Неужели это случилось?...
В Париже царил хаос. Все улицы города были в огне, который даже безутешный дождь не мог погасить, и разрухе. Безжалостный судья не оставлял попыток найти ту, которая поразила его сердце всего одним жестом и оставив на память ту самую ткань, которая по сей момент грела его замороженную душу и сердце.
В очередной раз рука Фролло опускается к зданию и факел, так уверенно лежащий в его конечности, заражает пламенем очередной дом-западню в котором была семья кузнеца. Генерал Феб лишь со скорбью склонил голову на мокрый каменный кирпич, выкладывающий улицы-лабиринты. Оседлав своего вороного, словно ночь коня, Клод ударил его по бокам погнав того в перед и жестом позвав за собой остальных стражников, словно шайку гиен. Продолжая патрулировать всю столицу, грешник замечает своего подопечного-горбуна. Заметив в его руках интересную вещицу, мужчина слезает с коня и продолжает следовать за Квазимодо уже пешим путем. Его ноги плавно проскальзывают с одного камня на другой, а само тело скрывается за силуэтами зданий и крупных предметов словно пантера или змея прячутся во время засады на столь желанную дичь.
Через некоторое время они вышли к окраине города. Идя за горбуном по полуразрушенному мосту, ведущему через Сену. “Черт возьми, куда этот придурок плетется?!” звучало недовольное высказывание в мыслях “диктатора”. “этот мальчишка идет куда ему не следует...” размышляет отчим, следуя по мрачному дубовому лесу, ветви которого иногда цепляли шляпу мужчины, которая так удачно закрывала его лицо от частых капель дождя. Но как только на горизонте, сквозь густой туман, начинают проявляться кресты, Клоду сразу становиться все понятно. Уродец решает обернуться, чтобы убедиться, нету ли за ним хвоста. Но проворное тело старшего сливается с толстым стволом столетнего дуба. Сдвинув надгробную плиту, горбуну открывается проход во “двор чудес”. Как только парень проходит туда, коварный судья выжидает еще некоторое время, после чего сам проскальзывает в логово всех преступников, а следом за ним и его верное войско.
-Схватить колдунью и остальных - доноситься строгий, басистый голос из темного туннеля. Тут же на цыган начинает охота. Пули пронзают тела многих. - не трогать девушку! Она нужна мне живой! - приказ командира точно уяснился войнам, никто из них не хотел быть убиты Клодом Фролло. Эсмеральда с ужасом смотрела на то, как ее люди умирают. Друзья, родственники, знакомые, их тела падали на холодную землю и уже больше не шевелились. Это зрелище можно было сравнить с каким-то клубом змей, в котором каждая из них хотела убить другую. Сам судья стоял в одном из темных углов у выхода, лишь его злобная ухмылка сверкала от удовольствия, которое мужчина испытывал при просмотре, подобного зрелища. Кровавое месиво продолжалось еще некоторое время и вот когда половину связали, а другая половина лежала без чувств на сырой почве, Клод подошел к своему желанному плоду. Грубо и резко схватив ведьму за подбородок, он начал разглядывать ее лицо. - как же красиво ты будешь смотреться на петле...или... - его губы расползлись в еще большей улыбке, а веки чуть прикрыли глаза. Девушка встрепенулась, после чего чуть приспустила кляп-тряпку и плюнув в лицо властного прошипела - я прекрасно знаю ваши намеренья..., и я клянусь, что ни один козел как вы, не получите этого! - с криком девушка ударила каблуком своих туфлей по ступне Фролло. Стерпев неимоверную боль и искривив лицо в искаженную гримасу, грешник с бешенством посмотрел на зеленоглазую - всех на костер! - стража повела цыган одного за одним на выход. - а ты... - он обратил свое внимание на приемного сына - ступай в колокольню. К тебе будет отдельный разговор. - строгий и командный тон словно взял под гипноз уродца и тот, переваливаясь с ноги на ногу и опираясь на руки словно горилла, пошел в собор.
С довольным видом диктатор вел за собой “преступников”. Многие люди выходили из своих домов, не смотря на непогоду, и следовали за ними что бы посмотреть, что же будет с этими несчастными. Зловещая мантия творителя правосудия судорожно дрожала от нагнетающего ветра, блуждающего меж жуткими домами Парижа, которые казались арками при просмотре снизу вверх.
Выйдя на площадь пред собором Нотр-Дам-де-Пари, войны вывели “нечисть” на сцену и стали некоторых ставить на табурет и одевать им на шею удушающие петли, а некоторых привязывать к столбам и окружать снопами сена. Строгий голос праворешителя словно рассек воздух - вешайте! - палач пошел вдоль рядов с правонарушителями и с жестокой гримасой приступил сбивать опору. В глазах судьи горело злостное, бушующее наслаждение, а гаргульи, зловеще нависающие с высок собора, словно укоряли его своим пламенным взглядом за подобное. Фролло с гневом поджог факел и возгласил на всю округу - изничтожим цыганское племя! - он вытянул руку, в худощавых пальцах которой был пылающий факел. Он быстрым шагом пошел вдоль края, демонстрируя свою властность идеальной осанкой, широкие плечи судьи гордо распрямились. Факел начал передавать пламенный хоровод на сено тем самым сжигая заживо каждого кто там был. Дойдя до середины, Клод зверски посмотрел на свою желанную и обойдя ее продолжил испепелять прочих воров. Толпа верещала, многие поддерживали мнение судьи банально из-за того, что не хотели остаться без голов. Эсмеральда еле сдерживала слезы, а Джали носился средь ног толпы, цокая своими копытами по мокрым камням и бекая икал свою хозяйку. Вскоре “хищник” вернулся к своей “добыче”. Его жадная рука схватила девушку изящными пальцами за шею. Ногти, словно специально выточенные под форму тонкого и резкого треугольника, вцепились в ее тонкую кожу и начали потихоньку удушать сокровище - либо ты со мной... - донеслось шипение из уст решающего - либо умрешь как они! - другая рука, держащая факел, указала в сторону стонущих и кричащих от боли ее соплеменников. Сломленная, Эсмеральда все же промолвила - ладно... Будь по-твоему - в ее мыслях был страх. “монстр... “ вертелось слово в ее разуме. Достав серебряный кинжал, он разрезал веревки ведьмы и грубо взяв за руки повел ее в сторону своих комнат в соборе парижской богоматери.
Распахнув тяжелые, дубовые двери, Фролло потащил ее в самые холодные и мрачные места этого места - подземелья. Святой отец, заметив жестокие действия со стороны судьи, он кинулся к ним - не смеете же вы столь жестоко обращаться с ней под кровом божьим! - вопил старик, но мужчину уже было не остановить. Он захлопнул за собой дверь в подземелья и закрыв их на ключ, силком потащил сопротивляющуюся девушку в свои комнаты. Пройдя тысячи комнат с “врагами” грешника, они дошли до его покой. Вся комната была выполнена из темного дуба, на полу и столе валялись различные украшения из серебра и злата. Тканные элементы были выполнены из красного бархата. А более мрачную обстановку добавляли еле горящие свечи. Закинув пленницу на двухспальную кровать с полупрозрачными, бардовыми шторами и словно порезанными мечом колоннами по бокам.
Чуть пройдясь вдоль комнаты, Клод скинул с себя шляпу и начал медленно расстегивать свою сутану. Его пальцы прошлись по всем тридцати трем пуговицам, после чего, он снял верхнюю часть, а за ней твердый ворот, который стер ему всю шею чуть ли не в кровь. Оставшись в одном нижнем белье, он направился к ней. Его худощавое, израненное тело выглядело отвратно. По бокам были чуть видны ребра, живот заметно впал, а ноги были скорее похожи на спицы, нежели человеческие конечности. Приблизившись к Эсмеральде, его руки стали жадно рвать ее прекрасное платье, а лицо приблизилось к ее жалобной моське. Его томный, оценивающий взгляд бродил по ее телу, как вдруг судья, резко прильнув к ней, начинает страстно, против ее воли, целовать ее. Цыганка лишь кусает его тонкие губы, но увы безуспешно, желание старшего гораздо сильнее. Разум Фролло тут же захватывает звериное искушение, безумное желание медленно захватывает тело и начинает самостоятельно действовать. Мужчина не мог поверить, что наконец-то, его цель уже под ним. Аккуратно вынув тот самый, сиреневый платок, он провел им у лица девушки - знакомая вещица, не так ли? - одна сторона его губ кокетливо приподнялась. Обвив ткань около шеи, он прильнул пахом к ее влагалищу, горячая головка члена, чуть пульсируя, стала двигаться вдоль полового органа, тем самым массируя клитор девушки. Сама же Дали, испытывала дикий дискомфорт, жадность, ощущаемая в поцелуе, вызывала яркое желание ударить мужчину, но осознание того, что она может остаться без головы не особо радовала. Еще чуть стерпев “ласки” судьи, она чувствует, как до нее касается его крепкий, массивный член. - а вы не так малы, как я думала - с противным осознанием того, что она права, говорит девушка.
Клод лишь больше ухмыляется и поддается лести. Сняв с себя белье, он оголяет свой крупный, венистый член и аккуратно направляя его рукой, начинает входить в девушку. Выгнувшись в спине, оба издают стоны, которые переплетаются в полете создавая гармоничное созвучие. Уловив то, что его напарница уже далеко не девственница, Клод решает наказать грешницу по полной, его бедра начинают безжалостно “бить” в девушку, так что несчастная визжала от боли, а по ее щекам медленно стекали слезы. Пытка не прекращалась ни на секунду, из его гортани доносились сиплые, протяжные стоны каждый раз, когда его головка входила до упора. Эсмеральда чувствовала безумный дискомфорт, жадные руки Фролло сжимали ее грудь, а член грубо имел, от подобных действий все тело горело огнем. Она хоть и не была девственницей, но подобный дискомфорт она чувствует впервые.
Через некоторое время женщина чувствует то, как в нее резко попадает сперма тирана. Ее бесчувственное тело наконец-то расслабляется и ложиться на кровати. Девушка безумно хотела продолжения, но явно не с этим монстром. Ощутив то. Как из его головки вытекает сперма, мужчина вновь издает томный стон, уже более громкий чем до этого и понимая, что ведьма так и не получила желаемого, он склонился перед ее вагиной и чуть прислонившись носом к ее лобку, его острый, словно змеиный язык с брезгливостью дотронулся до клитора цыганки, а губы исказились в кривизну. Продолжив быстро облизывать ее чувствительную точку, он стал слышать тонкие ноты сладких стонов зеленоглазой, которые так же ласкали его слух, шифоновый платок с изображением звезд соскользнул с шеи диктатора и оказался в руках девушки, которая мгновенно поменяла свое мнение касательно искушенного священнослужителя. Как только девушка издает яркий, сочный визг, Фролло отстраняется от нее и аккуратно ложиться рядом, его лицо чуть приблизилось к ее груди. Он начал аккуратно покусывать кожу бандитки, словно делая некие пометки на коже.
Наконец весь собор Нотр-Дам-де-Пари успокоился. Весь хаос в Париже утихал, а пламя медленно гасло под дождем. Клод Фролло выглядел словно домашний котенок, которому дали кошачьей мяты... видимо недостаток теплого чувства под названием “любовь”, так сильно исказило нравы судьи. Вспомнив про Квазимодо, он тяжело вздыхает и вновь одевает монашеские обличия. Сутана приятно облегает его тело, а шляпа подчеркивает важность персоны. - засыпай. - донеслось за уже закрывающейся двери. Обреченно вздохнув, отчим направляется в башни колоколен, где его покорно ждет “сыночек”.