Даже, если очень больно...
Ночной город... Бесконечность огней заполняют темноту, здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях, пестрящие витрины... Все соединяется в каком-то сказочном круговороте света, света в ночи... За стенами многоэтажных домов, которые вносят свою долю света в ночное пространство, из тысячей квадратиков-окон, живут люди... Ясное дело, что там живут люди, ведь город без людей невозможен. С другой стороны, город без людей - это глупость. Городу нужны люди... И люди есть, правда они очень разные, совсем не похожи друг на друга, хотя, впрочем, есть нечто, что объединяет их, делает одинаковыми.
Кто-то из них сейчас прогуливается ночными улицами, перепрыгивая через лужи, ведь только что прошел дождь, и свежесть воздуха дарит незабываемые ощущения. Свет фонарей и витрин отражается теперь еще и в зеркале луж. Асфальт перестал быть черным - вся световая гамма разливается по дорогам, дорогам по которым ходят люди.
В одном из ресторанчиков, с традиционно кухней, возле окна сидел молодой человек. Он наблюдал за происходящем на улице, пока дождался своего гостя и заказ. Спустя время, на стул, что стоял напротив, сели. Переведя взгляд парень увидел своего дядю.
Судя по одежде, мужчина пришёл в ресторан, сразу после работы, или он все ещё был на дежурстве и зашёл не надолго.
-Здравствуй, дядя- поприветсвовал его Хуан, слегка улыбаясь.
-Зрастувуй...
-Что-то случилось?- замечая хмурый взгляд, спросил Пак, после того как официантка принесла заказ.
-Председателя Ли Ёнхена, из YG групп, нашли мёртвым в борделе, вкотором он был постоянным клиентом. А в месте с ним и дюжину девушек. Мы ищем улики, уже третий день, но все глухо! Весь участок на взводе!
-Есть подозреваемые?- отпивая горячего чая и внимательно следя за лицом дяди, интересуется Хуан.
Ли Ёнхен был отцом, его давнего друга - Ли Яо. С Яо, они познакомились в старшей школе, а после учились в одном университете. В школьные годы парень был очень тихим и скромным, плохо разговаривал на корейском, из-за того что до шеснадцати лет жил и учился в Китае. Отец, забрал Яо, после смерти его матери.
Однако, что больше всего беспокоило Хуана, это то, что он узнает об этом только сейчас, не от друга, а от дяди. Это начинает его беспокоить, вдруг Яо что-то сделал с собой? Господин Ёнхен, хоть и был холоден с сыном, это мешало парню, относится хорошо к родителю.
-Да. Каждый второй, в его окружении- устало потирая переносицу, мужчина отпил горячего кофе.
-А как Яо? С ним, все в порядке?- чуть-ли не подрываясь с места, спросил Хуан.
Пак Жэн хмуро посмотрел племянника. Мужчина думал, что парень в курсе всех событий, раз общается с незаконноражденым сыном Председателя Ли. Но в последние время, Хуан мало с кем общался. Перестал интересоватся работой в полиции, после заявил, что не хочет быть полицейским, стал больше времени уделять, дурацкому, рисованию. Он перестал узнавать, сына своего брата.
Вообще, по мнению капитана Пак, племянник стал меняться, после знакомства с этим мальчишкой - Ким Вану. Сколько раз он просил его не общаться, с сыном мафиозника, но Хуан словно его не слышал. Мужчина обрадовался, когда узнал, что старший сын Ким Фэна отправляется на учёбу, за границу. Он думал, что племянник забудет о нем, но нет!
-Ты, уже виделся с ним- Жэн не спрашивал, а утверждал очевидное. Он знает, что мальчишка вернулся в Корею.
-С кем, дядя?- приподняв одну бровь, немного удивленно спросил Хуан.
-Не строй из себя дурочка, Хуан!- громко стукнул по столу и повысив голос, что все посетители и работники обернулись на их столик, взревел капитан Пак.
-Ким Вану! Я говорю об этом, дряном мальчишке! Сколько раз я просил тебя с ним не общаться? Забыл, кто его отец?
-Вану, не сделал ничего плохого... Он не его отец! Дядя, я не хочу с тобой ссорится, поэтому давай сменим тему...- руки Хуана незаметно сжались в кулаки.
-Ты в курсе, что говорят за твоей спиной?!
-Кому, какая разница, что они говорят!? Тебя это заботит?- больно, очень больно. Словно, тысячи ножей втыкаются в спину.
-Люди говорят, что ты "Педик"! Они, смеются над тобой!- эти слова выбивают, всю почему из под ног, если бы Хуан стоял, то упал бы.
-По твоему это нормально?!
-Я, твой племянник... они волнуют тебя, больше чем я?
-Именно потому что, ты мой племянник, я не могу это принять!- Пак Жэн, снова, бьёт кулаком по столу, но в этот раз с большей силой, из-за чего падает кружка и разбивается.
-Запомни, вот что... ты больше никогда с ним не встретишься! А если ослушаешься, не называй меня больше своим дядей!- Жэн поднимается со своего места и направляется к выходу, оставляя племянника полностью разбитым.
Хуан не верит, что дядя такое сказал. Не хочет верить. Почему, он заставляет его выбирать, между собой и Вану? Он любит их обоих. Они, для него самые близкие люди...
*****
*****
*****
Большая и просторная гостиная, с огромным панорамным окном, во всю стену, что показывало всю красоту ночного Сеула. В комнате достаточно мало мебели, лишь большой белый диван, два кресла, кофейный столик, телевизор, мягкий белый ковёр и около окна, несколько, цветков. Светло-серые стены идеально сочитались с чёрным паркетом и черными шторами.
Молодой парень стоял стоял около окна и наблюдал, за ночным городом. Кто бы мог подумать, что будущее будет выглядеть так? Цзинь Лин, наблюдал как все прошлое, заменялось настоящим. Он видел, как появились первое пороховое оружие, первые железные дороги в Китае, как в городах появилось электричество. Видел как проходили: Первая и Вторая мировая Война. В те дни, он был на пике своих божественных сил. Люди молились ему, просили защитить их семьи, молились о победе! Он помнит, как Китай становился великой страной. Но так же, он видел, как близкие ему люди уходили из его жизни. Первым ушёл дядя, потом друзья, затем и жена, и даже детей и внуки. Он пережил свой орден, став бессмертным Богом войны. Цзинь Жулань, вроде, получил все, но в тоже время, все и потеря.
Погрузившимь в свои мысли, А-Лин не замечает, как в комнату заходят, а после, как к нему подходят. Он незаметно вздрагивает, когда ему на плече падает ладонь. Жулань хмурится, чем становится похожим на дядю. Сердце Вэй Ина сжимается, от тоски, но он натягивает на губы улыбку. Ему не хочется, портить все. Цзинь Лин, через отражение в окне видит назвоного дядюшку и раслабляется. Брови перестают хмурится и черты лица становятся, вновь, изящными и гладкими.
-Ночной Сеул, прекрасен- Вэй Усянь говорил тихо, боясь, свом ртом, испортить всю эту идилию, что так редко появлялась в их общении.
-Пф... Что здесь, прекрасного? Сады в Ланьлине, были, в разы, лучше- губы парня расплылись в дерзкой ухмылке и он перевёл свой взгляд на Усяня.
-Сады? Как по мне, озера в Юньмэне, намного лучше!- задирая нос, ответно улыбнулся Вэй.
Цзинь Лин хмылкнул, после чего похлопал дядю по плечу и прошел к дивану. На удивления А-Лина, диван оказался в полне удобным. Усевшись на него, как на свой трон, парень посмотрел на тёмного заклинателя нечитаемым взглядом. Он хотел узнать, то что гложило его весь день, но не знал, какие подобрать слова, чтобы не задеть. Цзинь Лин видел, как Усянь страдает все эти годы без Лань Ванцзи, а тут он видит его с мужчиной. Неужели Вэй Усяня - отпустил?
-Ты не часто приходишь, что-то случилось?- садясь на кресло, рядом с диваном, спрашивает Вэй Ин.
-Всплеск темной энергии. Ничего подобного не случилось, уже два или три столетия... Что произошло? Ты ведь знаешь, что Небесные Чиновники тебя, мягко говоря, недолюбливают! Зачем масло в огонь подливать!? Я, ели смог их успокоить- скрещивая руки на груди, Цзинь Лин пытается успокоиться.
-Прости...
-К Гулю, твои извинения! Лучше скажи, из-за чего! Чтобы я мог помочь!- подрываясь с дивана, Жулань уже не скрывал раздражения.
Вэй Ин замер. Он не знал, что сказать, в свое оправдание. Да и говорить, истиную, причину всплеска темной ци, не хотел. Он то и себе, до конца признаться не может, что отдался кому-то, кроме мужа. В груди постоянно болит. Ему все время кажется, что эта боль в сердце, скоро, его убьет.
-...Я-я просто... просто...
-Что, ты?! Что, просто?!- Цзинь Лин уже хотел замахнуться на назвоного дядю, но замер, с замахнувшейся рукой в воздухе, когда услышал всхлипы.
Усянь, сам не заметил, как с глаз потекли слезы и как они, начали его душить. Он, моментально, начинает тереть глаза, в попытке убрать, непрошенную, влагу с лица. Жулань прикусывает нижнюю губу, до самой крови. Бессмертный заклинатель вовсе не хотел, доводить старшего до слез. Все же с годами, он стал больше походить на дядю, нежели на отца.
-Прости, меня А-Лин... прости...- шепчет Вэй Ин, ели набрав в лёгкие воздуха.
-Всетаки не зря, я называл тебя дурачком- пробормотал Цзинь Лин и нежно, на сколько это возможно, потрепал названого дядю по волосам.
-Тебе, уже давно, не за что просить прощения- парень сторался говорит тихо и ласково, как когда-то со своими детьми, когда те плакали.
-Но, я всегда все порчу... Вдруг, тебя возненовидят, в Небесной обители, из-за меня!
-Пусь по пробуют! Думаешь, они смогут тягаться, с Богом войны?- усмехаясь говорит Цзинь Лин и от этого, он ещё больше походит на Ваньиня.
-Не они, так Небесный владыка, что тогда? Вдруг, тебя свергнут с Небес!- не унимался Вэй и начал ещё сильнее реветь.
-Да, черт с ним! Ясно? И вообще, хватит реветь, или я на тебя собак спущю!
-Нет! Ненадо!- вскакивая с места и моментально переставая плакать, запротистовал Усянь.
"Наконец-то успокоился. Нужно спросить, про того демона... А если, снова, реветь начнёт, только уже из-за Хангуан-цзюня? Черт! Лучше потом спрошу"- думал Жулань, смотря на тёмного заклинателя, который вытирал красные от слез глаза и сопли.
Цзинь Лин снова перевёл взгляд, карих глаз на понорамное окно, что находилось по правую руку. И все же, огни ночного Сеула били прекрасны...
-Ты будешь чай, или кофе?- раздался голос заклинателя с зоны кухни.
-Нет, спасибо. Мне уже пора возвращаться, или Фэн Сунлинь меня придушит- в саркастичной манере бросил Бог Войны и направился к выходу.
-Тогда, заходи по чаще- догоняя племянника в коридоре, с улыбкой произнёс Усянь.
-Я подумаю, над этим- хмылкнув отозвался парень и накинул пиджак, что находился в прихожей.
Жулань уже открыл входную дверь, как кто-то на него налетел. Налетевший упал на пятую точку, а Цзинь Лин даже не шелохнулся. Однако, увидев лицо парня, заклинатель замер, как антилопа в свете фар. Он не мог поверить, что сейчас перед ним сидит, на бетоном полу, друг из прошлого.
–О! Сану, ты пришёл!– с задором проговорил Вей Ин, выглядывая из-за спины племянника.
****
****
****
Большое поместье, что занимало чуть больше одного гектара земли. По всюду стояла охрана, а по дому передвигалась прислуга. Кто-то на кухни готовил ужин, кто-то накрывал стол, кто-то менял постельное белье или убирайся в одной, из многочисленных комнат.
В небольшой библиотеке, на диванчике сидел молодой парень, которому было чуть больше двадцати. Довольно отросшие, темные волосы были собраны в маленький хвостик. Одет он был довольно просто, но со вкусом. Серые, с фиолетовым отливом глаза бегали по строчках книги, что тот держал в руках.
В комнате было темно, единственное что освещало небольшое пространство, вокруг дивана, был напольный светильник. Луна, что освещала ночное небо, еле проникла, в это место наполненное тайнами, волшебными мирами, рамонтичными и счастливыми моментами. Это было единственное место в этом доме, которое не было оскверненно злостью и жестокостью.
Неожиданно, дверь в библиотеку отворилась. На пороге показался высокий мужчина. Взгляд его был холоден. Одет строго. Весь его вид говорил об опасности. Господин Ким тихо походит к сыну, который увлекшись чтением, не замечает его.
–Ты, все время тратишь, на чтение этих книжонок, а мне помочь не хочешь?– услышав строгий голос отца, Вану вздрагивает и убирает книгу в сторону.
–Ты знаешь, сколько у нас должников?
Поднявшись, Вану медленно и не смело подходит к родителю. Парень всегда боялся разочаровать отца, но больше он боялся его самого. Однако, Вану хочет донести до отца и свои чувства.
–Я не хочу этим заниматься...
Глаза Ким Фэна сужаются, говоря о том, что он не доволен ответом сына.
–Ты, мой старший сын и на тебе, ответственность за продолжение, семейного дела... Хоть раз сделай, потом привыкнешь! И не будь таким добрым, к другим! Они общаются с тобой, только из-за денег– в голосе мужчины чувствуется непоколебимость, в своих словах, что даёт понять, он не отступит.
Вану нервно сглатывает, вязкую слюну. Сжимает руки в кулаки. Но парень упрямый и этим он пошел в мать.
–Но мне, не нравится насилие! Зачем, тебе причинять им боль?!
–Потому, что они должны, нам денег, с чего мне быть добрым?!– с каждым словом, голос мужчины становился все злее.
–Я не хочу этого делать...– тем временем голос Вану становиться все тише.
–Если, ты не будешь этим заниматься, возьму Сану!– уже кричит Фэн.
Страх и неуверенность, мигом покидают разум Вану. Он неё кому не позволить тронуть младшего брата. Никому. Даже отцу тирану.
–Брата, моего не трож!– шипя произносит парень.
Внезапно по всему помещению, раздаётся звонкий звук пощечены. Голова Вану повернута влево, а правая щека моментально покраснела. Волосы, что были собраны в хвостик, рассыпались. Парень чувствует, как щека, после удара, начинает гореть. Он медленно хватается рукой за щеку.
–Что ты, себе позволяешь? Я твой отец, и я имею полное право, говорить что тебе делать!
–Да, потому что, у меня есть душа и сердце!– кричит парень и зло смотрит отцу прямо в глаза.
Ким Фэн замирает, а Вану на долю секунды думает, что наконец-то смог достучаться, но эта иллюзия быстро развеевается. Новый и более звонкий хлопок, снова раздается по всей комнате. В этот раз, пощечина была намного сильнее. Парень падает на пол. Он чувствует металлический привкус во рту. Слегка проводит языком по нижней губе и понимает, что та разбита. На глаза наворачиваются слезы: от боли, от злости и от обиды.
–Думаешь, что все знаешь? Запомни, пока ты носишь, мою фамилию - Ким, и живёшь в моем доме, ты будешь делать, то что я тебе говорю!– мафиози кричит, а под конец, чуть ли не рычит.
Вану смотрит на отца, глазами полными ненависти, отвращения и разочарования. Но мужчине плевать. Он не собирается прогибаться.
–Никакой от тебя пользы...
Это последнее, что говорит мафиози, а после разворачивается и уходит, громко хлопая дверью. Вану продолжает сидеть на полу, сжимая кулаки, на столько сильно, что короткие ногти впиваются в кожу, оставляя красные следа, а костяшки белеют. Несколько слезинок, сказываются по щекам, но парень злостно стирает их. Нет, он не покажет свою слабость, только не перед отцом, только не в этом, ненавистном доме.
Медленно переведя взгляд на книгу, что он убрал в начале разговора, он протягивает к ней руку и достаёт из последних страниц фотографию, сделанную на полароид. На ней он, а со спины его обнимает и целует в щеку Хуан. Не долго думая, Вану в стает на ноги и быстро покидает библиотеку, и направляется к чёрному входу, через который, обычно, ходит только прислуга. И идёт в гараж, за машиной. После чего покидает территорию дома семьи Ким, ещё даже не подозревая, что его отец приказал следить за ним...
****
****
****
Ночь полностью окутала Корею. Была настолько глубокая ночь, что дороги были полностью пустыми. Изредка, можно было увидеть в квартирах свет. Ветер медленно и ласково ласкал листья деревьев, заставляя их шелестеть, давая хоть какой-то звук и нарушая густую тишину.
Вэй Ин проводил Сану и Жуланя, который все же решил остаться на чай, за порог и снова остался со своими мыслями на единет. Те слова демона, что он сказал в больнице, до прихода племянника, основательно въелись в его голову. Заклинатель, все время пытался отогнать эти навязчивые идеи в своей, бедовой, как говорил ему все время Цзян Чэн, голове. Ему было тошно, от этих мыслей, на самого себя. Как он вообще может думать о ТАКОМ!? Видимо, Усянь все же, сошол с ума...
Тёмный заклинатель медленно помешивал кофе ложкой, попутно правая в своих мыслях и смотря в окно, из-за чего он не заметил, как в квартире начало клубиться, малая часть темной энергии, а на кресле появился мужчина (видимо с железными яйцами). Демон лениво устроился в мягком кресле и нагло расматривал фигуру Ина, что стоял за кухоной столешницей, которая находилась в центре, зоны кухни. Он чувствовал метания заклинателя и это его забавляло. В первые, на его памяти, человек так рьяно сопротивлялся. Но Асмодея знает, что совсем немного и все, парень сдаться. Все, рано или позно, перестают сопротивляться и бороться. Как и Асмоде, когда-то...
Отогнав не прошенные мысли, в сторону, Асмодей медленно встаёт с кресла и подходит, почти в плотную, к Усяню. Его руки, почти ласково, ложатся на талию Вэйя. Заклинатель вздрагивает, крупно, но не поворачивается, зная кто это может быть. Демон льнет к нему, будто они давние любовники.
–Ну, что ты решил? Или решил, рассказать тому мелкому засранцу — Богу Войны и просить его о помощи?– горячий шопот Асмодея щекочет ухо, заставляя Усяня затаить дыхание.
–Я... ничего ему не сказал– честно отвечает ему Вэй Усянь.
–Ммм, правда?– притворно удивляется мужчина и проходит кончиком носа по открытой шее и слышит, как заклинатель, в его руках томно выдыхает.
–...
–Ты, решил играть, со мной в молчан...
–Я дам тебе, то чего ты, так, хочешь!– Вэй Ин вываливает это резко, перебивая демона, что от его слов завис, на долю секунды, думая что ему послышалось, но тут же расплылся в хищной улыбке.
–Но! При одном условии!
–Да, хоть десять!– на радостях и от нетерпения, Асмодей готов согласиться на все.
–Будь им... и не трож меня, когда тебе вздумается, только... только когда тебе нужно в ад... Будь всегда, им– подконец, Усянь сулит: от отчаяния, от ноющей боли, в сердце.
–Всё будет, в лучшем виде, но для этого, твои прекрасные глазки, должны смотреть на меня– тихо шепчет демон похоти и разворачивает Усяня лицом к себе, держа за бедра.
Вэй Ин охает, когда сильны руки притягивают его к чужой груди, а после усаживают на столешницу. Он смотрит в глаза на против, в которых горит ярким пламенем зелёный огонь. Усянь, вновь видет перед собой, образ любимого мужа.
Он знает, что поступает ужасно и эгоистично, знает, что так его сердце и разум не обретёт покой, знает, что это зделает ему только больнее... Но он устал. Устал бороться. Устал быть сильным. Устал страдать. Может, это жизнь его наказывает: за тёмный путь, за украденную (отданную добровольно) жизнь, за причинение боли близким. Он не знает и не хочет знать.
Усянь не сводит глас, следя за янтарными глазами на против, что вырожают дикое, животное желание, но не любовь. Тошнота, подкатывает мгновенно и чтобы не вырвать, Вей Ин закрывает глаза. Он слышит, как его вещи начинают с него снимать, чувствует как чужие руки начинают ласкать, чувствует как на эти ласки отзывается тело. И вот, сгуб заклинателя слетает первый стон. Тихий. Он больше похож на мычание.
Асмодей доволен, что наконец-то получает желаемое. Это тело стало таким податлевым, что заводило ещё больше, а стон только сильнее снёс крышу. Быстро найдя, чужие кубы, демон начинает их терзать, тем временем руки его, медленно скользят вниз, по прекрасным изгибам тела.
–С... стой... не... не здесь. В спальню. Пойдёт в спальню– отрывая демона от себя и стараясь дышать, шепчет Усянь.
Эти надрывестые прозбы сводят демона похоти с ума. Он так и хочет, взять свою дверь, здесь и сейчас, но подчиняется. Поэтому подхватывает мужчину на руки и идёт прямо в спальню, попутно лаская шею любовника. Вэй снова стонет. Так сладко. Асмодей готов их слушать вечно, настолько они сладки. Теперь, он точно не отпустит его.
Зайдя в комнату, лже-Ванцзи опускает тёмного заклинателя на постель и сбрасывает с него оставшуюся, лишнюю одежду. Усянь остаётся в одной рубашке, что уже давно была растегнута. Демон медленно спускается все ниже и ниже, к месту, что уже так долго ждёт ласки. Вэй Ин сжимает простыни, когда Асмодей полностью заглатываеи его член. Стоны сами собой слетают с губ. Слезы непроизвольно начинают течь, снова. А в мыслях, только одно:
"Прости, меня, прости, прости, прости. Прости, что подвёл, нашу любовь. Прости, прости, прости...."
_____________________________________________
Вот, как-то так 👉🏻👈🏻
Надеюсь, что меня не закидают тапками и не убьют, за такое...
Я знаю, что многие хотят видеть здесь прекрасного Хангуан-цзюня, но пока, его можно увидеть только так🥲
Так же, прошу прощение за длительное отсутствие. Просто у автора двинулась кукуха, после просмотра второй части Аватар и он решил, что сможет потянуть две части фанфика, по этим прекрасным синекожим людям...
Плюс ко всему, ВЫ ВООБЩЕ ВИДЕЛИ СТАРШЕГО СЫНА ДЖЕЙКА?! Мне кажется это любоф❤