что для тебя красота?

Просторная гостиная погружена во мрак, только свет, исходящий от штор цвета Сольферино, отдавал ярко-красное свечение, погружая комнату в таинственную атмосферу. Воздух наполнен ароматом женских духов с нотками нежных ландышей, но в тоже время хорошо чувствуется терпкие ароматы дорогого виски. Полупустая бутылка с янтарной жидкостью стояла на прозрачном кофейном столике, а рядом небрежно лежало зеркальце с розовой оправой, на стекле которого рассыпаны остатки мефедрона.

      Русоволосый парень сидел на небольшом кожаном диване, откинув голову назад. Голубые глаза прикрыты, а сам парень находился в ожидании скорейшего расслабления. Свои первые выходные на учебной неделе парень явно проводит с «пользой». Длинные и худые пальцы подрагивали, когда до жути приятное умиротворение, словно спокойные волны Тихого океана, накрывало тело Ракитина с головы до ног. Блаженное чувство эйфории уносит далеко в космос, в самую неизвестность, где вечная тьма и тишина. Туда где никогда не было и не будет всего дерьма, что преследует Егора по пятам, буквально наступая на пятки. Голубоглазому в такие моменты понятно, почему наркоманом так легко стать, но так тяжело отказаться от психотропных веществ. Худые руки, исколоты острыми иглами шприцов, будто колючие шипы роз вросли  в плечо, оставляя за собой след. Кто-то нибудь скажет, что нужно видеть  цветной мир без фильтров и приложений. «Не заполняют пустоту ни люди, ни наркотики» — Егор прекрасно это осознавал, и каждый раз проговаривал про себя эту фразу, когда рука его тянулась к жгуту, или к пакетику с порошком. Да к чему угодно, лишь бы туманило разум.

«Ma vie, mes règles'»

      После того дня, когда Ракитин в наркотическом трипе увидел вместо той shawty, невинную, розоволосую девчонку из параллели, он был готов закидываться еще больше. Парень уверен, что она чиста, как дитя, не тронута, как поздняя роза, расцветавшая, когда другие скинули свои лепестки, оставляя за собой колючие стебли с острыми шипами. Где-то далеко рождается надежда, что сегодня она ещё раз придёт в его галлюцинациях, но думать, а тем более признавать этого Ракитин даже и не собирался. Парень даже и не вспомнит как выглядела та девушка из клуба, но он отчетливо помнит, как его мозг представлял далеко не ее. Искры в карих глазах разжигались, будто перед ним стояла похотливая демоница. Возбуждение разносится электрическим током по телу голубоглазого, заставляя легко подрагивать, а воображение рисует изгибы розоволосой.

      Из дальней комнаты, находящуюся в начале темного коридора, доносились звуки падающей воды, разбивающиеся об литьевой мрамор. Русоволосый чувствует себя здесь так же пусто и никчемно, как и в другом любом месте. Но, даже в этом тошнотворном мире у Егора был маленький мир, где его окружало спокойствие без дополнительных веществ. Ничто не вечно. Его персональный ангелок скинул нимб, становясь падшим. Когда только голубоглазый попробовал на вкус разврат, который отдавал нотками кислой клубники, а рана в его душе начала гнить, русоволосый находил свое спасение в Ангелине. Он считал ее имя самым красивым на свете. Ангел. Приходя поздней ночью бухим, когда ноги казались настолько ватным, а перед глазами все плыло и мутнело, когда в душе зарождалась бездна, Егор знал, что только единственный человек, который поймет его без слов и не будет осуждать, лежит на втором этаже, посапывая и обнимая белого, игрушечного медведя, которого русоволосый подарил ей на восьмое марта. Со временем теплые руки сестры, обнимая в порыве слабости брата, переставали согревать, Егор больше не чувствовал себя защищенным. Что-то отрывало нежные, чистые, как самый первый снег, перышки, по одному. Голубоглазый даже и представить и не мог, что это так будет сжирать Ангелину изнутри, убивая её с такой же силой, с какой умирал русоволосый. Он не уследил, а когда подхватился спасать, было уже поздно.

      «Коль гореть, так уж гореть сгорая'.»— бледно-розовые губы русоволосого расплываются в легкой усмешке, она не несет за собой что-нибудь позитивное, просто защитная реакция, ведь уже смешно от осознания того, что твоя жизнь сломана, разбилась, будто фарфоровая кукла, упавшая на холодный кафель, разлетаясь на мелкие, острые осколки. Рука тянется к черному портфелю, открывая центральный кармашек и доставая оттуда шприц, ампулу с запрещенным веществом и жгут. Быстро подкатив длинный рукав черной футболки, Ракитин обвязал вокруг плеча жгут, помогая зубами затянуть его как можно крепче. Взяв ампулу с героином и отломав движением пальцев точку разлома, Егор набрал небольшое количество препарата, прекрасно зная нужную дозу. Вдруг, он резко остановился. «Может увеличить дозу?» — в какой раз пролетает эта мысль в голове русоволосого. Но он опять откидывает ее подальше, прекрасно зная, что в следующий раз она снова придет, и Егор не даст точный ответ: дрогнет ли его рука и наберет ли больше жидкости? Снова откинувшись на диванчик и, по привычке, прикрывая глаза, Ракитин, уже зная куда точно колоть, вводит иглу в вен, нажимая на шприц.

— Я вижу, что ты уже профи. — голос, раздавшийся из темного коридора, заставляет резко вздрогнуть. Парень оборачивается, бросая пустой шприц на стол, но тот отлетает, приземляясь на пол. Облокотившись об косяк двери, Карина стояла с хитрой усмешкой демоницы  на лице. Её ни капли не напрягало то, что Ракитин спокойно закидывается наркотой у неё в квартире, в ее комнате, на ее диване. Для Вильсан было главное то, что Егор сейчас был с ней, он уделил ей свое время, это грело ее изнутри, а все вокруг теряло смысл.

      Ракитин предпочитает промолчать и отвернуться от брюнетки. Ее мокрые волосы, цвета темного тмина, лежали на плечах, покрывая бархатную белую кожу каплями воды. Белое, махровое полотенце обмотано вокруг тела девушки, прикрывая сладости брюнетки. Русоволосый спиной чувствует, что она улыбается. Нежно, будто смотрит на самое дорогое в ее жизни. Дураком нужно быть, чтобы не понять, что девушка по уши влюблена. Чего определенно не чувствовал и не чувствует голубоглазый.

— Можно мне тоже? — от вопроса Карины Егор резко раскрывает голубые глаза. Эта просьба не была чем-то удивительным для него, от Вильсан легко такое услышать. Но всё же парню не было комфортно, когда девушки просили дозу, он даже сиги не стреляет им.

— Героин? — хриплым голосом отзывается русоволосый. Карина, легко покачивая бёдрами и придерживая полотенце, подошла к чёрному дивану.

— Угу... — кивает она, а чёрные глаза с интересом рассматривают шприц и ампулу. В своей, довольно, гулящей жизни, в свои семнадцать она уже успела попробовать многое. Не одна вписка, на которой она была, не проходила без лина и легкий наркотиков. Родителям Вильсан было глубоко побоку на свою дочку, для них первым делом стояла своя личная жизнь. Брюнетка даже не знает точно, когда в последний раз видела близких. Нехватка родительской любви, вечное одиночество и пустота, привели к тому, что в шестнадцать Карина уже спокойно гуляла по питерским клубам, ища спутника на ночь. Противно? Ни капли. Вся эта наивная  детская похоть частично прекратилась, когда в ее жизни появился Егор Ракитин.

***

      Накрасив пухлые губы неоновой красной помадой, а после, поправив свои черные волосы рукой, Вильсан внимательно рассматривала свое отражение в переднем зеркальце машины. Длинные ресницы, накрашены черной тушью, которая делала их еще длиннее. Бледную, тонкую шею украшала цепочка из чистого золота с небольшой подвеской в виде мордочки енота. Подарок единственного человека, кому на Карину было не все равно. Всё своё детство девочка проводила у бабушки в небольшом городке Ленинградской области Любань. Когда родители устраивали крупные ссоры между собой, Вильсан в тихую собирала все самое необходимое в рюкзак, брала, специально отложенные деньги, на случай таких ситуаций, и шла на вокзал, покупая билет и садясь на автобус. Ехать было недолго, 85 километров. Бабушка всегда встречала внучку с улыбкой на лице, даже если та приезжала поздно, когда за окном было темно и опасно, особенно для таких маленьких девочек как Карина. Даже расспрашивать Вильсан не надо было, чтобы знать причину её резкого приезда. В воспоминаниях девушки, бабушка навсегда осталась с бледной кожей, но нежным румянцем на щеках. Маленькая Карина всегда подмечала, что румянец бабули напоминает ей по цвету спелые персики, которые росли в саду и расцветали в начале мая. Запах, исходящий от старушки, было сложно описать. Для Карины он был каким-то особенным, таким, который она больше нигде не услышит. От неё пахло сиренью, что цвела возле небольшого деревянного домика, её запах был яркий, ассоциируя майские праздники.

Но было еще что-то еще, чего девушка не могла раскрыть, то ли это были ее духи, что навряд ли, ведь Валентина Алексеевна только по особым случаям сбрызгивала себя духами с ароматом ландышей. Такой же аромат использовала Карина по сей день. То ли это был запах ее любимой вишневой шарлотки, которую старушка пекла со старанием, когда внучка приезжала к ней в гости. А возможно это были нотки травяного чая, который Валентина Алексеевна тоже делала сама, ведь считала, что покупные чаи — пыль, и, напрочь, запрещала их пить. Бабушка сама ходила и собирала травы, ягоды, а после сушила их. Вкус такого чая был восхитителен, такого, какого нигде больше не найдешь. Теплые ладошки прижимали хрупкое тельце девочки к себе, когда по щекам Карины, одна за одной, скатывались слезинки. Сердце Валентины Алексеевны разрывалось, когда девочка рассказывала о вечных ссорах родителей, в которых они винили дочь, и задыхалась от подступающих к горлу слез. Любовь бабушки заменяла родительскую, но: «В мире вечно лишь только временное.» Инсульт так несправедливо отнял родного человека у Вильсан, не жалея, забрал и её душу. После смерти Валентины Алексеевны Карину было не узнать, от старой Вильсан ничего не осталось. Девушка стала вечно раздраженной, хамила всем подряд, не слушалась никого, стала курить, а вечерами, вместо подготовки к экзаменам, уходила гулять со своей новой компанией, в которой брюнетку научили курить, пить. В школе учителя стали жаловаться на то, что Карина резко скатилась, прогуливала занятия. Но девушке не было стыдно за резкие ухудшения в поведение, ей было наплевать, абсолютно на всё и на всех. Сейчас, сидя в машине, черноглазая понимает, что перед кем ей точно стыдно, так это перед бабушкой."Мертвым наплевать" — проговаривала про себя Вильсан, когда такие мысли, как снежная лавина, накрывали её, заставляя чувствовать себя омерзительно, разбито. Порой Карине кажется, что ее тело покрыто грязью, от которой не отмыться, сколько не три щеткой.

— Уфф, — резкий звук, закрывающейся двери машины, напугал брюнетку, она подпрыгнула, а помада, которую она держала, выпала из рук, приземляясь на пол машины. Шатенка села назад, поправляя, облегающую чуть пышные бедра юбку-карандаш. — А, Никита сейчас подойдет. — Карина лишь кивает, вздыхая. Сегодня такой же вечер пятницы, который ничем не отличится от прошлого. Вильсан через зеркало поглядывает на то, как Ксюша, снова открыв дверь, закуривает сигарету. Ее волнистые волосы раздувает легкий ветерок, а пряди попадали на лицо, и девушка своими короткими пальчиками убирала их за ухо. Брюнетка не могла сказать, что они с Ксюшей были лучшими подругами, какими они из себя строили на тусовках, ведь где-то внутри себя Карина ощущала ненависть к этой девушке. Она ее раздражала своим поведением, манерами речи и привычками, а больше всего выводил из себя Вильсан характер Ксении. Шатенка была стервозной дамой, которая получала все, что она хотела, и из-за этого была разбалованной, считающей себя лучше всех. В этих необычных, янтарных глазах, кажущимся очами невинного ангела, разгоралось пламя, когда что-то шло не так, как хотелось Обломовой. Что уж говорить, Ксения посадила парня в тюрьму за изнасилование несовершеннолетней. Но позже, когда шатенка была пьяна, она, ничего не стесняясь, рассказала Карине и другим девочкам, что всё это было спланировано и продумано. Обломова сама совратила парня, а после, угрозами выманивала крупную сумму денег, которую парень напрочь отказывался отдавать. Тогда Ксюша, долго не думая, пошла с родителями писать заявление. В семье Обломовых дочка была самым сокровищем, а в глазах старших Ксения была невинна и чиста, и такая новость потрясла родителей, и те наняли лучшего адвоката, чтобы на все сто процентов выиграть дело. Желаемые деньги Обломова так и не получила.

— Ну что, девчули, поехали! — высокий блондин запрыгнул в машину с радостной улыбкой на лице, оглянувшись на заднее сиденье, Никита увидел, что шатенка сидела с привычным рoker face, порою кажется, что Ксюша родилась с таким выражением лица, не показывающего эмоций. — Карин.. — снова подал голос блондин, когда машина  уже выезжала из дворов. Брюнетка обернулась на парня, внимательно разглядывая его лицо. Девушка не могла сказать, что Никита был несимпатичным, но он и не был красавчиком. На бледных щеках остались фиолетово-синие пятна от акне, бровь была расшиблена, видимо, блондин недавно с кем-то повздорил, но спрашивать об этом Вильсан совсем не хотелось, ведь ей было совершенно все равно  на личные жизни других людей. Быстро мелькнув медовыми глазами на Карину и убедившись, что та слушает его, Никита снова отвел взгляд на дорогу. — Я обо всем договорился, твоя задача состоит в том, чтобы забрать вес, а еще лучше, если ты сможешь выпросить скидочку...Ну, ты поняла о чем я.

      Главной причиной почему все хотели общаться или иметь связи с Кариной было то, что она могла забрать вес подешевле. Вильсан знала как нужно себя вести, что говорить, да даже, как надо взглянуть, чтобы половину суммы срезали. Брюнетка была не глупой, чтобы не догадаться, почему самая крутая Ксюша общается с такой как Карина. Но Вильсан не показывала свое недовольство, ведь не хотелось упускать возможность гулять по самым крутым питерским впискам.

      Серые многоэтажные дома мелькали за окном, оранжевое солнце будто пряталось за них. Блондин припарковал машину возле новостройкой, даже, смотря на эти многоэтажные дома снаружи, можно сразу сделать вывод, что квартиры тут явно не из дешевых. Красивый, ухоженный, без оскорблений на стенах, вечного тошнотворного запаха алкоголя и сигарет, подъезд встречал ребят уютно, даже тяжело представить, что на несколько этажей выше проходит огромная вписка с кучей наркотических веществ, алкоголя, и грязными, похотливыми людьми. Не надо было звонит и спрашивать точную квартиру, где приходил этот "светский вечер", музыка играла настолько громко, что ее было слышно на два этажа ниже от нужной квартиры. Вильсан быстро поправляет волосы, которые были завиты в аккуратные локоны, и черное, облегающие платье, подчеркивающие все изгибы ее фигуры. Дверь открывает какой-то бухой чел, который едва может нормально раскрыть глаза и сфокусировать взгляд на ребятах, в руке у него была почти пустая бутылка водки, а сам он еле стоял на ногах. Обломова брезгливо обошла парнишку, пропадая в глубине шумной и темной квартире. Карина последовала за шатенкой, в ее голове была такая же пустота, крутились только две мысли — напиться и забрать наркотики, чтобы мозги не пудрили. Чья-то рука легла на открытое плечо брюнетки, даже не оборачиваясь, девушка поняла, что это был Никита. Парнишке было в нетерпеж подождать, когда Вильсан настроется с мыслями, ведь разговаривать с барыгами было не самыми приятным, они всегда дохера из себя строят, будто девушка забирает не наркоту, а священную воду.

— Кариночка, — с первого же сказанного слова брюнетку жутко начинает бесить блондин. Она ненавидела когда ее называли ласково, никто не смел ее так называть, кроме бабушки, ведь только она могла произносить имя внучки с любовью. — Поставщик в дальней комнате. Сегодня должен быть Назар. Так что, вы знакомы, не переживай. — похлопав по плечу, и, легким движением руки, просунув в ладошку ей сумму денег, скрылся где-то в темноте коридора, оставляя за собой запах горького грейпфрута. Вильсан прекрасно знала, довольно, знаменитого барыгу Назара. Высокий брюнет, с карими глазами, цвета перемолотого кофе, с длинными, худощавыми руками, и татуировкой chains под кадыком. Карина спокойно могла признать, что вид этого парня возбуждал, оставляя после себя животное желание. Если сегодня он на месте, то Вильсан осуществит свой план, о котором мечтала все время, когда Обла был в поле зрения. За, довольно большой срок своей разгульной жизни, брюнетка знала почти всех поставщиков наркоты поименно, и к каждому была некая симпатия, ну или желание, чтобы именно с кем-то из них она уединилась в спальне. Компания парней же относилась к Вильсан как к обычной давалке, не видя в ней ничего такого, что может зацепить. Абсолютно не натуральная, с сделанной грудью, губами и талией девушка, которой нужно только бухло, наркота и грязный секс, с пустой в глазах, которую не заполнит ничего.

      Расправив денежную купюру, Вильсан поняла, что Никита не уточнил  в какой именно находится Назар. Брюнетка чертыхнулась, оглядываясь по сторонам и вглядываясь в лица людей, ища хотя бы одного знакомого. Остановив, идущую на неё девочку , Карина даже сказала бы, что ей не больше четырнадцати, Вильсан опросила ее, не видела ли та компанию парней, которые всегда сидят отдельно. Рыжеволосая девочка произнесла что-то невнятное, заплетающемся языком, а после показала куда-то в сторону, где был коридор, который, скорее всего вёл в другие комнаты. Быстро кивнув головой, даже не сказав «спасибо», Карина быстрыми шагами прошла в темный коридор, пытаясь разобраться и прислушаться в какой именно из пяти комнат находится Назар с весом.

      Побродив около пяти минут по коридору, который оказался слишком длинным, будто лабиринт, и с множеством комнат, Вильсан резко остановилась. В самом конце, рядом с дверью, ведущей на балкон,  раздавались голоса, музыка и громкий смех. Улыбнувшись и ещё раз поправив волосы и платье, Карина, своей коронной походкой, как она любила ее называть, пошла туда. В голове уже крутилась сцена, как она будет договариваться с Вотяковым, смотреть в его злато-карий омут, а ещё приятнее, наблюдать, как подтягивает его кадык, когда он пьёт. Распахнув дверь, Карина вошла в комнату, но ее даже никто не заметил. Музыка играла очень громко, странно, что в коридоре этого было не слышно, хорошая звукоизоляция делает своё дело. Черноглазая, заприметив, сидящего на диване Кристи, улыбнулась. С ним девушку связывало много разной похоти и животной страсти, конечно же, все было не по любви. «С тобой я только трахаюсь» — сказал один раз Кристалл, когда пара проснулась в одной кровати. А Карина даже обидно не было, никакой симпатии, никаких чувств. Только того, что просит твой пьяный, обдолбанный мозг. Вильсан часто ловила себя на мысли, что, когда она трезвая, девушка бы не дала Леше, но стоит ей только выпить пару шотов, как ее воображение «влюбляется» в Кристи, и между ними происходит фальшивая симпатия.

— Я не удивлён тебя здесь видеть, — голос парня был пьян, как и он сам. На губах Лёши расплывается легкая улыбка, но девушка даже не обращает на него внимание. Комната, в которой они находятся, погружена в темноту, только неоновые светодиодные ленты, переливающийся в яркие, ядовитые цвета, хоть как-то освещали помещение. Помимо Кристи на диване еще парни. Брюнетка по длинным черным волосам узнала Даню Бумагина, рядом с ним, уже засыпая, развалился Артем, возле него сидел и о чем-то оживленно говорил Никита, или Оффми, как его чаще всего называли, а дальше незнакомые ей парни. Назара нигде не было.

— Дань, — пытаясь сказать громче, девушка внимательно уставила свои глаза цвета смородины на длинноволосого парнишку. — Даааня, — протянула девушка с недовольством, Панк, наконец-то оторвавшись от разговора с Оффми, перевел свои пьяные глаза на Карина, и с такой же нетрезвой, больше глуповатой и нелепой улыбкой на лице, кивнул, показывая этим, что он ее внимательно, насколько это было возможно в его состоянии. — Ты не знаешь где Назар?

— Я за него. — раздался хриплый голос где-то позади брюнетку, от неожиданности она даже подпрыгнула. Повернув голову, Карина увидела, что сзади неё стоял высокий парень, с, как ей показалось, дурацкими очками и с нахальной улыбкой на лице. — Его сегодня не будет... Дела у парнишки. — каждое слово, сказанное парнем, звучит так, будто тот насмехается на брюнеткой. Вильсан же мысленно обматерила сначала Назара за то, что тот решил именно сегодня пропустить вписку, оставив Карину с тем же желанием, а после Никиту за то, что сказал ложную информацию. А она уже надеялась. Брюнетка до этого ни разу не видела этого русоволосого парня, поэтому не знала, сможет ли она договориться о скидке.

— Думаю Назар тебе передал, зачем я тут? — уже полностью развернувшись к парню, проговорила девушка, сложив руки на груди. Она старалась сделать голос более строгим, показывая, что ей абсолютно фиолетово что тут происходит, но усмешка, которая не сходила с губ незнакомца, показывала, что ему смешно от всей этой ситуации.

— Хах, я ожидал увидеть какого-нибудь торчка, но не девочку. — "Девочку.." — Карина начала хмуриться и злиться, ей уже был неприятен разговор, да и сам парень.  Вильсан всегда хотелось выглядеть на года два старше своего возраста, ведь в её возрасте девочки радуются, что сдали экзамены, но точно не ведут развратную жизнь, какой жила Карина.
— Ты такая малая, а уже за наркотиками пришла, не стыдно? — каждое слово было пропитано желчью, но девушка не понимала, почему парень с такой ядовитой улыбкой на лице пытался нахально задеть своими вопросами Вильсан.

— Тейп, продай ты уже ей вес, что приебался? — послышался голос Бумагина, который наблюдал за этой сценой. Конечно же он хорошо знал своего друга и прекрасно помнил, что Егору нравилось унижать тех кто слабее. Русоволосый вздохнул, а после развернулся и пошел в другую комнату, ничего не сказав. — Иди за ним. —  Даня прекрасно понял куда пошел его друг, он кивнул девушке, и та, ничего не понимая, всё же догнала парня, когда он уже заходил в темную, незнакомую ей комнату.

— Я не продаю вес девушкам, — он, не смотря на девушку, начал разговор, подходя к окну, русоволосый открыл его, впуская прохладу в комнату, достав из широких штанов пачку Парламента, парень закурил одну сигарету, вглядываясь в питерский ночной пейзаж.

— С чего это? Какая разница девушка я или парень, главное то, что ты получишь деньги за наркоту, не так ли? — Карину знатно бесил этот разговор. "Что за неравноправие? Обла уже без лишних слов отдал вес. Какой же мутный этот тип." Даже не видя  лица парня, девушка чувствовала, что тот ухмыляется, смеется про себя из-за грубого тона брюнетки.

— Потому что девушки не принимают наркотики. — Тейп развернулся к девушке лицом, внимательно осматривая ту. Сердце стало делать удары чаще, а воздух будто перестал попадать в грудную клетку брюнетки. Его глаза — то, что поразило девушку. В них отражалась вся грусть, горечь, и все то, что жило внутри Вильсан. От его взгляда ноги подкашивались. Они были голубые, как летнее небо, и глубокие, как Байкал. На бледных губах больше не было той раздражающей усмешки, а сам парень был серьезен. Девушка в одну секунду забыла абсолютно всё: зачем пришла сюда, где вообще находится, и с какой целью стоит сейчас тут, посередине комнаты, и не может слова сказать. Она будто была под гипнозом. Всё вокруг погрузилось во тьму, только голубые глаза были для неё как свечи.
— Если ты пьяная потускуха, то пожалуйста... — холод — то что слетало с уст русоволосого. Карина не знает кто он, но ее притягивает к нему, как пчелу к самому сладкому цвету.

— А, если я скажу, что это не для меня? — злоба в ее голосе испарилась, растворилась в воздухе. Теперь желание узнать этого загадочного парня, который поразил брюнетку одними глазами, становилось всё больше и больше. Лицо парня не показывало никакой эмоции, будто тот ничего не чувствует,  игнорируя абсолютно всё вокруг себя. Какой бы не была Вильсан, она никогда не могла ничего не чувствует, несмотря на весь свой пофигизм, Карина выплескивала все то, что зарождалось в глубине души. Но только так, чтобы этого никто не увидел.

— Да? Как похуй... — он снова поворачивается спиной к брюнетки. Его широкая спина напрягается, а все вокруг погружается в тишину, лишь слышно доносящуюся музыку из другой комнаты. Такая загадочная атмосфера, заманивающая в неизвестность. — Я конечно не святой, но доза, за которой ты пришла, хватит, чтобы грохнуть танковую роту. — Карина искренно не понимала, почему парень не может рассчитаться с ней и уйти? Почему он пытается отгородить ее от покупки наркотиков? Вильсан молчала, слова не формировались в предложение, она будто забыла все аргументы, это пугало её. В этой ситуации она не чувствовала себя собой. Под давлением слов русоволосого хотелось спрятаться, но некуда.
Она впервые в жизни встречает такого парня, рядом с которым чувствует себя не наравне. Русоволосый отходит от окна, подходя к деревянной тумбочке, теперь Карина поняла, что находятся они в спальне. На тумбочке стоял портфель, легким движением парень расстегнул молнию с характерным звуком, а после достал несколько зиплогов с запрещенными веществами, от их количества Карина реально удивилась. "Куда столько Никите? Он явно захотел откинуться." — Я тебе все таки отдам меф, но обещай, что ты не вдохнешь  эту дрянь. — его голос все также оставался холоден, безэмоциональный, но слова, которые он сказал, удивили брюнетку. С чего такая заботливость? Или ей показалось?

— Хор...

— Обещай. — одним тоном парень показывает кто здесь явно главный. Его глаза изучают  Карину, он как дементор, всасывает  эмоции девушки.

— Обещаю. — Вильсан сама не понимает что творится, но язык говорит за себя, а по телу проходит электрический ток, будоража, только от взгляда голубоглазого демона. Брюнетка быстро опоминается, думая, что открыто пялиться на парня несколько минут, но прошло меньше двадцати секунд. Время тянется медленно, как будто оно резиновое. Она протягивает свою длинную, худую руку, держа в пальцах денежную сумму. Парень, не спуская глаз с неё, словно он хищник,  забирает деньги, касаясь до её бархатной кожи. Это касание их рук, как удар молнии, которая разрезает хмурое небо, будто ток прошелся по их телам. Ноги Карины готовы были подкоситься, но она смогла устоять на месте. Тейп, не проверяя сумму, зная, что его не обманули, вышел из комнаты, пропадая в мрачном коридоре, оставляя в спальне Вильсан, которая простоит посередине комнаты еще несколько минут. А в голове у нее будут только эти демонические глаза и ледяные руки. Так легко, так умело, русоволосый смог влюбить в себя брюнетку, которая считала себя, не умеющей любить и быть влюбленной.

***

      Флэшбеки пронеслись перед глазами, словно их знакомство произошло вчера. С того рокового дня жизнь Карины изменилась, её больше не интересовали так сильно другие парни, даже Назар ушел на второй план, в нём она не видела той демонической страсти, которая исходила только от Ракитина. Девушка захлебнулась в озере любви, она готова сделать всё что угодно, ради совместной жизни с русоволосым. Но он ни капли не изменился. Холод, который исходил от него на той вписке, остался таким же, даже хуже, Вильсан чувствовала, что парню нравится как она за ним бегает по пятам, но сколько раз она себе не обещала, что навсегда выкинет образ Егора из головы, только больше влюблялась в парнишку. Всё лето Карина старалась получить взаимность, получить хоть какое тепло в ответ, но он был не покорим, слишком горд, жутко самовлюбленный и эгоистичный, но до дрожи красивый. Любящий делать больно. 

— Хахах... — Егор легко смеётся, но тишина снова быстро заполняет комнату. Ракитин хорошо помнил свои слова о наркотиках и девушка, употребляющих их, а именно, потаскухах. При первой встречи русоволосый дал понять брюнетке, что за такую её не считает, но спустя некое время, его мнение кардинально изменилось, аж тошно становилось от вида глаз цвета черного тмина. Тейп в ней разочаровался так же как разочаровался во всём, что происходило в его жизни. — Знаешь, — начал русоволосый, прикрывая глаза, ведь наблюдать за эмоциями этой куклы, то же самое, как наблюдать за помехами в телевизоре. — если двумя месяцами ранее я не дал тебе даже грамма веса, то сейчас бери на здоровье. — слова, словно удары под дых, поражают Вильсан. Ей не нужно долго думать к чему клонит парень, почему он делает акцент именно на этих словах. "Грязная потаскуха" — добавляет про себя Карина, но всеми силами старается скрыть подступающие слезы, ведь слышать такое больно, хоть и не ново.

— Пропала вся твоя забота, да? — брюнетка чувствует как дрожит ее голос, она закусывает пухлую губу, чтобы не зареветь. Показать слабость — самое жалкое, то что взбесит Ракитина еще больше. Егор ненавидел слезы, особенно девушек, у него они не вызывали жалость, только отвращение. Он знал, что он полная мразь, которому стоит гореть в Аду, который не приносит что-то полезное в свою жизнь, лишь боль, страдания. — А, нет.. Ариночка, я забыла. — при упоминании имени розоволосой, Егор резко раскрыл очи, нахмурившись. Видно было, что разговор про Вельтман был не самой приятной темой, о ней он меньше всего хотел говорить, особенно брюнетке.

— Как  резко ты переводишь стрелки: от своего блядства до той девочки. — от его голоса веет холодом, но Карине уже все равно. Пелена ревности и слез стоит перед глазами. Как же она ненавидит Вельтман, хоть  знает её совсем мало, но презирает с той минуты, когда Егор обратился к ней, сказав, что если она сделает то, что он скажет, то в ответ выполнит её желание. Карина чувствовала, что это всё не просто как. Она плакала ночью, понимая, что её Егорка уделяет внимания другой, а значит Арина ему небезразлична. А днем она приветливо улыбается этой розоволосой девушке, всем сердцем ненавидя ее. Ракитин прекрасно понимал, что общение Карины и Арины будет приносить боль для первой, но ему было глубоко все равно, что она чувствует.

— Чем она лучше меня? — Вильсан решает проигнорировать слова Ракитина, она даже не зацикливалась на них, ревность полностью поглотила её разум, брюнетка говорила, не думая, лишь бы узнать то, что тревожит по ночам. У русоволосого этот вопрос вызывает смешок, реально, ему хотелось засмеяться, ведь в глазах Егора Карина была настолько глупа и слепа, что не видела и не давала отчет своим действиям. — Не молчи! — вскрикивает девушка и резко дергает рукой. Придержав  полотенце, которое от таких движений съезжало вниз, Карина чувствует, как горячие слезы обжигают ее щеки, а температура тела повышается, отдавая жар и боль в голове. Не стоило поднимать голос, ведь искры ненависти разожглись, как полено, в голубых глазах.

— Ты настолько зациклена на себе, что твое блядство для тебя норма. Знал бы я тогда, кто ты, я бы в жизни с тобой не заговорил. Да, я не лучше, я тоже делал и делаю грязь, но что сделала ты, я считаю полным омерзением. — смотря в черные глаза девушки, в которых блестят слезы, а после на влажные щеки, Егор скривил лицо. Как же ему мерзко: от этих слез, от этой квартиры, где каждая частичка воздуха пропахла запахом Вильсан, от самой брюнетки. Карина еще не знает о том, что Егору в тот же день сообщили, что брюнетку видели с человеком, с которым у Ракитина вражда уже несколько лет. Для русоволосого это было предательство, ведь парень посмел совершить ошибку, о которой сразу же пожалел, он разрешил себе почувствовать  симпатию к этой девушке, он разрешил себе поухаживать за Кариной, но так, чтобы этого не замечали. Ему даже показалось, что он влюблен, но все чувства резко умерли, так же быстро, как и родились. Он был зол, а точнее в бешенстве. Ракитин не сомневался, что брюнетка ступила в интимную связь с его недругом, он уверен, что с этого те и познакомились. Назар, который своими глазами видел это заигрывание, не мог скрыть такое от друга, ведь всё это могло привести к тому, что Вильсан сливала бы информацию. — Шлюха, блядь! Потрахаться с Фарой так благородно с твоей стороны! — Карина будто перестала дышать, словно воздух во всей комнате резко исчез. "Что? Как он узнал?" — ее тело одолела паника. Она затряслась, падая на колени. Под его ненавистным взглядом, где уже горело не полено, а разгорелся целый пожар. "Он все знает!"

— Егор! Прошу тебя, выслушай! — она уже не хотела докапываться до того, что Ракитин не ответил на ее вопрос. Он не сказал и слова в сторону Вельтман. Оправдываться — главное, что нужно было сейчас делать. Лицо парня ни капли не изменилось, жалость не проявлялась, и девушка была уверена, что не проявится. Он, словно айсберг, который не растает, он только ломает об себя корабли, в виде её сердца.

— Я не хочу слушать тот мусор, который будет литься из твоих грязных уст. Ты жалкая, но мне тебя не жаль. Я женщин не бил до семнадцати лет, в семнадцать ударил впервые', и сейчас бы я припечатал свою ладонь к твоей щеке, но не хочу пачкаться. — токсины выходят из рта русоволосого, отравляя брюнетку. Резко поднявшись, Егор взглядом показывает всю мерзость, которую впитывает в себя Карина, сидящая на коленях. Она уже не просто плакала, а рыдала, закрывая лицо руками. — Я не хочу тебя видеть возле себя, я не хочу слышать тебя. Я допустил большую ошибку, что разрешил тебе связаться со своей компанией, что разрешил подпустить тебя к себе, ты уже, наверно, разболтала всё Голубину. Ты умерла в моих глазах...

      Вильсан зарыдала пуще прежнего, даже не слыша как хлопнула дверь. Он ушел. Если бы девушка хоть на секунду задумалась тогда, как чревато все может закончиться, она бы никогда не пошла за русоволосым. Но даже несмотря на всю грязь и оскорбления, сердечко продолжает любить этого наглого хама. Карина признает, что совершила огромную ошибку, но Егор не дал ей даже слова, чтобы объясниться. Впервые Вильсан находится в такой безвыходной ситуации, она не знает  ничего. Вернуть Ракитина хочется, но мозг кричит, что он полнейший мудак, который ни раз еще принесет боль. Да и после угроз брюнетки кажется, что русоволосый готов её убить. Зарывшись пальцами  в черные, как смоль волосы, девушка начала оттягивать прядки, принося боль, которую даже не замечала. Вильсан не может так всё оставить. "Надо жить потребностями дня, то есть забыться." Егор — смысл её жизни. Если его нет, то и смысла тоже.