Заколдованное ложе

  Декабрь близился к концу, радуя жителей Вистала первым снегом. Как я выяснила, в южной части страны он — редкость, и чаще выпадает только в конце первого месяца зимы и держится всего пару недель. Все остальное время здесь лишь легкие морозы и изредка дожди, превращающиеся на земле под ногами людей в скользкий лед. Печи стали топить чаще и больше, потому в закрытых помещениях замка тепло и уютно, но теплые вещи приходится носить постоянно, а выходя в коридоры лучше надевать на плечи накидку. По ночам я кутаюсь в два одеяла, потому что одной спать определенно холодно. Да, мы с Изаной решили прислушаться к словам Оби и перестали засыпать и просыпаться в одной постели. Заклинание Аластора спало, и принц однажды даже сильно вспылил из-за этого, говоря мне, что жутко устал, и лег ко мне под бок. Правда после этого успокоился и перестал наведываться ко мне перед сном, и видеться мы стали довольно редко, чаще за ужином и обедом, которые он старался проводить в моем присутствии.

Он был занят королевскими делами, а я училась. Училась упорно, без продуха, порой засыпая с книгами в руках, сетуя на боль в ногах от занятий танцами. Читать я научилась быстро, но практика нужна была постоянная, а с письмом были трудности, но и это препятствие я смогла преодолеть, так же практикуясь каждый день. С божьей помощью, а именно Кейташи, я выучила все самые значимые факты истории и то, что происходит со страной в данный момент. Я была безумно ему благодарна и всякий раз взамен рассказывала ему различные истории из жизни. Он брал это как плату за свой труд и испорченные нервы, смеясь надо мной и братом, которого я часто упоминала. Впервые я была счастлива вспоминать семью, и это не приносило мне боли. Наверно, это и значит отпустить прошлое, но забывать произошедшее я не собиралась не под каким видом.

На том самом ужине Харуто и все остальные узнали, что в конце декабря Изана собирается сделать мне официальное предложение руки и сердца. Как оказалось, ни для кого это не было сюрпризом, поэтому все лишь удивились тому, почему так поздно. Но я все разъяснила, и остальные согласились, понимающе кивая головой. Конечно, я понимала, что королева не будет против видеть меня рядом со своим сыном, но я безумно боялась предстать перед ней, как невестка. Да, даже если бы она не была королевой, я бы все равно тряслась перед знакомством. Каждая девушка старается понравиться маме любимого, и, кажется, я справилась с этим на ура.

Но были и те, кто был категорически против меня и помолвки. А именно угрюмый маркиз Харука — один из министров и высокопоставленных чинов Кларинса. Все это время он находился в разъездах, но вернулся в столицу, узнав о том, что приехала королева. Каково же было его удивление, когда он увидел нас с Изаной вместе в одном из коридоров, держащихся за руки и мило ворковавших. Начался настоящий скандал, и я впервые увидела в этом мире человека, по настоящему дорожившего репутацией страны. Даже Изана так рьяно не защищал свою честь, хотя Шираюки рассказывала мне, как он был против их отношений с Зеном и даже пытался отослать ее из страны. И про маркиза Харуку она рассказала мне, правда уже после происшествия, но я дико хохотала с этого старика. Правда, Харуто, оставшаяся в замке до нашей помолвки, разъяснила ему все и поставила на место, посмотрев взглядом, что достался от нее Изане. И он отступил, склонив передо мной голову в извинении, но его взор мне не забыть никогда. Он был полон презрения и непонимания.

Также королева проводила со мной и с Шираюки много времени, рассказывая нам про принцев и свою жизнь. Шираюки загорелась желанием попасть в Лилиас — столицу лекарей, а я была рада говорить с ней, как с будущей свекровью. Мне нравилось слушать про детство Изаны, часто я могла подкалывать этим принца и выводить его из себя. Правда приходилось отдуваться и рассказывать что-то интересное про себя в замен, выкладывая всю свою подноготную.

Когда я попросила Харуто обучить меня этикету, она сказала, что сама в этом не сильна — не было особых причин углубляться, пусть она и королева, но на приемах была крайне редко, а так ей хватало лишь тех знаний, которые имеет любая жительница Кларинса. «Вот если бы у меня была дочь, тогда бы я, возможно, и стала бы относиться к этому серьезней, чтобы быть примером, » — сказала она мне, а после, изумленно раскрыв глаза и обняв меня, стала кричать, что я ее будущая дочь. Так она стала для меня мамой и примером, как я этого и желала. Мы изучали этикет вместе и сблизились по настоящему, как две лучшие подруги.

Часто к нашей пати присоединялась и Шираюки, чему был безумно рад второй принц, ведь теперь ничего не мешало сделать красновласке предложение и жениться на ней. Изана, как старший брат, был для него примером, и Зен, кажется, был не против сложившейся между мной и его братом ситуации. Рады были все, и даже Харука стал лояльнее относиться ко мне. Встречая меня в коридорах, одну или в сопровождении кого-то, он всегда кланялся и приветствовал меня. Я отвечала улыбкой и легким реверансом.

Во дворце ко мне стали относиться спокойнее, как и я привыкла к прислуге. Было легко жить, когда вокруг тебя снуют служанки и охрана, но до одури хотелось сделать что-то самой, да хотя бы одеться! Но они хотя бы перестали шарахаться от меня и даже улыбались, называя просто по имени, как я просила. Кто-то даже, прознав про будущую помолвку, радовался и особо рьяно обсуждал это со всеми остальными, не стесняясь обращаться ко мне как к будущей жене принца. Это смущало, но раз есть те, кто рад мне, значит и остальные со временем примут меня, и это не могло не вызывать у меня улыбку и легкую дрожь предвкушения.

Да, я безумно ждала Нового Года. Этот праздник всегда был для меня особенным, ведь в этот день все дорогие мне люди собирались вместе и отмечали — шумно, пьяно, дико. Но теперь этот день будет еще более особенным и волшебным, наполненным любовью, а не просто дружбой, сказкой, а не реальностью, жизнью, а не смертью. Изана согласился сделать все с тридцать первого декабря, на первое января и уже разослал приглашения.

На вопрос «Почему так?» я выложила все, как есть, чем немало всех удивила. В их мире Новый Год наступал осенью, во времена сбора урожая, как когда-то было и в древней Руси. Зен зарядился позитивом и предложил поставить в бальном зале ель и нарядить ее, как в моем мире, а мои глаза загорелись азартом. До дня икс оставалась без малого две недели, а вся прислуга уже знала, как будет украшен зал. Я научила Оби делать различные оригами, а он разнес слух между людьми замка, что нужно делать украшения и показал как. Изана не остался в стороне и отправил гонца на стекольную фабрику с письмом, где велел выдуть из стекла разноцветные шары разных размеров.

Я находилась в эйфории, когда по дворцу стали развешивать красные банты из фетра и ситца, а на окнах висели гирлянды из белоснежных снежинок и ваты. Я словно ворвалась в детство, когда родители еще были живы, и мы с братом носились по дому с мишурой и разноцветным дождиком, наряжая свои комнаты, как душе угодно. От воспоминаний о родителях и тех счастливых деньках на глазах навернулись слезы и настоящая услада наступила тогда, когда я поняла, что теперь так точно будет всегда. Когда я рассказала о своих чувствах Изане, когда мы, наконец, смогли посидеть вдвоем и насладиться обществом друг друга, он лишь счастливо улыбнулся и сказал, что теперь все будет только лучше, ведь мы нашли друг друга. От таких, пусть и банальных, слов стало до одури тепло на душе, и я не могла не получить удовольствие от этого чувства, рук и поцелуя любимого.

За три недели ко мне прислали модельеров, чтобы снять мерки для платья. Я очень волновалась, ведь людей могут смутить свежие раны на моей спине, но, к счастью, никто не стал концентрировать на этом внимание, будто там ничего и нет. Женщины, что пришли ко мне, были старыми подругами королевы и, как оказалось, знали о беде, что приключилась со мной —
конечно, было опущено то, что я из другого мира. Пока меня измеряли со всех сторон, Цессея, Золина и Бинар задавали мне различные вопросы о наших отношениях с принцем. Не стеснялись они и говорить о том, что «любая девушка королевства могла оказаться на твоем месте, но тебе, малышка, повезло первой запасть в сердце нашего первого принца!». Они напоминали мне трех фей, который всегда были рядом с принцессой Авророй из сказки о спящей красавице. Такие же болтушки и занозы в заднице.

К выбору модели платья мы подключили королеву. Я была категорически против голой спины, потому что, во-первых, холодно, во-вторых, мои шрамы не для чужих глаз. Все согласно кивали головой, а Бинар сделала несколько штрихов на бумаге, рисуя рукава, расширяющиеся на конце, пряча руки полностью. Королева предложила добавить ворот, но при этом оставить открытыми ключицы и зону декольте, так на бумаге появились еще линии, идущие от плеч к горлу, но не прикрывая места указанные Харуто. Юбку было решено сделать не очень пышной, но объемной, а подол должен был чуть расширяться и оставаться шлейфом. Не хотела я подметать пол, но это было безусловно красиво. Цвета я выбрала изумрудные и голубые, а Харуто предложила сделать еще и что-то вроде плаща из прозрачного флёра лилового цвета. Так мы собрали все воедино на одном листе, оставалось только дождаться завершения работы швей и примерки.

Шираюки получила титул и полное право находиться рядом с принцем Зеном и его семьей, пусть и до этого ей ничего не мешало. Мне было немного завидно, хотя титул и имел смехотворное название, что аж Изана долго не мог успокоить колики в животе, но Шираюки стала на ступень выше меня, а я так и осталась стоять на месте, ни на шаг не приблизившись к будущему королю. Да, порой на меня накатывала безумная депрессия и тоска и я даже хотела все бросить, но никто не собирался оставлять меня, называя частью своей семьи. А я понимала, что для моей многострадальной душонки слишком много добра делают эти люди и молоточки в голове выбивали дробью «ты заслужила, прими, как должное». И я принимала, не собираясь отмахиваться от долгожданных подарков судьбы.

За окном продолжал сыпать снег, а я, сидя у камина с кружкой горячего молока с медом — в последнее время першило в горле —, напевала мотивчик рождественской песни. До дня икс оставалось три мучительно долгих и кропотливых дня, и у меня начинался настоящий мандраж, потому только напевание мелодий различных песен успокаивало мои расшалившиеся нервишки. Я ждала чудо очень долго, и оно, наконец, должно было наступить, но это не отменяло того факта, что у меня в голове роились различные непутевые мысли. Мне все слишком легко достается, настолько легко, что все кажется простым сном, что однажды проснусь и окажусь в том поезде или на больничной койке в комнате с мягкими стенами, где буду выдумывать истории о путешествии по мирам меча и магии.

Но, наверно, у каждой девушки бывали такие мысли перед свадьбой или другим важным событием, потому я старалась запихнуть их куда подальше, чтобы они перестали меня беспокоить так рьяно и всепоглащающе. Сегодня Изана не мог прийти — важное собрание министров, на котором он был обязан присутствовать —, и это не могло не опечалить. Но, когда я так и уснула у камина, меня подняли до боли знакомые руки и переложили на мягкую постель, накрыв двумя одеялами. Я сонно открыла глаза и тепло улыбнулась уставшему Изане. Он сел рядом со мной и, погладив по волосам, наклонился, целуя в губы. Он стал носить хвостик, и о того его волосы перестали бить мое лицо. Мы всегда целовались нежно, не переходя дозволенной черты. Казалось, Изана просто придерживается принципа «до свадьбы — нельзя», но я видела, что он этого хочет, правда всегда останавливается, чмокает в макушку и желает добрых снов. Сегодня должно было быть так же.

— Хей, и чего ты так себя изводишь? — обратился ко мне принц, и я отвела взгляд в сторону, понимая о чем он. Но блондин поспешил вернуть зрительный контакт, повернув мою голову за подбородок к себе. — Мать и все остальные видели, как ты нервничаешь и постоянно что-то напеваешь, а это первый признак твоих внутренних самокопаний.
— Не бери в голову, просто я женщина, тебе не понять. Оби, вроде как, говорил тебе об этом, — я укуталась в одеяло и отвернулась от Изаны. Говорить с ним и взваливать на него свои проблемы — нет уж, увольте.
— Роза, я переживаю не меньше твоего, — принц не собирался бросать попыток продолжить разговор. — Ты здесь, рядом со мной, но я не перестаю думать о том, что ты в любой момент можешь исчезнуть так же внезапно, как и появилась. К такому я никогда не буду готов. Но если тебе выпадет шанс, если ты этого захочешь, то, пожалуйста, выбирай тот мир, где тебя ждут больше.
— Знаешь, — внезапно я вспомнила яблоневый сад и Каина и улыбнулась, понимая, как мы глупы. — Мне уже выпадал такой шанс, но в том мире меня ждут только могилы семьи и парочка друзей, с опечаленными, полными сострадания глазами. И я выбрала тебя, потому что будущее здесь я вижу четче, чем будущее там, дома. И знаешь, я об этом совсем забыла, но твой отец передавал привет и просил его простить.

Изана молчал, а я краешком глаза смотрела на то, как по его щеке скатывается одинокая слезинка, которую он не собирался утирать. Вот что значит, настоящая мужская скупая слеза. Я легонько улыбнулась ему, подняла руку и положила ладонь на щеку Изаны, большим пальцем вытирая соленую дорожку. Принц прикрыл глаза и подставил щеку для ласк, чуть наклонив голову на бок, а потом поцеловал мое запястье, где еще не зажили шрамы от веревок. Он любил целовать мои руки, уж не знаю почему, наверно, фетиш, но я никогда не была против — это, бесспорно, приятное ощущение. Но и сегодня Изана лишь дошел поцелуями по моей руке до губ и отстранился, улыбаясь.

— Спокойной ночи, лисенок, — в последнее время, он часто так меня называет, что вызывает у меня детскую улыбку.
— Изана, — я взяла его за руку и чуть приподнялась, — я выздоровела, уже довольно давно.

Принц посмотрел на меня со смешинкой в глазах и озорной улыбкой, а потом просто встал и развязал хвост, позволяя волосам упасть на спину. Не знаю, что значил этот жест, но после этого он лишь чмокнул меня в лоб, как обычно, но при этом хлестнув меня своими блонлинистыми локонами по щекам, и направился к выходу.

— Осталось два дня, — посмотрев на часы, показывающие час ночи, сказал он, — думаю, это не так долго.

А потом ушел, тихонько прикрыв дверь. Я глупо улыбнулась и еще сильнее укуталась в одеяла, унимая дрожь во всем теле. Два дня. Нет, сегодня ночью мне точно не уснуть без снотворного от Шираюки. Но попытаться стоило, правда безрезультатно. Я то засыпала, то просыпалась, переводя взгляд на часы и видя все ту же стрелку на без пятнадцати четыре. Время тянулось неимоверно долго, а я хотела спать. Сегодня должна была быть примерка платья, а завтра приедут последние гости. Это было очень волнительно и я, буквально, задыхалась от переполняющей меня дрожи предвкушения всех действ.

Ближе к шести я, наконец, смогла закрыть глаза, и проснулась, когда ко мне стучались служанки. Ровно в восемь, черт, слишком рано! Я с усилием разлепила налившиеся свинцом веки и разрешила войти. Мне помогли умыться, причесаться одеться, застелили мне постель и быстренько подмели. А затем потащили на завтрак, где на меня полчаса смотрел насмешливый взгляд Изаны, а я только и могла, что прятать глаза да краснеть. На вопросы «Что со мной случилось?» я отвечала, что не могла уснуть, вот и сама не своя. Шираюки (а мы завтракаем в кругу «семьи») предложила мне снотворное, говоря, что завтра на балу я должна быть как огурчик. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, ведь я сама уже рассматривала такой вариант.

А после мы пошли на примерку. Платье сидело идеально, пусть и неудобно волочилось по полу. Ситуацию хоть чуть-чуть, но спасали туфли на невысоких каблучках, удобно сидящих на моей ступне. В своем мире я часто ходила на каблуках — компенсировала низкий рост —, поэтому мне не составит особого труда проходить в них весь вечер. Для Харуто, Шираюки и Кики тоже привезли платья, сделанные на заказ. Хоть последняя и была советником принца и должна находиться в этот день на службе, но я настояла на том, чтобы она хотя бы платье надела. Она и так отрезала свои замечательные волосы, так теперь еще и хочет совсем забыть о женственности.

Фиолетовый — цвет Кики. Ее наряд безусловно был прекрасен во всех смыслах, начиная от цвета и заканчивая тем, как он сидит на ее фигуре. У Шираюки было платье под цвет ее глаз, легкое, и я невольно подумала, что она в нем замерзнет, но на плечи ее легла накидка цвета розового пиона, придавая образу нежности. А королева выглядела действительно по-королевски в этом темно-синем, как ночное небо, платье, отделанном золотой тесемкой и настоящими золотыми бусинами.

Никогда еще раньше я не тратила столько времени на то, чтобы налюбоваться на себя в зеркало. Слова Кики о том, что платье нужно не для того, чтобы на него глазеть, а для того, чтобы поражать всех вокруг, заставили меня прыснуть смехом, но согласиться. Я была вся в нетерпение, хотелось поскорее показаться Изане и узнать его мнение. Это было одновременно волнительно и прекрасно, что в животе заиграли бабочки под названием «возбуждение», а перед глазами стояла картинка того, как Изана развязывает шнуровку платья и стягивает его с моих плеч. Щеки заалели, и я поспешила отогнать это наваждение, но, спряча лицо в ладонях, невольно закусила губу от наслаждения.

Когда же нас отпустили, я решила хоть как-то, но увидеть принца, даже если мне не удастся с ним поговорить. Как мне было сказано, Изана будет приветствовать гостей, бесперебойно приезжающих в замок, в тронном зале. С помощью Кейташи, я смогла пробраться незамеченной, наблюдая за процессом из-за угла, находившегося сзади от трона. Как сказал Кейташи, именно отсюда король и королева выходят к людям. Мне было все равно, ведь перед моими глазами был он, играющий приветливого принца, правителя страны. Хах, столько лести было в словах гостей, и столь же фальшиво отвечал им Изана. Кажется, у них были натянутые отношения. Захотелось забрать любимого оттуда и спрятаться вместе с ним в зимнем саду, среди его цветочных сородичей — лилий. Но, к сожалению, я не могла вмешиваться в политику, так сказал сам Изана, когда увидел, как я корплю над учебниками и различными документами, найденными в библиотеке.

К двум часам дня меня разморило и я решила прилечь, предварительно хлебнув настойки фармацевтов. Гаррак, видя мое состояние, предложила отоспаться в их приемных, говоря, что в замке будет шумно из-за приезжих гостей, а в медкорпус редко, кто заглядывает. Я была не против, ведь здесь было тепло и приятно пахло травами. Невольно я проспала весь день и не пришла даже к ужину. Испугавшись, что Изана будет волноваться, я поспешила на его поиски, но поняла, что никто меня туда не впустит в два часа ночи. Сидевший на посту Ятсуфуса, отсалютовав мне и не поднимая спрятанных за банданой глаз, сказал, что принц приходил несколько часов назад и просил передать мне спокойной ночи. Я улыбнулась и, поблагодарив мужчину, побежал к себе в покои.

На часах было два ночи, и я не знала, как уснуть вновь. К восьми вновь придут служанки, на завтраке меня будет ждать возлюбленный, а затем будет конечная подготовка к балу и, собственно, сам бал. Сердце заколотилось и ладони вспотели от волнения. Всю ночь, лежа на ковре у незажженного камина и всматриваясь в падающие хлопья снега, перед моими глазами мелькали картинки того, что же может быть завтра. Но от чего-то в голову лезли в большей степени плохие мысли и сводили мой разум с ума, заставляя волноваться еще больше. Но я всем сердцем верила, что чтобы завтра не случилось, у нас с Изаной все станет только лучше.