Пламя Колшара

Им повезло: с отключением Шаргл все остальные юниты и механизмы в пещере тоже перестали работать, а скала-дверь так и осталась в стороне от прохода.

Едва Морин и Шад в обнимку, почти как старые подвыпившие друзья, выползли из пещеры на свет, их окликнули:

– Капитан!

Морин подняла глаза и увидела командора Сер'тана – подтянутого литанийца, высокого, почти как амфибия-старпом. За ним стояли ещё трое офицеров Безопасности, самым внушительным из них выглядел незнакомый шагранец с тёмными конечностями-щупальцами.

– Командор, – отозвался Шад, убирая руку с плеча Морин и выпрямляясь. – Рад вас видеть.

– Вы ранены? – Сер'тан критически оглядел его.

– Ничего серьёзного, – Шад улыбнулся, и от Морин не укрылось, как нелегко ему это далось. Впрочем, литанийцы плохо выражали эмоции и так же плохо их считывали у других, так что могло сработать. – Велите переправить нас всех на корабль.

– Принято, – отозвался Сер'тан и потянулся к своему браслету-планшету.

Когда телепорт собрал их молекулы в правильном порядке на борту «Шамана», первым, кого они увидели, был старший помощник. Его никто не спросил, но всё равно командор Арус пояснил:

– Я отправил лира Сер'тана с отрядом на поверхность, как только сигналы с ваших браслетов оказались заглушены. Что произошло на планете? Кто-то препятствовал нашей связи?

– Нет-нет, – ответил Шад, как показалось Морин, чересчур поспешно. – Всё дело в стенах пещеры – они экранировали сигнал. А потом там произошёл обвал, так что... – капитан провёл рукой по шее, превращая наполовину засохшие капли крови в размазанную дорожку.

– Вам надо в медотсек, – заметил старпом.

– Да, – казалось, Шад уцепился за эту возможность отделаться от расспросов. – Туда и пойду. Морин, а вы?.. – он повернулся к девушке.

– Я в порядке, – тут же отозвалась она. – Меня не задело.

– Тогда отправляйтесь в лабораторию. Пристройте поскорее в надёжное место наши образцы, – последнее слово он выделил голосом. – Не зря же мы, в конце концов, столько времени их искали.

– Так точно, аш!

Морин отвернулась и поспешила покинуть отсек телепортации, пока капитан не передумал и не втянул её в очередную авантюру. Впрочем, она, похоже, уже и так была в ней по самую макушку наполовину растрепавшихся шишек...

Морин изучала образцы весь вечер. Как оказалось, среди того, что она принесла с планеты, было много любопытного: какие-то растения обладали прочными и гибкими волокнами, в каких-то содержались в больших количествах биологически активные вещества. Они с ашем Аршаном то и дело сменяли друг друга у микроскопа, живо дискутируя о том, какое применение могут найти эти растения в промышленности Союза.

А вот заветный «жёлтенький цветочек» Морин убрала в самый дальний угол своей секции лабораторного шкафа. Она пока так и не решила, что делать с ним, а никаких распоряжений на этот счёт не поступало.

Утром Морин, едва приведя себя в порядок, поспешила на завтрак в столовую. Она даже почти не накрасилась – лишь слегка подвела губы и мазнула тушью ресницы, – чтобы только избежать назойливых расспросов Асии.

«Ну что? Как прошло?»

«Не убили друг друга?»

«Что вообще нашли на планете?»

Морин вздыхала.

«Нормально».

«Не убили».

«Ничего особенного».

Сколько там раз нужно сказать правду, чтобы ложь могла незаметно проскочить рядом с ней?..

Повезло, что Асия не любила завтракать. Спешила на мостик, на пост любимого отдела Связи. Или, вернее сказать, к синему чудовищу за спиной у капитана?..

В столовой Морин без охоты ковыряла вилкой в яичнице. Она почти всегда сидела особняком, не подпуская к себе никого, кроме Асии. Однажды к ней хотел подсесть Игорь – парень из того же выпуска, что Морин, служащий на «Шамане» инженером. Он улыбался, говорил всякие банальности – в общем, пытался, как это принято, быть милым. Но Морин тогда отбрила его, раз и навсегда отбив охоту пытаться к ней подкатить. Пусть ищет кого попроще.

Асия, помнится, тогда посмотрела на неё осуждающе – Морин знала, что её чересчур мягкая подруга никогда бы так не поступила. И что с того? Морин не считала, что обязана со всеми быть вежливой.

Погрузившись в воспоминания, Морин не заметила, как к её столу кто-то подошёл. Она только приготовилась сказать незваному гостю что-нибудь едкое, как обнаружила, что перед ней стоит капитан. Его золотые глаза едва заметно улыбались, а в руках был поднос с едой.

– Можно?

Не дожидаясь ответа, он поставил поднос на стол и опустился напротив Морин. С удивлением для себя она поняла, что её не раздражает его бесцеремонность. Её вообще ничего не раздражает.

Многие с интересом посмотрели на них, но почти тут же отвернулись. Никто не сказал ни слова – как, впрочем, не говорили и синекожему старпому, который не отлипал от её соседки. Абсолютное равнодушие офицеров Флота к чужим отношениям поражало и немного пугало одновременно.

– Доброе утро, – произнёс капитан, беря в руки вилку – у неё было только 3 зубца, и выглядело это немного демонически.

– Доброе, – Морин заставила себя улыбнуться, хотя в груди у неё тревожно зашевелился лепесток холода.

– Как спалось? Нормально себя чувствуете после миссии? – он отрезал кусочек жирного, оранжевого от специй мяса и неторопливо положил в рот.

Пристальный взгляд колшарца не отпускал Морин ни на секунду.

– Капитан, вы действительно пришли поговорить об этом?! –
Пускай не раздражение и не злость, но что-то по-прежнему не давало ей быть спокойной при нём. Особенно когда он так смотрел – почти как рилт, не моргая.

Шад на минуту задумался, жуя.

– Частично, – наконец сказал он, потянувшись к стакану. – Но вы ведь так и не показались в медотсеке.

– Со мной всё в порядке. Спасибо.

– Я рад, – капитан улыбнулся. Лепесток в груди Морин стал чуть теплее и шевельнулся настойчивее.

– Но, разумеется, вы правы. Я пришёл... Морин, можем ли мы обращаться друг к другу на «ты»? Не при всех, конечно. Наедине.

Морин замерла на вдохе.

– Если вы позволите, – мягко добавил Шад.

– Да, – выдохнула Морин, овладевая голосовыми связками заново. – Конечно.

– Хорошо, – он улыбнулся вновь, но, как показалось Морин, на этот раз более серьёзно. – Я пришёл просить тебя кое о чём.

– Просить?!

Это не укладывалось в её голове. Шад ведь капитан! Капитаны не просят – они приходят, приказывают и делают то, что им нужно. Или то, что хотят.

– Скажи, ты рассказывала кому-нибудь о том, что мы узнали на планете? Я имею в виду финальную часть.

– Нет, – без промедления ответила Морин. – Я услышала, что даже командору Арусу вы сказали, что нас экранировала пещера, что там просто произошёл обвал...

– Всё правильно, – кивнул Шад. – И я бы хотел, чтобы это так и осталось между нами. То, что мы узнали... – он запнулся.

– От Шаргл?..

Колшарец приподнял руку в предупреждающем жесте:

– Я бы не хотел, чтобы даже имя это звучало на корабле.

– Но, капитан... – Морин не понимала, зачем спорит с ним. Быть может, она в этот момент наживала серьезнейшего врага. – Командование же должно узнать. Мы не можем утаить... такое.

– О, оно узнает! Не переживай об этом, я уже отправил рапорт, кому нужно. Просто эта информация... – он нахмурился, приложив пальцы к щеке, – не для широкого круга. Боюсь даже представить, какой резонанс это вызовет, если все разом узнают...

– Я понимаю.

Жёлтые глаза вновь остановились на ней.

– Правда, понимаю, – повторила девушка. – И я обещаю, что никто не узнает.

Капитан помедлил секунду, и Морин уже начала переживать, что он не поверил ей. Но тут губы его растянулись в улыбке.

– Спасибо, – сказал он, как ей показалось, искренне. – Я благодарен за то, что ты поняла.

Она улыбнулась в ответ. Кажется, первый раз вообще за всё общение с ним.

– И ещё, Морин. Я хотел извиниться за те слова, что сказал там. И за то, что подверг твою жизнь опасности. Дважды, – Шад вздохнул. – Это было не достойно офицера. Прости меня. И... – он наклонился чуть ближе к ней, и Морин инстинктивно подалась навстречу. – Скажу по секрету, я пойму, если ты больше никогда не пойдёшь со мной в миссии. Могу больше не отдавать подобных приказов...

– Нет, – мягко остановила его Морин. – Я пойду. – И тут же, смутившись, добавила: – Если будет нужно.

– Кто знает, – отозвался Шад, вновь откидываясь на спинку стула. – С этими цветами что угодно может случиться. И помощь ксеноботаника никогда не будет лишней.

– Кстати, аш... А что делать с образцом? Вы так ничего и не сказали...

– Я сам не знаю, – признался он. Вилка со скрежетом скользнула по тарелке. – Мы ждём специалиста, который знает больше, чем кто-то из экипажа. И тогда будем все делать то, что он скажет.

– И когда он прибудет?

– Не знаю. – Наверное, недовольство отразилось на лице Морин, потому что Шад решил уточнить: – Правда, не знаю. Но, будь уверена: как только он прибудет, ты узнаешь одной из первых.

Морин кивнула. Лепесток в её груди вновь похолодел – она чувствовала, что влезает куда-то, где большинство разумных людей предпочли бы не оказываться. В который уже раз.

– Тебе надо поесть, – мягко напомнил капитан, указывая ножом на стоящую перед Морин тарелку. – Я слишком загрузил тебя?

– Что? Нет! – она поспешно взяла в руки приборы и вернулась к яичнице, которая давно остыла и стояла почти не тронутой. – Конечно, нет.

Капитан, ухмыльнувшись, тоже продолжил есть. Так они и сидели, не сказав больше ни слова. Морин думала о том, что хотя они и выстроили подобие моста, на другом его конце ждала неизвестность. И чего в ней будет больше – радости или страха, Морин не знала, поэтому, кажется, испытывала всё вместе...