новый знакомый
Ночные посиделки за несколькими кружками зелёного чая и сигаретами дали о себе знать, осознание того, что нам с Миленой сегодня в школу, пришло где то в районе трёх ночи. Блонди, несколько раз выругавшись, убрала все кружки в раковину, а после, как настоящая хозяюшка, растелила нам постель.
Милена стала подружкой начала моей молодости, так сказать. На первый взгляд кажется, что она такая тихая девчонка, которая вместо шумных вечеринок с алкоголем, выберет хорошую книгу какого-нибудь русского классика и кружку горячего черного чая, но нет, эта девушка совсем не та, какой кажется. Зеленоглазая имеет мужественный характер. Была бы я гопником, зная характер Милены и то, что она может дать нехилый пропиздон, не доебалась бы. Сама же она выглядела как кукла, такая маленькая и миниатюрная, с зелёными глазами и длинными ресницами, кожа ее всегда была невероятно чиста, а и без того большие глаза подчеркивали стрелки.
Пришло это чудо в клубок змей, который с сегодняшнего дня называется «11Б», два года назад. И когда Милена послала татти нашего класса — Настю. То тогда я поняла, что мы подружимся. С этим человеком, хоть ночь реви, хоть пиво пей. Солнышко одним словом.
Оставшиеся время, чтобы поспать перед сборами на школьную линейку, мой мозг решил потратить точно не на отдых, а на раздумья. Мне даже страшно идти в школу, ведь, как сказала мне мой разведчик информации — Милена, что в параллельный класс приходят новенькие. Боже, мне стареньких хватало. Это насколько надо себя тихо вести в школе, чтобы они меня не заметили? Хотя, что-что, а я и «не заметность» — антонимы.
Ближе к шести мой организм решил все-таки сжалиться надо мной и дать хоть полчаса сна. Будильник я не заводила, благо, у меня есть свой персональный в виде блондинки. Конечно пробуждение с ней не самое приятное, без слов: «Доброе утро, солнышко, проснись и пой.» Но зато с не хилого толчка под рёбра и криками, что мы уже опаздываем. Ну все по классике.
Пока я не спеша иду преображаться в ванную, Милена носится с одеждой в руках по квартире, ища старый, еле гладящий утюг. Я умываюсь холодной водой, тёплая вода в этом доме редкость, чищу зубы, а после осматриваю небольшую ванную в поисках расчески, которая мирно лежит на стиралке. Провожу ей по запутанным и волнистым розовым волосам, пытаясь расчесать узел, который каким-то образом образовался из прядей задних волос. Так же неспешно надеваю белую рубашку и чёрные джинсы, не, ну приличная ученица. Милена оценивает мой вид как «два пальца в рот», на что я просто закатываю глаза, при этом цокнув. Но все же с улыбками на лице, мы дружным строем направляемся в настоящий Ад. Я даже в комнату матери не заходила, зная, что ее бы там не нашла. Несколько дней от неё ни слуху ни духу, опять пропивает всю зарплату дешевой водкой.
Пройдя несколько домов, а после тот самый парк, откуда ночью я летела со скоростью истребителя, в поле зрения оказалась школа. Боже, а летом обещали сделать ремонт, те же стены, на которых местами есть побелка, к слову, когда-то здание было идеально белым, те же скрипучие двери, которые еле откроешь, те же вымученные временем кабинеты, которые больше смахивают на бомбоубежище, чем на места, где можно получать знания. О, а вот и наш классный руководитель стоит и странно лыбится. Можно подумать, что он реально по-настоящему рад видеть все наши лица с пустой трехмесячного перерыва, но нет, это такой эффект даёт самогон, которые он уже выпил с физруком за школой.
— Если ты увидишь этих мудил, сообщи, я им ебальники разукрашу. — я смеюсь с такого серьезного настроя Милены, хотя смотря на этих шпал, Барсина выглядела гномиком, который еле до колена достанет.
— Я надеюсь, что я их вообще не увижу. — пытаюсь успокоить больше себя, чем подругу и ее желание отвесить пару лещей Грише, которое поселилось в ней с моим приходом из магазина. Но в свои слова я не уверена, от слова, совсем. Вокруг нас кружатся мамочки со своими детками, которые выглядят как под копирку, все одинаковые. Была бы я матерью, умудрилась бы перепутать своё чадо. Подойдя ближе к тенёчку, который исходил из-за небольшой лужайки с посаженными соснами, мы с Миленой наконец-то увидели знакомые лица.
— Никто не поменялся. — блондинка хихикает, сразу же давая свои комментарии на счёт внешнего вида одноклассниц. Но мои мысли занимает совсем не эти дурочки, которые каким-то хером поперлись в одиннадцатый, ну как и я собственно. Мне почему-то страшно повернуть голову влево, где построены ребята параллельных классов и наткнуться на ненавистный взгляд Ляхова.
Всю линейку Милена и я тихо простояли под деревом, ссылаясь на то, что солнце головку припекло и плохо стало. Речь директора, которая не меняется уже несколько лет подряд, поздравления каких-то важных гостей нашего города, и нас, как стало баранов и овец, завели в школу. Я была права, деньги на обещанный ремонт пошли точно в карман директора.
Только сидя на классном часу с наушником в одном ухе, ведь слушать тупые нотации о том, что мы уже одиннадцатый класс, нам сдавать экзамен и что пара взяться за голову, мне не хотелось, до меня дошёл тот факт, что ни Гриши, ни Леши, ни кого-либо другого из его шайки я не видела. Это значит, что я могу, не скрываясь, спокойно пойти домой спать, но сначала зайти в тот же магазин, что и вчера, и купить что-нибудь перекусить. Да, так и сделаю. Хоть что-то подняло настроение за этот день.
Прозвенел звонок, обозначающий, что мы можем свалить из кабинета и пойти домой. Я как всегда пыталась вылететь из класса первее всех, видимо летать — это явно мое, но не тут то было.
— Вельтман, останься, пожалуйста. — раздавшийся за спиной хриплый голос моего классного руководителя заставил меня закатить глаза. Это все не просто так, а ему что-то от меня нужно. Наверно опять на счёт волос доебывать будет, я уже с этим полгода воюю, а сдаваться не про меня.
— Да, Владимир Николаевич, Вы что-то хотели? — мило улыбаюсь, смотря, как подруга специально смеясь, машет мне рукой, давая понять, что ждать она меня не будет, ведь надеяться, что оставили меня на разговор, было уже глупо.
— Сможешь помыть кабинет, с этого года наш кабинет больше не моют технички, и нам придётся дежурить. — не давая мне даже сказать «да, конечно», он продолжил говорить, не подымая на мой свой взгляд. — Ведро там, швабра вон там, — он указал пальцем на шкафчики, что стояли в конце кабинета. — тряпки тоже где-то рядом лежат.
Ну пипец, ушла побыстрому домой.
Взяв железное ведро, которое уже наверно войну пережило, я направилась в туалет, чтобы набрать воду. Рассматривая все те же станды с отличниками, которую нашу школу закончили, когда я была в классе третьем, я увидела, что дверь в туалете мальчиков приоткрыта.
Странно, все уже убежали домой.
Поставив ведро, я аккуратно подошла к двери. К сожалению, кто находился в помещение я не могла увидеть, но хорошо слышала о чем они говорят.
— У Облы есть хороший вес. Он мне вчера писал, что забрал. Надо будет обзвонить пацанов, спросить — слышится щелчок зажигалки, а после странный запах попал мне в нос, заставляя хмуриться. Так точно не пахнут сигареты. Дураком надо быть, чтобы не понять, что молодые люди, которые находятся там, курят какой-то ягодный стафф.
— пойдут ли они.
— Айсик уже оклемался? — я удивляюсь ведь никогда не слышала этих голосов, любопытство посмотреть кто же обладатель их, берет вверх. Я пытаюсь сделать просвет больше, но у меня не выходит, видимо парни сидят на подоконниках.
— Ты знала, что подслушивать нехорошо? — и тут мое сердце полетело прямиком в пятки. Резко развернувшись на голос, что раздался прямо над моим ухом, я увидела лишь только чью-то серую худи с белыми шнурочками. Я только успела поднять свои испуганные глаза, как меня припечатывают в стенку. — Я вижу ты вообще девочка без инстинкта самосохранения. — видимо ещё и без мозгов, то что могла так спалиться. Передо мной стоял незнакомый парень, его рост заставляет наклоняться, чтобы я все слышала, но мне кажется, пульс моего сердца, которое еще немного и вылетит из грудной клетки, оглушает даже голубоглазого. — То ночью ходишь абсолютно одна, то слушает разговоры взрослых мальчиков. — все ясно, этот голубоглазый вчера видел мой позор, но я его даже вчера не заметила. Как же стыдно сейчас.
— Тейп, с кем ты там? — доносится крик какого-то парниши. Вот черт! Только не говорите мне, что они сейчас выйдут сюда смотреть, как их друг-шапала зажимает какую-то девку, которая еле до плечей достаёт.
— Да так, мышь поймал. — я вижу его ухмылку, такую хищную. Хотя да, в его руках я жертва, ведь стою, вылупив глаза, и слова сказать не могу. В такие моменты я проклинаю свой острый язык, который работает, когда не надо, а когда это нужно, то я двух слов связать не могут.
— Дай пройти, пожалуйста. — единственное, что смогла родить, под напрягающий взгляд голубых глаз. На удивление он делает шаг назад, позволяя спокойно выдохнуть. Я опять убегаю, даже не глядя куда, просто, чуть ли не кубарём, спускаюсь по лестнице на первый. Точно, ведро! Ну уж нет, моя жопа мне дороже, возвращаться туда — себя не уважать.
Запах этого наглого незнакомца ещё в моих ноздрях. Он пахнет лесом, непроходимым, хвойным лесом. А голос его хриплый, прокуренный, готова поставить ставки, что он сейчас сидит с теми парнями и курит такой же ягодный блант.
Надо идти домой, все-таки наткнутся на русоволосого ещё раз, мне совсем не хотелось.
***
— Так, ты сейчас серьезно? — кратко рассказав всю случившуюся ситуацию, я внимательно смотрю на зеленоглазую, ожидая ее ответа.
— Нет вру. Милен, абсолютная серьезность.
— То есть, тебя оставили мыть полы, ты пошла набирать воду, но увидела, что дверь в туалете пацанов не закрыта и случайно подслушала их разговор, а потом оказалась поймана новеньким из параллели? — рассказала все то, что я ей сказала, хорошо слушает.
— Да. — с легкостью в голосе ответила я, делая глотки вкусного зелёного чая. — Ну почти. — все же один момент я сказала неправильно, и думаю Милену как раз таки это и смутило.
— Дай угадаю, «случайно» подслушать разговор получилось неслучайно? — под пристальным взглядом зелёных глаз мне хочется начать смеяться, этим действием выдавая себя с поличным. Этим приём Барсина часто пользовалась, когда пыталась вывести меня на чистую воду. Из-за этого между нами не было секретов, ну у меня уж точно. Скрыть что-то от этой женщины было сложно.
— Да.
— А этот голубоглазый красивый хоть?
Боооже, Милен, ну только не это.
— Красивый — это молодой Дикаприо, а он — гребанный мудак и хамло. Комбо в одном флаконе. Два по цене одного, шаришь, да? — не знаю почему, но меня так выбесил этот вопрос. По моему тону ответа Милена поняла, что с такими вопросами ко мне не лезть, а то укушу. Она кивнув, а средней длины волосы упали ей на глаза, что происходило довольно часто, принялась допивать остывающий в кружке чай.
— Ой, ладно. Второй раз подряд пиздюдей выхватываешь, так скоро убьют мою Арину, пошли лучше фильм посмотрим какой-нибудь. — такой расклад действий мне нравится больше, чем обсуждать парней, а в особенности этого незнакомца со странной кликухой. Тейп. Я слышала только как компания этих недоумков называет Лёшу — Кристина, но как я поняла, это произошло от его основной кликухи — Кристалл. Это так странно, ведь чаще всего они друг-другу обращаются именно так, хотя, мне похер. Да. Похер.
Сейчас, лёжа в обнимку с блондинкой и уткнувшись в ее волосы, которые пахнут орхидеей, я хочу поскорее заснуть, пока на фоне шла Американская История Икс, а
подружка любовалась Нортоном Эдвардом. Хочется позабыть о сегодняшнем позоре, и понадеяться, что завтра я не встречу ни русоволосого, ни Гришу. В эти слова, опять же, мне верится с трудом.