1. Добро пожаловать в ад
Александра
Некоторое время я ещё была в сознании, охраняла брата что лежал возле меня в отключке. Ехали в полном молчании, боялись обронить хоть слово.
Вскоре сама не заметила как отключилась облокотившись головой о стену. Рядом что-то зашевелилось, кажется это от тряски проснулся Сэм.
Пролежав так несколько часов, меня схватили за волосы и вытащили на воздух, где стояли те же дети из фургона. Проверив все ли на месте, люди подгоняли нас к какому-то зданию больше напоминающее заброшенную церковь, или же особняк. Лаза на стенах, прогнившие полы, разбитые стёкла, и почти уничтоженный витраж с изображением Богоматери. Нас провели в зал, распределили по клетками и оставили в одиночестве. Мы с Сэмом сидели вместе, помимо нас там сидел ещё один мальчик лет восьми. Худой такой совсем... Когда нам кинули кусок хлеба, я протянула его мальчишке, на что тот потянулся за запахом смешно подёргивая носиком.
— Ешь. – тихо сказала я, смотря как он робко хватает еду, а потом вгрызается в почти что сухарь – Как тебя зовут?
— Мих.. Михаэль... – еле шевеля покусанными губами отвечает он.
Я вытираю грязные руки о своё белое платье, зная, что придётся проходить в нём долго, и протягиваю уже чистую ладонь Михаэлю
— Сандра, будем знакомы. – кивая в сторону брата, продолжаю – А это Сэмми.
Сосед распахивает чёрные глаза, и не веря протягивает руку в ответ.
А ещё, каждый день из клетки исчезал один ребёнок....
***
Маргарет
— Ну и чего ты этим добилась?
Бумаги летят на пол, в след за ними канцелярия и стол. Комната была полностью " перевернута ", везде были содраны обои, зеркала и другие стеклянные поверхности разбиты а посреди всего этого беспорядка парит чёрный сгусток
— Я уже объясняла : мои дети тут не причем, если Он так стар что ищет приемника, то пусть Его жена подарит ему наследника. Александра не опустится в это пекло, – я стояла в дверях и скрестив руки на груди смотрела в два жёлтых огонька – я всё сказала
Когда тьма рассеялась, передо мной встал молодой мужчина одетый в черных смокинг, черные волосы были брежно уложены а очи сменили цвет на светло-карий, нервируя своей желтизной. Молодой человек считавший меня все эти годы сестрой, подошёл ближе и между нами было лишь несколько сантиметров
— Я передам Ему твои слова.
— Скажи ещё что я Его ненавижу.
— Обязательно.
Скрылся, оставив после себя несколько чёрных перьев. Дьявол.
Осматриваю комнату, что за несколько мгновений приняла прежний вид. На душе как-то мерзко, голову одолела мигрень а из глаз капнуло несколько соленых капель. Так, ты сильная, нельзя плакать. Это сделано для их же блага! Достаю из шкафчика обезболивающее, глотаю таблетку запивая холодной водой и перевариваю информацию.
Ему нужен наследник
Он найдёт их.
***
Несколько месяцев спустя.
Середина декабря.
Александра
Я пытаюсь.. пытаюсь спасти ему жизнь..
Сейчас нас осталось трое : я, брат и Михаэль.
Каждое утро один из детей умирал, привозили новых, давали какие-то объедки на ужин что я отдавала брату, утром давали заплесневелую воду которую я пыталась очистить всеми способами, лишь бы она была пригодна для питья. Ногти постепенно становились чёрными, живот и щеки впали, кости хрустят от каждого неосторожного движения.
Больно... Холодно...
Я молилась, читала все молитвы что знала, не спала ночами охраняя единственного человека что не предал меня. Сэм отказывался есть, жался ко мне и иногда плакал от нашего бессилия.
Я дёргалась от каждого шороха, искусала губы в очередных попытках достучаться своими словами до Господа. Бесполезно...
Кажется теперь я понимаю что чувствовали дети в сорок пятом... Нервно засмеялась от своих же мыслей. Рядом зашевелился брат, открыл свои карие глаза и посмотрел на меня, изредка трогая мои некогда чёрные волосы, превратившиеся в сплошные куски грязи. Вдруг послышались тяжёлые шаги, комнату наполнили люди в масках и дверь открылась. Чужие руки проникли внутрь и схватили уже бездыханное тело нашего соседа. Скончался от истощения сегодня ночью. Я нащупала небольшой, но острый кусок стекла что нашла вблизи решётки, когда кто-то схватил брата я полоснула его по руке. Мужчина взвыл, простонал что-то непонятное и схватил меня за ноги вытаскивая, сил сопротивляться не было. Главное что брат будет ещё хотя бы недолго но жив...
Грязную рубаху, которую мне стащил Михаэль у парней постарше, задрали и спустили по самую талию, открывая вид на голые плечи. Перевернули на живот, положили на какой-то алтарь и правую лопатку пронзила жгучая боль. Я даже не кричала. Сил не было, да и смысл? Кто меня услышит?
Но спине растеклась тёплая и липкая жидкость, всё горело, одежда пропиталась чем-то красным, от меня пахло каким-то железом. Это.. кровь?
Стоящий рядом старик начал что-то причитать, пока я чуть ли не теряла сознание от боли, и все люди: мужчины, женщины, старые и молодые, все в масках и длинных мантиях. Где-то в районе спины по прежнему неприятно но терпимо жгло. Когда меня отпустили и швырнули обратно, из рта капнуло несколько алых капель, а брат подскочил ко мне, накрывая мои голые плечи. На правой лопатке зияло крыло.
— Это за непослушание.
Я закашляла, прижала рубашку ко рту и повалилась на пол пыльной клетки. Скорее бы умереть и закончить всё это...
***
Проснулась не как обычно от плеска воды в лицо а от.. какого-то странного ощущения... Широко открываю глаза, и понимаю, брата нет... Вокруг темно, сейчас либо ночь,либо раннее утро или поздний вечер, непонятно в зимних сумерках. Я поднимаюсь на локтях и понимаю, что кто-то гладит меня за внутреннюю сторону бедра. Что за херня?
Поворачиваю голову, тот самый мужик... Несколько рубцов как от укусов зверя, пара шрамов на лысой голове, военный камуфляж... Голова болит...
Инстинктивно сжимаюсь и пытаюсь свести ноги вместе, но чужая ладонь не даёт
— Да ладно, тебе будет приятно, – вторая рука проникает под рубаху и оказывается на груди, пытается мять своими мозолистыми пальцами принося лишь дискомфорт
— Н-не надо... Прошу вас! Я больше не буду, правда! – он, воняющий спиртом, оказывается ближе, шепчет на ухо что-то непристойное и опускается к промежности. Сначала играет пальцами, создавая иллюзию приятного, после входит по самое основание и из глаз брызгает влага. Между ног становится липко, а я пытаюсь как-то отбиваться ногами и сжиматься внутри. Когда боль уходит мне остаётся лишь тихо всхлипывать... Омерзительно.
Когда он кидает меня за решётку, я не могу ходить, а на ногах, вернее стоит сказать на внутренней стороне бедра, видно кровавые следы. Осторожно отрываю кусок ткани от юбки, чуть смачиваю сэкономленной водой и вытираю ноги не издавая и звука. Рядом посапывает брат и я стараюсь не плакать. Только не сейчас, только не здесь...
Поднимаю голову к верху, пытаюсь шептать " отче наш " но губы словно каменеют.
Казалось что просидела так около двух часов. Около полуночи меня схватили и положили на тот же алтарь только уже на спину. Помещение наполнилось людьми, везде зажгли свечи и посреди комнаты тот самый старик.
— Сегодня! Сегодня в полночь, при полной луне мы призовем самого настоящего ангела, взамен на жизнь этой девчонки! – подходит, берёт с подноса клинок и заносит надо мной.
Ангела? Такие жертвы, куча детей из разных семей?
Грудь пронзает боль, и я даже не успеваю закричать, как вижу как распарывается одежда, обнажая свежую рану. Я в надежде заношу голову, дёргая конечностями, и смотрю как из клетки пытается вырваться кричащий моё имя Сэм.
Надеюсь, его отпустят...
Кровь растекается по алтарю, мне уже тяжело дышать, сознание отключается
Последний раз я смотрю на склонившихся словно в молитве сектантов. Пропускаю мимо глаз сгусток тёмной материи, неожиданно появившийся в поле зрения, и наконец теряю связь с реальностью, погружаясь в пустоту.
И знаете что я поняла...
Бога нет.