Глава 3. Бусина
Лето сменилось осенью, а осень медленно освободила место зиме. Снега навалило будь здоров! Кое-как откопал свой дом из сугробов, даже пришлось через окно пролезть, чтобы выбраться наружу!
Но всё же зимняя пора — одна из самых сказочных. За малый промежуток времени я успел построить небольшой курятник для любимых курочек и теплицу для выращивания овощей и фруктов. Было тяжело, особенно добывать дерево для строительства. Но местный мужичок, соседушка, оказался добряком и за небольшую плату помог мне.
Так что эту зиму я как-то переживу.
Но со мной так же не хотели поддерживать контакт. Только детки иногда забегали за вкусняшками, которые я готовил из сахара и фруктов. Сам я сладкое не ем, а вот дети любят.
Помешав уголь в камине, я, закутавшись в полосатую шкуру, начал расплетать на ночь волосы. Различные шпильки и резинки посыпались на колени, и сразу стало враз легче.
За окном стояла непроглядная тьма, а одинокая свеча на столе озаряла вид снаружи.
Чутким слухом я услышал, как где-то в гавани пришвартовался корабль. Поздновато нынче они приплыли. Обещали в обед, но кто этих торгашей поймёт.
Уснул я, лишённый всяких мыслей.
➴➵➶➴➵➶➴➵➶
Силы небесные!
Волоча за собой небольшую тушу какой-то птицы, я проклял тот день, когда решил поставить самодельный капкан. Капкан-то сработал, а вот что теперь делать с добычей, я не знал... перья пустить на подушку, а мясо на паштет?
Отморозив себе щёки и нос, я, сняв варежки из тёплого белого меха, скинул отделанный капюшон.
— Наконец-то! — чуть ли не плача от усталости, я побрёл к дому, волоча ноги в снегу. — Следующую неделю сижу дома. Больше никаких подвигов. А то похоронят под сугробом волки в прекрасный день!
Хыть — и туша подвешена на балку напротив двери в дом. Надо приготовить воду и тару... прикинув объём туши, я решил, что нужна самая большая.
Быстро вскипятив воду и вылив ее в таз, я вышел во двор. Отрезав верёвку от шеи птицы, окунул дичь в кипяток.
Присев на корточки, я принялся ждать.
Когда я уже вовсю зевал, то почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв лицо, увидел, что напротив лестницы стоял Даэрон. Я даже сначала растерялся, когда его увидел, — думал, померещилось!
— Долго ваш корабль не прибивало к нашим районам, — отворачиваясь, сказал я, начиная выдирать цветастые перья из тела птицы.
Даэрон переступил с ноги на ногу, скрипнув снегом.
Вздохнув, я опустил с лица вязаный самодельный шарф и прищурил глаза от яркого солнца.
— Чего тебе, воин?
— Я согласен.
Я тупо моргнул и уточнил, устало поджимая губы:
— На что, я даже боюсь спрашивать... Можешь ответить целым предложением, а?
— В нашу последнюю встречу ты был не против, и... я хочу продолжить, — шестерёнки в моей голове никак не хотели становиться единым механизмом. — Я щедро заплачу. Только об этом никто не должен знать.
— Стоп, стоп, стоп! — я остановил бессмысленную речь и сжал пальцами переносицу. — Что повторить? Тебя опять облить водой? Да мне за это и доплачивать не нужно, я так могу, по доброте душевной.
Даэрон в шоке раскрыл губы и — о боги! — покраснел. Промычав, он потёр шею и всё же выдавил из себя слова.
— Ночь. С тобой.
— Слушай. Негде переночевать — иди в гостиницу. Мне сейчас вообще не до тебя. Так что... гудбай!
Даэрон нахмурил брови, наклонил голову вперед, из-за чего белая бусинка в косичке качнулась.
Я вернулся к своей птице, не желая больше ввязываться в этот разговор. Вода уже остывала, и перья удалялись с трудом. Я потянул за одно из крупных, разноцветное, как у экзотической птицы, и почувствовал, как в воздухе снова повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием снега под ногами Даэрона.
— Ты предлагал.
После таких слов, в которых слышались обиженные нотки, всё, что хотелось, — хихикнуть. Викинг, видимо, долго собирался с силами, чтобы прийти ко мне, а всё ради экзотики. Хорошо хоть не морду бить приплыл на своём драккаре.
— А всё, срок согласия истёк, — я ухмыльнулся и встал на ноги. Уперев руки в бока, я, не дрогнув, встретился с леденящим взором. Моё внимание не обошло и то, что Даэрон сложил ладонь на кожаную накладку меча. — Как ты уже говорил, я мужчина. Мне не нужны лишние проблемы, викинг. Если желаешь горячего тельца на ложе после долгого плавания, то могу направить в один дом вдовушки.
Даэрон оставался неподвижным, только его глаза горели ярче, как два угля, скрывающиеся под тёмными ресницами. Тяжелый молчаливый вздох вырвался из его груди, прежде чем он наконец заговорил, голос его прозвучал тихо и ровно:
— Я хочу тебя. Что хочешь? Деньги? Дорогие шелка? — каждый вопрос сопровождался хрустом снега под ногами мужчины. Я вскинул бровь и чуть отвел голову назад, смотря на возвышающегося надо мной Даэрона. Он стоял рядом, почти касаясь своим телом меня.
Я почувствовал, как напряжение повисло в воздухе, когда Даэрон стоял так близко, его дыхание выходило холодным облаком между нами. Всё в его облике свидетельствовало о решимости — мощные плечи, прямой взгляд, сжатая в намерении рука на мечевой накладке.
— Мне, конечно, лестно, что моё личико показалось великому воину желанным. Только вот связь на одну ночь мне не нужна, — я скрестил руки на груди, становясь на носки, чтобы стать почти одного роста с мужчиной.
Даэрон медленно прошелся взглядом по моему лицу, ненадолго задержавшись на пухлых обкусанных губах. Его пальцы слегка коснулись оголённой шеи, и внутри меня всё сжалось от этого прикосновения.
Прерывисто выдохнув, викинг обхватил мою талию и притянул ближе, так что между нашими телами не осталось и дюйма. Его тепло проникло сквозь одежду, обволакивая меня, будто зимняя буря неожиданно сменилась весенним утром. Короткий дрожащий выдох вырвался из моей груди, когда Даэрон склонился ближе; его губы на мгновение остановились у моего уха.
— Как такое тело могло достаться мужчине?
Я открыл губы для язвительного ответа, но мужчина впился своими губами в мои, шумно выдыхая. Порывистый поцелуй ударил как ледяной ветер в лицо — дерзко, требовательно, вызывающе.
Его поцелуй был напористым, ощутимым, как раскачивающийся на волнах драккар, и я оказался захвачен этим потоком мощных эмоций. Момент, когда моя рука дрогнула и инстинктивно схватила его за меховой воротник, показался бесконечно долгим, и я почувствовал, как холод вокруг нас начал таять.
Даэрон отстранился ненадолго, чтобы взглянуть мне в глаза, теперь потемневшие от безмолвной страсти. Его губы озарила тень улыбки, в которой таилась как дерзость, так и вызов. Не успел я и слова вымолвить, как он снова прикоснулся своими губами к моим, подхватывая меня под задницу и быстрыми прыжками добравшись до дома, внося нас по деревянным ступеням в дом, захлопывая за собой дверь носком тяжелого ботинка.
Внезапно оказавшись внутри, я только успел заметить, как огонь в очаге тихо потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на стены. В комнате было тесно и уютно, запах обветшалого дерева и влажной шерсти заполнял пространство. Даэрон, не теряя времени, аккуратно, но с решимостью отодвинул меня к мягкому настилу у огня. Его движения были плавными и уверенными, как и положено человеку, привыкшему к подчинению ветра и воды, солёному морскому бризу и качке корабля.
Тепло распространилось по комнате, словно огонь в очаге не только согревал воздух, но и разжигал страсть. Я оказался на мягком настиле, в то время как Даэрон уверенно продолжал освобождаться от своих слоев одежды. Его движения были странно завораживающими, и я неотступно следил за тем, как свет камина отражался на его коже.
Когда последний меховой слой оказался брошенным в угол, Даэрон вновь приблизился ко мне, присаживаясь рядом и касаясь меня, беспощадно расправляясь с моей одеждой. Его руки, скользнув по моей спине, оставляли горячий след, уверенно исследуя каждую линию, каждый изгиб тела.
Сжимая руками мою задницу, мужчина властно притянул меня к себе. Его прикосновения стали настойчивее, отпечатки пальцев рисовали узоры на коже, заставляя сердце биться быстрее. Даэрон, не ослабевая хватки, скользнул губами вдоль линии моего подбородка, подходя к губам, чтобы вновь затопить водоворотом страсти.
Но пелена страсти ушла на задний план быстро и молниеносно, как только я почувствовал, как холодный воздух облизал мои некогда одетые в штаны ноги. Горячая плоть, что прижималась к моей заднице, напомнила об одной ма-аленькой проблеме — а наш бравый натурал вообще в курсе о прелестях гейского секса?
Ответом мне стала моя чудом спасённая от разрыва задница — я ужом вывернулся из-под огромного тела, закутываясь в тёплое одеяло, и немигающим взглядом смотря на узурпатора на краю кровати. Даэр, застывший в той же позе, что и секунду назад, вскинул бровь.
— Ты когда-нибудь был в постели с мужчиной? — с нервной улыбкой уточнил я у него, натягивая одеяло на пальцы ног, подальше от чужого взгляда.
Перекошенная рожа была громче тысячи слов.
— Конечно, нет, это же... — Даэр не договорил — видимо, вспомнил, где и с кем он находится. Но бледный румянец на щеках остался. Я вздохнул, пытаясь не выдать смешок. Ситуация одновременно и веселила, и немного пугала. Казалось, что нарочно сложилась комедия фарса, но в этот момент я чувствовал себя немного её героем. Впрочем, всё это вряд ли изменит мой взгляд на Даэрона. Харизматичный, в теле, но, как оказывается, имеет некоторые пробелы в познаниях. — А что, с муж... разве есть разница?
— Конечно! Меня нужно растянуть внизу, если, конечно, не хочешь, чтобы я оторвал то, что у тебя отросло к твоим годам! Ты бы еще с разбегу в меня вставил, да даже с женщинами так нельзя!
— И чё? — ответил Даэрон с таким лицом, словно я ему тут закон всемирного тяготения доказываю. Вздохнув и потерев лоб ладонью, я кинул на него недобрый взор и, схватив купленное не так давно масло для рук, бросил в растерянное лицо викинга.
— Ничё!
Даэрон поймал флакон почти инстинктивно, но его взгляд оставался растерянным. Я с трудом сдерживал смешок, наблюдая за его смешанным выражением лица, отражавшим уверенность и лёгкую панику одновременно.
— И что мне с этим делать? — мускулистая рука взяла бутылочку за горлышко и покачала в воздухе. Янтарная жидкость стекала внутри по мутным стенкам.
— Господи, — выдохнул я, обзывая всю эту ситуацию не иначе как комедией с элементами трагедии. Подошёл ближе, забрал бутылочку, чтобы показать наглядно, как ей нужно пользоваться. — Смотри. Сначала выливаешь немного на ладонь, — мой голос стал тише, стараясь не испортить момент ещё больше. — Потри руки, чтобы согреть масло. А потом уже переходи к делу.
Было видно, что Даэру было глубоко всё равно, чем смазывать свои руки и для чего, если это поможет перейти уже к делу. Он кивнул и быстро, видимо, предотвращая любую попытку побега, которую я хотел уже сделать, сорвал с меня одеяло и перевернул на живот.
Я почувствовал, как тепло его рук скользнуло по моей спине, плавно опускаясь ниже. С лёгкостью, которую я не ожидал от его массивных пальцев, Даэр откупорил масло и застыл.
— Э, — я даже обернулся, настолько потерянно звучало это «э». — Прямо туда? — Закатывая глаза, я вырвал из чужих рук бутылочку и плеснул на свои пальцы. Я почувствовал, как он скользнул взглядом по моим пальцам, испытывая странное сочетание смущения и возбуждения. В этот момент я услышал его задержанный вдох, и тихое, почти сдавленное «а-а» вышло из его полуоткрытых губ.
— Чем я занимаюсь, — пробурчал себе под нос и, заводя руку себе за спину, опёрся подбородком о подушку. Скользя вдоль позвоночника, пробираясь пальцами к заднице, почувствовал, как Даэр немного напрягся, наблюдая за моими действиями. Его неловкость была почти ощутима, но имела странное очарование.
Смазанные пальцы осторожно один за другим входили в меня. Пряча красные уши за ворохом волос, я старался не сгореть от смущения. И пропустил момент, как к моим пальцам добавились длинные чужие. Я громко вскрикнул и замер. Его пальцы двигались несмело, но с удивительным тактом, словно он боялся причинить мне боль.
Он наклонился вперёд, коснувшись губами моего затылка, оставляя мягкий поцелуй. От неожиданности я вздрогнул, но его тёплое дыхание рассеяло все остатки сомнений. Я изогнулся в спине, кусая губы, заглушая вырывающиеся стоны, стоило Даэру пройтись подушечками пальцев по комку нервов внутри моего тела.
Раскрыв губы во вздохе, находясь на грани, я сжал пальцами смятую под нашими телами простынь и... мир перевернулся в прямом смысле. Даэр уложил меня на лопатки, нависнув надо мной, тяжело дыша с горящими от страсти глазами. Он наклонился ближе, захватывая мой рот своим требовательным поцелуем, в который вложил столько эмоций, что я едва мог дышать. Закинул себе на бёдра мои ноги, задирая белую длинную до колен рубашку, и буквально сорвал её с меня, оставив обнажённым перед своим пламенным взглядом. В его глазах мерцала смесь желания и недоверия, будто он и сам не мог поверить, что вот так вот оказался здесь, вместе со мной.
Пальцы Даэра обвились вокруг моих запястий, прижимая их к постели, и я почувствовал прилив адреналина, смешанный с волнением. Его дыхание стало горячим, почти обжигающим, и я ощутил, как его губы, вновь находя мои, слились в поцелуе, полном страсти и безудержности.
Я хватался за его плечи, едва контролируя дрожь, что пробегала по моему телу с каждым движением. Даэр поглаживал мои ноги, поднимаясь всё выше, как будто исследуя территорию, где прежде его не было. Это добавляло остроты ощущениям, заставляло кипеть кровь в венах.
— Да вставляй уже, хватит мучать! — зашипел я в исцелованные розовые губы. Синие глаза заблестели от огня камина.
Я почувствовал, как Даэр, внимая моему нетерпеливому требованию, скользнул ниже, неспешно и уверенно. Я изогнул спину, упираясь ногами в его бедра. А когда всё произошло, мне даже не было больно, чувствовалась только наполненность. Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением, как наши тела двигались в унисон. В тишине комнаты раздавался лишь треск дров в камине и наше участившееся дыхание. С каждым движением Даэра я ощущал, как волны удовольствия проносятся сквозь меня, вздымаясь и спадая, словно прилив.
Его пальцы крепче сжали мои запястья, и я подался вперед, встречая его движения. Внезапно Даэр ослабил хватку, освобождая мои руки, и я сразу обвил их вокруг его шеи, притягивая ближе. Наши губы снова слились в поцелуе — на этот раз нежном и долгом. Я впивался пальцами в его густые волосы, запутываясь и мягко натягивая, когда невольно выгибался. Нашлась даже какая-то бусина, с которой я бездумно игрался.
Даэр раскатисто застонал, ведя носом по моему виску, тихо говоря:
— Ты... просто невероятен.
Но все хорошее однажды заканчивается. Даэр впервые отстранился, его дыхание так же тяжело, как и мое. Он тяжело бухнулся рядом, прямо лицом в матрац. Я же тяжело сглотнул, облизывая враз пересохшие губы.
— Охуеть.
Даэр был теплым, а его рука лениво скользнула по моему боку, следуя изгибам тела. Я повернул голову и увидел, как он лежал с закрытыми глазами, его дыхание стало спокойным и размеренным. Даэр казался усталым и одновременно довольным, словно огромный дикий кот.
Камин трещал, и пламя его потихоньку затухало, но всё равно согревало. Я уловил, как Даэр повернулся боком, протягивая руку к подушке на моей стороне, будто приглашая снова обняться. Не раздумывая, я скользнул ближе, прижимаясь к его груди, слушая ровное биение сердца, успокаивающее пульсирующую в висках кровь.