что я должен был сразу залезть тебе в штаны, а не морочить себе голову два года.

— ...

Итан усмехнулся, ужом выскользнул из рук мужчины, но лишь для того, чтобы сесть на нем верхом. С победной улыбкой он воззрился на растерянное лицо Хейстингса:

— Ты был хорош вчера. А еще от твоего запаха меня ведет со страшной силой.

— Это взаимно. Твои подавители никак не помогали мне игнорировать твой феромон.

Итан удивленно вскинул брови. Это стало для него большой новостью:

— Хочешь сказать, у нас обоих высокая феромоновая совместимость?

— Полагаю, что так. Мы можем сдать анализы, когда вернемся. Если хочешь.

Омега пусть и удивился, но где-то глубоко в душе ощутил некоторую досаду. Неужели его чувства были обусловлены инстинктами и феромонами, а не им самим? Глянув Хейстингсу в лицо, он ощутил, с какой щемящей нежностью у него забилось сердце. Нет, никакие феромоны такого чувства вызвать не могли.

После сна Лео выглядел немного помятым: его вечно уложенные волосы теперь взлохмаченно топорщились во все стороны. Однако на красивом вытянутом лице царила умиротворенное довольное выражение, никакого холода и безучастия. Итан не сдержал улыбки.

— Лео.

— Мм? — повторил альфа.

— Я люблю тебя.

Услышать признание во второй раз в спокойной обстановке, без надрыва и зашкаливающих эмоций, альфа не ожидал. Он заметно растерялся и немного приподнялся на локтях.

— Вчера, когда мы занимались этим, я подумал, что если бы мне поставили ультиматум, выбрать карьеру или тебя, я понял, что выберу тебя.

— Серьезно? — альфа заметно напрягся, приподнимаясь еще выше. — Это ведь очень ответственное решение, не стоит его принимать так спонтанно.

Итан покачал головой:

— Это не спонтанное решение, Лео. Я уже давно для себя понял и принял, что хочу выйти замуж и свалить в декрет. Скучный я омега, никакого разнообразия, — посмеялся парень. — Я пытался построить отношения с кем-то не из компании, но меня всегда тянуло к тебе. Душой я всегда хотел, чтобы этим альфой был ты, а не кто-то другой. Но я не знаю, чего хочешь ты. Может, семья и дети для тебя тягость, который ты хотел бы избежать.

Лео немного нахмурился и устало вздохнул. Начинать день со сложных разговоров явно не входило в его планы, но у омеги на все имелась своя точка зрения.

— Нет, мне не в тягость. Я сам размышлял, что мне пора уже остепениться и завести семью. Просто все не до того было. Я думал только о работе, а потом проснулся тридцатилетним лбом, и понял, что кроме работы у меня ничего и нет. Тогда меня и перевели в ваш отдел на кресло зама. Я начал замечать, как ты смотришь меня, и не мог оставаться равнодушным, хоть и не понимал причин — я не идеал, что ты во мне такого нашел, мне интересно до сих пор.

Итан улыбнулся. На этот вопрос он сам себе не мог ответить долгое время, но после прошедшего шторма, наконец, понял:

— А я скажу тебе что. От тебя веет колоссальным чувством спокойствия и безопасности. За тобой, как за стеной. Ты не представляешь, насколько пьянящим для омеги может быть это ощущение.

Упав к нему на грудь, Итан ласково приластился, подкрадываясь ближе к лицу для поцелуя.

— Вот как? — Лео выглядел весьма озадаченным, и пропустил момент, когда к нему подкрался один котенок.

Нависнув сверху, Итан затянул альфу в мягкий, но глубокий и долгий поцелуй, вкладывая в него все свои чувства. Без поцелуев омега себя вообще не представлял, а теперь дорвался до заветной нирваны. Хейстингсу еще предстояло привыкнуть к тому, сколь любвеобильным оказался его партнер. Они ведь теперь партнеры?..

— Лео... — оторвался он, глядя альфе глаза серьезным взглядом. — Кто я для тебя теперь?

— ...

Хейстингс хотел было спросить, кем Итан хочет быть, но все их разговоры со вчерашнего вечера и так кричали ему в лицо ответ на этот вопрос. К счастью, Лео успел вовремя прикусить язык, чтобы не сморозить чепуху:

— Мой омега?..

Светлые голубые глаза Итана сначала вспыхнули недоверием от услышанного, а потом, по мере осознания, заискрили такой радостью, что на душе у альфы самого все потеплело и расцвело, как кочки цветов после зимы.

— Я всегда был очарован твоей улыбкой, — наконец позволил он себе признаться, нежно проводя большим пальцем по улыбающимся губам омеги. — Такая красивая.

— Для тебя я готов улыбаться целую вечность, — счастливый смех огласил небольшую комнату.

Итану хотелось плакать от счастья, но он изо всех сил держался. И так все выплакал вчера — скоро без глаз останется. Глубоко втянув грудью воздух, он уронил довольное лицо в грудь альфы, то и дело похихикивая. «Я, наверное, сейчас выгляжу в его глазах как сумасшедший».

— Кстати, что там со штормовым предупреждением? — опомнился он вдруг.

— Сети до сих пор нет, электричества тоже. Хотя шторм, очевидно, закончился, последствия еще не убрали. Так что мы все еще в изоляции. Время, к слову, десятый час.

Итан выпучил глаза:

— Сколько?!

— Девять сорок пять, — посмеялся Лео, уточнив и продемонстрировав экран телефона. — Нам повезло, что сегодня суббота, а не понедельник. Иначе мы бы опоздали на работу уже на сорок пять минут.

— У-ляля, — ответный смешок вырвался из груди омеги. — Пусть и суббота, но нас там не потеряли? Даже и не позвонить-то, ха-ха!

В голову стрельнула шальная мысль. Раз уж изоляция продолжалась, и спешить им было некуда, то стоило закрепить свои чувства и новый статус:

— Мистер Хейстингс, у меня деловое предложение.

— ...

Лео нутром ощутил, что от делового в этом предложении одно название, и оказался прав. Не дождавшись его ответа, омега скинул с него одеяло и решил продолжить то, на чем они ночью остановились. Заниматься этим с утра для альфы было в новинку, но он быстро вошел во вкус. Утренний ленивый секс оказался одновременно сладкой пилюлей, и бодрящей зарядкой перед предстоящим днем — что-то подсказывало Лео, что такие утренние подъемы у него теперь будут часто, благо привыкать к ним было одно удовольствие. Хейстингс вообще заподозрил, что с Итаном он откроет для себя много нового, но эта мысль Лео нравилась.

— По возвращении, мы не сможем скрывать наших чувств, — подытожил мужчина за завтраком в третьем часу дня.

Выбираться из постели, не насытившись друг другом вдоволь, казалось кощунством — они, возможно и продолжили бы свои утехи, если бы желудок Итана предательски не заурчал от голода. Потому новоиспеченная пара теперь сидела на кухне и слушала радио, по которому передавали, что завалы на дороге обещают расчистить к вечеру.

— Я знаю, — мечтательно ковыряясь в тарелке с едой, Итан не сводил влюбленного взгляда с Лео. — Ты, может, и сможешь какое-то время играть роль, но я точно нет. Коллеги и так подшучивают надо мной, что я по тебе сохну. Они сразу поймут, что между нами что-то было. Хотя я уверен, что они не сдадут нас, но все равно... Работать как раньше мне будет сложно.

— ...

— Не вздумай брать всю вину и ответственность на себя! Меня все устраивает.

— Но твоя должность?..

— Она может подарить мне счастье быть любимым? Я могу с ней завести семью?

Лео в ответ многозначительно покачал головой. Итан выглядел довольным, так, может, он действительно зря переживал?

— С моим опытом и стажем, уверен, я смогу уйти на другую хорошую должность. Не страшно.

— Значит, ты решил найти новую работу?

— Угу, и работать там до тех пор пока ты не сделаешь мне предложение, — не без кокетства ввернул омега.

Альфа украдкой глянул на него. Одного взгляда на улыбающегося, домашнего и довольного Итана хватило для того, чтобы в голове Хейстингса возникла полностью осознанная мысль: «Нужно съездить и купить кольцо».

— В детстве мои родители постоянно работали, а я долгое время сидел один с дедушкой. У него вечно болели колени, так что толку от него было никакого, я был предоставлен сам себе. Мне было очень одиноко. И когда случались штормы, некому было меня утешить. Я решил для себя, что когда стану взрослым, не допущу, чтобы мои дети плакали в одиночестве из-за страха. Если я рожу ребенка, то хочу оставаться с ним подольше, пока он не станет более-менее самостоятельным. Уверен, работа подождет до этого времени.

— Вот как. Ты дрожал как осиновый листочек из-за грома, — поделился Лео. — Меня устраивает твоя позиция. Я согласен обеспечивать омегу с ребенком, так что можешь и вовсе не возвращаться на работу, а всего себя посвятить воспитанию. Ну это если, конечно, хочешь. Ты волен делать все, что тебе нравится, — кивнул он и заулыбался, когда увидел полное удивления и счастья лицо Итана, осознавшего, что ему сейчас сказали.

Серое монотонное полотно неба проредил первый луч полуденного воскресного солнца. После разрушительного шторма город медленно восстанавливался, начиная новый день. Жители всю субботу чинили инфраструктуру, очищали дороги от веток и мусора. Лишь с наступлением воскресенья все вернулось в норму.

Машина альфы мчалась по вновь открытому шоссе назад к мегаполису. Итан сидел на пассажирском сидении и широко улыбался. Больше он не боялся и не стеснялся смотреть на любимого человека, что так прекрасно смотрелся за рулем. В голове его, вместо страхов и сомнений крепла уверенность в будущем. Мысли не метались, как сумасшедшие, а плавно текли чередом, планируя каждый шаг: сначала они съедутся в квартире альфы, потом Итан подаст заявление. А затем его будет ждать то, о чем он всегда подсознательно мечтал: счастливая семейная идиллия с любимым мужем, надежнее которого он никого бы никогда не нашел, и задорным смехом пары ребятишек в каком-нибудь большом доме на берегу моря.

Страшный шторм закончился для Итана началом новой жизни.