Корни и Искры

Прошло восемь лет.

Мир, который когда-то стоял на краю пропасти, изменился до неузнаваемости. На месте разрушенных кварталов Джаку теперь зеленели парки, а в центре Фукуоки возвышался монумент памяти погибшим героям. Но самое главное изменение произошло не в архитектуре, а в сердцах людей.

В коридорах академии UA по-прежнему было шумно. Ханаэ шла по знакомому маршруту к кабинету директора. Теперь она не носила геройский костюм; на ней был строгий медицинский халат, накинутый поверх гражданской одежды.

После войны она посвятила себя изучению теории причуд и биомедицине. Пусть её «Малиновый импульс» так и не вернулся в полной мере — она могла лишь зажигать крошечный огонек на кончике пальца — её опыт на передовой и понимание энергетических потоков сделали её ведущим специалистом по реабилитации пострадавших героев.

У входа в тренировочный зал она замерла. Оттуда доносились глухие взрывы и крики наставлений.

Тот, кто не остановился
В центре зала Бакуго Кацуки — теперь Про-герой №1, Великий Бог Взрывоубийца Динамит — проводил спарринг с группой первокурсников. Он стал массивнее, его движения обрели пугающую точность, а ярость превратилась в холодную, сконцентрированную энергию.

— Быстрее! — гремел его голос. — Думаете, враг будет ждать, пока вы сопли вытрете?!

Заметив Ханаэ в дверях, Кацуки на мгновение опустил руки. Его взгляд смягчился — едва заметно для окружающих, но очевидно для неё. Он коротко кивнул ей, давая понять, что закончит через десять минут.

Вечером того же дня они втроем — Ханаэ, Кацуки и Изуку — встретились на том самом холме за академией, где когда-то принимали самые важные решения в своей жизни.

Мидория пришел прямо с лекций. Он стал самым популярным преподавателем в истории UA. У него не было причуды, но его знания тактики и опыт сделали его живой легендой. Он носил специальные поддерживающие перчатки, разработанные отделом поддержки под руководством Хацумэ, чтобы компенсировать старые травмы.

— Сегодня один из учеников спросил меня, — начал Деку, глядя на закатное солнце, — каково это — быть «бывшим» героем.

— И что ты ответил, задрот? — Бакуго прислонился к дереву, скрестив руки на груди.

— Я ответил, что героя определяет не причуда, а то, протянешь ли ты руку тому, кто в этом нуждается, — Изуку улыбнулся своей привычной, немного смущенной улыбкой. — Мы передали эстафету дальше. И она в надежных руках.

Ханаэ подошла к ним и встала посередине. Она взяла Изуку за руку, а другую положила на плечо Кацуки.

— Мы выжили, — тихо сказала она. — Мы сделали то, что обещали друг другу в тот день, когда крепость падала.

Бакуго хмыкнул, но не отстранился. Напротив, он накрыл её руку своей широкой ладонью.

— Мы не просто выжили, Сорняк. Мы победили время.

Ветер трепал их одежду. Внизу зажигались огни мирного города — города, который они защитили ценой своих сил, своих костей и своего детства. На горизонте догорало солнце, но в их сердцах больше не было страха перед тьмой. Они стали тем самым светом, который теперь освещал путь новому поколению.

Это был не конец их истории. Это было самое долгожданное начало.