Опасная дистанция

— Доброе утро, лучик, — слышится звенящим голосом по кухне, пока совсем сонный Антон ещё протирает глаза. 

 — Доброе, — неуверенно и медленно мямлит парень, на ходу, чуть ли не спотыкаясь о всё торчащее и просто лежащее, по каким-то причинам на полу. 

 «Стоп» — резко отрезвляющее в голове слово, от возникновения которого Шастун даже округляет глаза, пока присаживается на стул. На переосмысление уходит ещё несколько длинных секунд, пока мужчина, как ни в чем не бывало, разбирается с звенящей посудой в шкафу. 

 — Почему я лучик? — тихим, чуть хрипловатым голосом спрашивает юноша, сводя брови к переносице. 

 — Ну как почему? — с не наигранным удивлением уточняет мужчина сквозь улыбку. — Солнце — это понятие чего-то большого, а ты его маленький лучик. «Маленький» никогда не подходило под описание Шастуна, он всегда был рослым на фоне остальных, поэтому никому не приходилось так его называть. 

 — Я точно не маленький, — отрешенно произносит Антон, всё ещё складывая в голове, на редкость, открытое поведение мужчины.

 Арсений в ответ на его фразу звонко смеётся и сейчас, будто освещает одним своим существованием всё вокруг. Его вчерашний настрой, который был заметен на протяжении их прогулки по длинной улице, будто испарился, или сдулся легким летним ветром. Сейчас мужчина был совсем другим, непривычно счастливым и немного странным. 

 — Значит вы солнце? — вскоре делает свой логичный, из слов преподавателя, вывод Шастун. 

 — Я Арсений Сергеевич, — наигранно серьёзно произносит мужчина, стреляя голубыми глазами. Этот взгляд был узнаваем всегда: совсем не строгий, а только игривый. Которым, он пусть и пытается доказать серьезность своих слов, сам всё равно с них усмехается. 

 — А я Антон Андреевич, — пытаясь выстроить такое же серьёзное лицо вторит парень, — но с ваших слов: мне это лучиком быть не мешает. 

 Разговор выходит совсем незатейливый и для Антона он ощущается, как нечто светлое в тёмном омуте. Действительное солнце, яркий свет которого будет полноценно видно, когда удастся выбраться из тумана. 

 Шастун пьет горячий чай, пока мужчина пытается извернуться у плиты и пожарить омлет. В готовке он, не то чтобы был плох, но и не особо в ней разбирался. Его самого всё устраивало, его сожитель тоже не жаловался, так что пока — всё держалось под контролем, пусть под малость хлипким, когда яйца приставали к сковороде. 

 — Лучик странное обращение, — стуча пальцем по столу и изображая тем самым свой мыслительный процесс, произносит парень, когда нависает неловкая тишина. 

 — Почему ты так считаешь? — не отрываясь от плиты, доделывая последние махинации, узнаёт Арсений. 

 — Не знаю, нестандартно как-то, — и ведь действительно, звучит скорее необычно, чем «нестандартно». Нельзя сказать, что Антон знал толк, во всех существующих на свете уменьшительно-ласкательных прозвищах. Однако будучи не таким уж далеким от некоторых романов, в тех же мьюзиклах — он знал хоть что-то. Там все поголовно: котики, зайки, рыбки, словно зоопарк какой-то, но лучиков там не наблюдалось. 

 — Тебе не нравится? — опуская две тарелки с яичницами и тостами на стол спрашивает мужчина. Они всё же не подгорели, но чуть надорвались в процессе снятия со сковородки.

 — Этого я не говорил.

***

Первые, почти полноценные, две недели июня пролетели относительно незаметно, оставив за собой неловкость общего проживания и тоску по жизни с Колей в общежитии. Сосед периодически писал Шастуну, сообщая ему краткие новости дня, на что парень отвечал ему тем же, не упоминая разве что совместную жизнь с их куратором. 

 Сегодня Шастун планировал созвониться с Димой, скорее всего, вновь по видеозвонку. Тот в последней их переписке упоминал, что на кону у него появилась важная новость и что она, вероятнее всего, очень понравится Антону. Поэтому дождаться конца практики у друга и начала их диалога, хотелось как можно скорее. 

 Часам к двум, по Московскому времени, на телефон юноши поступил ожидаемый видео-звонок. Шастун вздрогнул от резкого звука в тишине, но прошло всего несколько секунд и по ту сторону экрана уже виднелось лицо Позова. 

 — Приве-е-ет, — отнюдь не притворно радостным голосом, завопил Дима в трубку и парню, даже пришлось понизить громкость, поскольку голос друга начинал звенеть в ушах. Сразу после этого Антон так же приветствует Позова, разве что не растягивая простое «привет» на десяток секунд. 

 — Мне сразу с новостей начинать или потянуть с какими-то диалогами? — прищурив глаза с заметно ехидной улыбкой спрашивает Дима. 

 — Не томи уже, а! — не скрывая своих громких восклицаний, твердит Шастун, пока свободной рукой отстукивает мелодию об подушку на диване. 

 — Вообщем дело какое, — показушно складывая руки в замок начинает парень, — мужик, который ведёт у моей группы практику слёг в больницу. А хорошую замену ему хуй найдут в ближайшие сроки, поэтому некоторые курсы отпускают уехать раньше. 

 — То есть, ты вернёшься на днях? — недоверчиво спрашивает Шастун. — Подожди, а остальные, кто там остаётся, чем будут заниматься? 

 — Да, я вернусь через два дня, как вещи соберу, — отвечает на первый, всё же более волнующий вопрос Дима. — А остальные, хер их знает, у них там ещё теория какая-то. Но это только у старших курсов, мне пока что не светит, — с улыбкой поясняет тот. 

 — Ты остальным уже сказал, о том что приедешь?— Пока только тебе, скоро Лизе позвоню, а Филя с Игорем в вечных разъездах, — недовольно фыркает парень. — В группу напишу, там прочитают. 

 — Да они, вроде, тоже на днях вернутся и на пару недель останутся, — пожимая плечами объясняет Антон, будучи не до конца уверенным в том, что планы братьев вновь не изменятся за два дня. — Но кто их знает, они непредсказуемы. 

 Проговорив ещё неопределенно долгое количество времени, обо всём, и при том же ни о чём, парни разошлись по своим делам: Дима собирать вещи, которые были разбросаны по всей его комнате в хостеле. А Шастун сообщать Арсению, что его друг скоро вернётся и через два дня он хочет встретиться с друзьями. Мужчина поначалу отреагировал бегающим и изучающим взглядом, вспоминая, что если вернётся Позов, то парень переедет к нему. Но не выдвигая ничего в сопротивление, просто кивнул головой, отпуская счастливого Антона обратно в зал. 

 Всё время, до возвращения друга с летней практики Антон отсиживался дома, наблюдая за мерзкой дождливой погодой за окном. Перерывал интернет от «а» до «я» просматривая чьи-то истории и зарываясь с головой в различные паблики. Интернет — это лучшая попытка сократить время и не влезть при этом в неприятности. Однако, второе, весьма спорно, и зависит только от того насколько ты осторожен. 

 Надоедливые мысли в этой скуке долгое время бились в голове Шастуна: настойчивые кучи вопросов, на которые найти ответ, увы, просто так было невозможно. Все ответы не в его голове, а в чужой, которая сидит сейчас на кухне за ноутбуком. Антон думает о том, что как только встретится с друзьями, тут же решится на шаг в пропасть — в полную неизвестность, чтобы наконец-то узнать хоть что-то. Сейчас парню нужен совет Димы, которых и так было «хоть жопой жуй», но сегодня ему нужен особенно весомый.

Позов возвращается уже этим вечером, в районе шести часов самолёт приземляется в Москве. Парень сообщает, что был бы рад всю насущную «тусню», если это возможно, перенести на следующий день. Так как из личных предпочтений, хотел бы разложить вещи и выспаться на нормальной кровати. Его услышали, и именно поэтому летнюю прогулку, наконец всей компанией, перенесли на субботу. Филя и Игорь так же вернулись домой в столицу, в весьма восторженном состоянии записывая голосовые сообщения в общий чат о том, что у них есть уйма интересных историй. И все будут только рады их послушать, но в субботу, по классике в небольшой кафешке возле медицинского университета.

***

— Как вы смотрите на идею отпраздновать общий сбор чем-нибудь спиртосодержащими? — с ухмылкой произносит Игорь, поудобнее усаживаясь на длинном диване. 

 — Вы в поездках своих не напились? — недоверчиво уточняет Позов. 

 — Выше крыши, — проводя рукой у горла продолжает один из братьев, — но с вами всегда веселее. 

 На улице постепенно начинает темнеть, а людей на оживлённых улицах ночной Москвы становится только больше. Подростки, дети и взрослые, летний теплый выходной вечер. Стоя на крыльце у кофейни, Шастун разделяет желание покурить с одним из рыжих близнецов, поэтому вся компания, в оживлённом диалоге, дожидается конца их перекура. 

 — В клуб, бар или к кому-то домой с алкашкой? — по новой начинает выдвигать свои предложения Игорь. 

 — Я не пью, — глубоко затягивая сигаретный дым и выбрасывая окурок твердит Антон. 

 — Жизнь с Арсением так измотала? — в шутку бросает второй брат, но после косого взгляда кого-то из компании опускает тему.

 — Мы с вами сто лет нормально не собирались и не выпивали, — почти скулит Игорь, пытаясь уговорить непьющих Шастуна и Диму. 

 Никто из них в действительности не припоминал, когда они последний раз уходили в отрыв всей компанией. Как всем за девятнадцать перевалило, кроме Лизы, уже и забыли о том, что пить они могут по закону. Возможно, последний раз они тусовались в клубе «Sexton» прошлым летом, или это был чей-то день рождения, может быть пьянка без особого повода. В любом случае — это было уже достаточно давно, чтобы позабыть все детали. 

 — Юность не вечна, гулять не бесконечно, бухаем пока молоды! — подхватывает идею брата Филя, на ходу соображая из своих выводов что-то схожее на стихи. 

 — Сомневаюсь, что это хороший аргумент для того, чтобы спиться, — оценивает ситуацию Дима, оглядывая друзей. Пока Шастун думает о том, что несколько глотков алкоголя действительно помогут ему расслабиться и быстрее решится на что-то важное. 

 Неизвестно чьей волей и спустя какой период времени, никто уже не помнил, какая попытка уговорить друзей у Игоря стала крайней. Однако, все пятеро сейчас оживлённо шли в ближайший гипермаркет, оценивая нынешнюю стоимость алкоголя и нужное его количество. В пакетах несли две бутылки коньяка и бутылка вина для разгона и «непьющих». 

 К своему возрасту ребята успели уяснить одну важную деталь: дело правильной пьянки не в понижении или повышении градуса, а в сортах алкоголя. К примеру и коньяк и вино делают из винограда и несмотря на большую разницу в процентах спирта, их совместное выпивание не чревато последствиями. Конечно, употребление любого алкоголя ничего хорошего не сулит, но куда лучше выпивать, хотя бы, правильно, избегая возможное отторжение организма от кучи несовместимой выпивки.

 Из доводов о наличии собственного алкоголя — идти в клуб уже было нельзя, а распивать на улице уже слишком низко, когда решили всё делать «правильно». У Лизы родители дома; у родителей Димы, пусть им обычно было на всё подобное мягко говоря — до лампочки, сегодня была годовщина. И из банального уважения их праздник нарушать не хотелось. У Антона, что можно сказать: парень всего лишь живет с почти никогда не пьющим Арсением, видел он его пьяным лишь в лагере, а это было чёрт знает, как давно и по, возможно, весомым причинам. Хотя их никто парню и не объяснял, но сам для себя он это назвал «попыткой расслабиться в напряжённое рабочее время». Поэтому вариант был всего один, в их весьма забавном случае можно сказать два: Филя и Игорь. Не так давно они съехали от родителей и, так как на перелом многим, они действительно хорошо ладили ещё с детства, квартиру снимали вместе. 

 От медицинского до их квартиры на метро всего пара станций, поэтому дорога занимает самое кратчайшее время. И выглядит здесь всё довольно неплохо: двухкомнатная квартира с маленькими, но что хорошо — отдельными спальными комнатами. Кухня средних размеров; и ванная комната, хотя скорее комнатушка с душевой, туалетом и умывальником. В целом, огромная баня им и не нужна была, поэтому и наличие обычной душевой кабины их вполне устраивало. 

 Сейчас было бы забавно вспомнить общее прошлое и начать распивать из одноразовых стаканчиков или даже, как в некоторые времена лагеря — прямо с горла. Но они уже не те подростки, да и возможность пить с нормальных рюмок теперь есть. Поэтому бутылка вина разливается и исчезает быстрым ходом в стеклянной переливающейся посуде. На всё ещё трезвые головы у ребят начинаются обсуждения, насущных и уже когда-то прошедших тем и событий. Кто как закончил год в своих университетах; у кого как на работе, конечно у тех, у кого она есть. После первых неожиданно накативших рюмок коньяка обсуждения переходят в глупые истории прошлых годов и поездок братьев: 

 — И шли мы как-то по центру Сочи, смотрим, менты стоят, — пытаясь ровно выстроить свою речь произносит Игорь, который уже успел выпить больше всех остальных, — а мы, ну в хла-а-ам бухие, — протягивает тот. 

 — И идём с пустыми бутылками по центру города, — подхватывает его рассказ брат внося важные детали, — видим, что они на нас идут и как дали дёру. 

 Игорь уже начинает смеяться вспоминая продолжение этой абсурдной истории, хотя даже её начало у слегка опьяневших друзей вызвало ухмылки.  

— И мы решили, что лучшего места, чем секс-шоп для того, чтобы спрятаться от ментов, мы не найдём, — стараясь подавить накатывающий смех рукой продолжает Филя. 

 — Они, короче, забегают за нами, а мы стоим с кожаными плётками в руках. А этот, — Игорь аккуратно пинает брата локтем, — взял резиновый член и обороняется от них. 

 Никто уже не может сдержать смеха, представляя картину в которой братья пытаются обезопасить себя предметами из секс-шопа. Так ещё и менты напротив них стоят и всё происходит в подвальном помещении в центре Сочи. Пожалуй, только у двух рыжих близнецов в жизни были истории по которым можно было писать сборник анекдотов. 

 — Так когда они подходить начали, Филя решил крутить тот член в руках и в итоге он улетел в лицо одному из ментов, — продолжает Игорь переходя уже ближе к концовке. 

 По итогу с них взяли тогда штраф, причём два: один — работники службы, второй — работники секс-шопа. Однако, к их везению всё обошлось без больших последствий. 

 Когда от второй бутылки коньяка отлетает крышка и жидкость разливают по стаканам — речь некоторых ребят уже идёт не так связно. Пьяный пьяного понимает, однако и их обсуждения, уже совсем бестолковые. На настенных часах в комнате время близится к двум часам. За окном абсолютная темнота неба, мелкая россыпь ярких звёзды и полная луна. Весьма романтичным это кажется Антону, даже в пропитанной насквозь запахом алкоголя, комнате.

Телефон Шастуна до этого почти ежесекундно разрывающийся сообщениями и звонками, стихнул лишь час назад. Все они, без единых сомнений, были от Арсения, но говорить сейчас не было сил, особенно в малость дурманном состоянии. Антон не напивался, а лишь как планировал — выпил немного вина, заливая одной рюмкой коньяка напоследок. Он всё ещё находится в адекватном состоянии, только голова идет легким кругом, а мысли плавают в жидком тумане. 

 Дима сидящий рядом обсуждает с братьями неизвестную парню теорию из просмотренного ими документально фильма. Документальный фильм и рыжие близнецы, плохо складывали в один пазл в голове у юноши, но они действительно смотрели его в своё время. В одной компании с Позовым, очевидно, ещё до их общего знакомства с Антоном.

***

Когда алкоголь полностью изжил своё — закончился, а у некоторых уже успел частично выветрится из организма, в ход идёт музыка и танцы под баян. Спасибо, что не с бубном, иначе соседи бы точно не выдержали. Дима шепотом обсуждает что-то со своей девушкой, от чего Лиза периодически хихикает в голос. А Филя и Игорь действительно танцуют в центре небольшой кухни. 

 — Дим, — пытается отозвать своего друга Шастун, но выходит не с первого раза, поскольку музыку слышно намного громче, чем самого Антона, — Дима! 

 — Я за него, — поворачивая голову в сторону парня, отзывается Позов. 

 — Сгенерируй быстрый совет на диалог с Арсением, — просит Шастун и его друг даже встаёт с места, отрываясь от Лизы. 

 Дима отходит от стола, за которым они сидят и махнув Антону подзывает его к себе. Они вдвоём входят в небольшую спальную комнату кого-то из двух братьев. И судя по наличию в ней коллекции банок пива — это комната Игоря.Ребята садятся на заправленную кровать и в ожидании «генерации совета», Шастун смотрит в небольшое окно. 

 — Знаешь, что человек часто пытается забыть, потому что думает, что если воспоминания исчезнут, все сразу наладится? — начинает издалека Позов осматривая профиль сидящего рядом друга.

 Антон молчит, не знает что сказать и просто внимательно слушает, делая краткий вывод, что в университете Дима весьма неплохо учился с курсом психологии, раз помимо привычных подгонов и шуток — действительно начинает речь. 

 — Чаще всего люди стараются просто не вспоминать и не говорить о страшном прошлом, — спокойно произносит парень и его голос в комнате без музыки звучит, как отдельно важная мелодия. — Они запечатывают его внутри себя, надеясь, что оно никогда не выйдет наружу. Однако, малейший триггер, цепляющий человека, возвращает его на исходную точку. 

 Шастун вспоминает много случаев: когда даже дата могла заставить парня возненавидеть обычный зимний праздник; когда похожее слово, голос или внешность человека, заставляли запутаться и обознаться.

 — Относительно того, к чему ты так долго готовишься, — выдохнув произносит Позов, — специалисты выделяет четыре типа основных реакций на стрессовую ситуацию: бей, беги, замри и сдайся.

 Из названий Антон примерно понимает, что именно подразумевают собой эти типы реакций, но друг всё равно раскрывает эту тему подробнее: 

Бей — самый агрессивный тип, который в действительности является прикладом физический силы. В момент реакции на стресс, человек находится в состоянии аффекта и удар по кому-то или чему-то, используется им, как один из методов отгородить себя. 

Беги — это то, что делал Шастун долгое время: избегал, прятался, юлил. Парень успел пройти данный тип и теперь не мог понять, какой станет следующим. 

Замри — отключение от реальности, тоже хорошо знакомое парню. Такой же побег, только психологический, когда нужно уйти и избежать реальность, замереть и застыть в одном моменте времени. 

Сдавайся — это реакция зависящая от обстоятельств, когда нужно быстро адаптироваться и понять, что чтобы выжить нужно что-то сделать. 

 — Сейчас ты сдаёшься, — уверенно сообщает Дима, — потому что ты подобрался к самому краю, дошёл до последней стадии скитаний. 

 — И что мне теперь делать? — выслушав лекцию по психологии вопрошает парень. 

 — Не возвращаться на предыдущие и идти дальше.

***

Возвращаясь на кухню, где Шастун оставлял свой телефон и где продолжали сидеть трое из их компании, он решает открыть диалог с мужчиной, где виднеется куча новых сообщений. Последнее было отправлено час назад и перед ним последний пропущенный звонок. 

 Арсений: Ей богу, Антон, припрешься поздно ночью — я тебя не впущу. 

 Весьма «дружелюбно» со стороны мужчины, хотя это слово под описание их взаимоотношений в целом не подходит. В любом случае — такое выглядит не особо обнадеживающе, а все сообщения до этого ещё хуже. Некоторые с матами, что довольно бесцеремонно, как для учителя, но весьма свойственно, если вспоминать, что Арсений обычный человек.

Антон: Меня занесло немного, но всё в порядке.

Отправляя это сообщений, парень четко замечает статус абонента — «офлайн», поэтому: скорого ответа не ожидает и хочет уже отозвать братьев от танцев, с просьбой остаться у них на ночь. Однако как только возле имени преподавателя загорается зелёный кружочек, Шастун осекается. Через мгновение поступает телефонный звонок и в это раз не взять трубку — согласиться на собственную смерть. 

 — Всё нормально говоришь? — вопрошает уже не самым сонным голосом мужчина. 

 — Да, — отходя от компании ребят и музыки отвечает Антон. 

 — Ты мог хотя бы на сообщения или звонки ответить? — шипит преподаватель в трубку от чего парень неуютно ёжится. 

 — Я скоро вернусь, — произносит парень игнорируя ранее заданный вопрос. 

 — На чём? На лошади? — выдохнув вопрошает Арсений и по звукам на фоне, складывается впечатление, что он встаёт с кровати. — Метро давно закрыто, а ночью таксисты довольно злые люди, поверь мне. Короче, просто скинь мне адрес и сиди на месте. 

 Спустя полчаса, Антон уже прощается с веселыми от градуса друзьями, которые решили уже все вместе ночевать у Фили с Игорем, так как количество спальных мест вполне позволяло. А сам парень спускается вниз и выходит на улицу, замечая знакомую в темноте машину мужчины. Арсений опирается о капот и стоит со сложенными накрест руками, одетый явно в спешку, но уже не в пижаме. При виде парня он мысленно несколько сотен раз стреляет в него взглядом, как из лука, а затем открывает для него дверь машины. 

 Ночью, хотя время уже медленно близилось к утру, дорога была практически пустой. И другие машины лишь изредка появлялись на виду, на большой скорости проезжая по ровному асфальту. Люди встречались же намного чаще, размеренно гуляли по тротуарам, будто они никуда не спешат и у них совсем нет забот и причин беспокоиться. Мужчина за рулём был не в лучшем расположении духа и сейчас выглядел довольно заспанным. Он упрямо ровно смотрел на дорогу, не отводя взгляд ни на секунду. Шастуну от нависающей атмосферы становилось не по себе, и сейчас, несколько часов спустя после выпитого им алкоголя, он уже совсем не ощущался в организме. По факту вино и коньяк всё ещё присутствовали в его крови, однако голова кругом не шла, а тяжесть ощущалась лишь от длительной тишины. В попытках привести себя и мужчину в чувства, Антон решает начать незатейливо глупый диалог:

— Арсений, а вы знаете, сколько калорий в сперме? — склоняя голову набок вопрошает парень. — Я вот знаю.Мужчина молчит некоторое время, боковым зрением лишь кидая первый краткий взгляд в сторону Шастуна, ненадолго отвлекаясь от дороги. 

 — Я бы спросил при каких обстоятельствах ты этим интересовался, но сейчас я не усвою эту информацию, — монотонно отвечает Арсений, возвращаясь свою концентрацию к дороге. 

 Антон хмыкает себе под нос и разворачивается лицом к боковому стеклу. За окном быстро меняются пейзажи: дома и деревья, различные заведения и слоняющиеся по улицам люди. Однако, лишь одна вещь по прежнему остается неизменной — чёрное небо, покрытое тысячами мерцающих звёзд. Сейчас только-только начинает светлеть, поэтому красивый пейзаж скоро растворится в свете дня, но парень его запомнит.

***

На следующий день, Антон спит почти до обеда, максимально оттягивая момент выхода из зала даже после пробуждения. Чуть позже на кухне встречается с давно бодрствующим Арсением и его усталым, но на удивление беззлобным взглядом. Шастун настороженно передвигается по комнате, разливая по двум кружкам чай и усаживается на стул у стенки.Весь завтрак по привычке проходит в тишине и только тогда, когда парень хочет отблагодарить мужчину за приготовленную еду, он прорезает свой голос. 

 — Ты лучик, который ночью превращается в луковое горе, — многозначительно произносит Арсений усмехаясь. 

 На полностью здравый разум Антон понимает, что вчера заставил мужчину побеспокоится и даже нарушить и без того, некрепкий сон. Извинения сейчас как никогда к месту и объяснения тоже. На подобные слова Шастун не был падок, поэтому всё, что он озвучивал выходило довольно сухо. 

Арсений попросил лишь предупреждать не только об уходе, но и о примерном времени того, как долго парень будет гулять с ребятами. Сказал, что для таких случаев стоит брать с собой запасные ключи и заранее решать то, как потом добираться домой.Антон удивлённо выслушивал его просьбы, думая о том, что если бы он был на месте мужчины, то непременно злился бы сейчас. Однако преподаватель этого не делал и не собирался, поэтому вскоре он просто принял извинения и Шастун ушёл в зал. 

 После воспоминаний о вчерашнем диалоге с Димой, юноша принимает решение, что наконец-то стоит расставить все точки над «i», но не сегодня, завтра будет определенно более удобный для этого день. Поскольку сейчас нужно всерьёз обдумать то, с чего стоит начать и в целом, неплохо будет немного разгрузить мозг и отдохнуть денёк.Арсений за прошедшее время с завтрака заметно притих и обходя квартиру Антон замечает, как мужчина заснул прямо сидя за столом. У парня была малость отличная от преподавателя весовая категория и перетащить его в другую комнату на кровать было бы слишком сложно. Поэтому Шастуну удается лишь осторожно приподнять Арсения, придерживая за плечо, и уложить на сложённые в ряд стулья. 

 Парень садится рядом с ним, наблюдая за тем, как преподаватель сопит во сне. Он думает о чём-то своём, пока мозг ненавязчиво выстраивает картинки в голове: много незнакомых людей, маленькие дети и взрослые люди, пожилые пары и большие компании подростков. Антон стоит посреди улицы и все прохожие не замечая его либо обходят боком, либо врезаются в его тело. Он в мире не один, но никому нет дела. И так кажется до тех пор, пока маленький мальчик с зелёными глазами не подходит и не начинает дергать Шастуна за руку. Парню приходится присесть на корточки, поскольку малыш едва достаёт ему до уровня пояса. Юноша смотрит на него: кристально чистого, спокойного и совсем не испуганного таким большим количеством народа вокруг.

 — Это страшно? — шепотом спрашивает мальчик, не отпуская руку Антона. 

 — Что страшно? — не понимая вопроса переспрашивает юноша. 

 — Что никто тебя не замечает и ты всегда один, — объясняет зеленоглазый кроха подходя ещё на пол шага ближе, так, что теперь можно увидеть родинки на его лице. 

 — Ты не всегда будешь один, — отвечает Шастун осторожно цокая по носу мальчишки, замечая после этого родинку под своими пальцами. — Главное не терять себя, а люди найдутся. Всё будет хорошо, — неожиданно для самого себя произносит парень 

 Мальчик улыбается и обнимает парня, вцепляясь ему в шею и тогда все картинки перед глазами развеиваются. Страх его детства — это был он, а маленький мальчик это сам Антон. Тогда парень боялся навсегда остаться в одиночестве, после смерти бабушки и только сейчас он понимал, что жизнь ушла за пределы Воронежа. Нашлись другие люди: друзья, знакомые, соседи, которым не всё равно и тогда его страх исчез. Его нынешний страх тоже только в голове от неведения и по итогу он может оказаться настолько же бессмысленным, как в детстве, если он попробует узнать. Попробует подружиться с ужасом. 

 До безумия далёкие воспоминания и мысли разрываются трелью дверного звонка и Шастун схмурив брови смотрит на спящего мужчину рядом. Очевидно, что пришли к нему, но парень не спешит его будить и выходит из кухни проходя в коридор. Парень смотрит в глазок, замечая торчащую макушку темных волос и использует привычную для таких случаев фразу: «Кто там?» 

 — Можешь Арса позвать? — произносит мужской голос, используя весьма «неофициальную» форму общения, из чего Антон делает вывод, что это был друг преподавателя. 

 — Он спит, — бурчит парень и отстраняется от глазка, в котором пытался разглядеть своего собеседника. 

 — Я могу подождать пока он проснётся, — уверенно твердит мужчина. 

 — Я по вашему мнению, должен спокойно вас взять и пустить? — с иронией спрашивает Шастун, обращаясь к двери. Учили ведь в детстве: незнакомцам двери не открывать, он урок усвоил. 

 — О Бо-оже, — тянет собеседник, а затем по ту сторону слышатся гудки, а на кухне звон телефона.

 Антон продолжает стоять в коридоре, ожидая пока сюда подойдёт мужчина. Звонок прекращается и теперь снова слышно голос мужчины за дверью. 

 — Алло, Арс, я пришёл к тебе, а мальчишка твой мне дверь не открывает, — спустя минуту начинает тёмная макушка. Уже обращаясь не к «мальчишке», а к абоненту в трубке, который сонно переворачивается на стульях в кухне. Арсений появляется в коридоре всего через несколько секунд и открывая дверь впуская низкорослого мужчину. 

 — Это Сергей Борисович, ты мог видеть его в университете, — объясняет преподаватель, указывая рукой на вошедшего в квартиру. 

 Шастун кивает головой, так же представляясь в ответ и пожимая руку Серёже. Парень оглядывает его с головы до ног замечая определённые черты его лица: немного выпуклые щёки, небольшие мешки под глазами и тёмные карие, почти чёрные, глаза.

 После краткого диалога с представлениями Антон уходит в зал, оставляя двух мужчин в коридоре. Они отправляются на кухню и юноша отдалённо слышит часть их диалогов, сначала не особо интересуясь темами их обсуждений. Однако, когда по квартире стали отчётливо слышны возгласы Арсения, которыми он твердил что-то схожее на: «Ну нет, Серёж, я так не могу», парень решил осторожно высунутся из зала. Он приоткрыл дверь и теперь их голоса можно было услышать намного чётче.

— Я тебя умоляю, что с ним может случиться? — настаивает на чём-то Сергей, по звукам запивая свою громкую фразу глотком кофе. В том, что это было именно кофе, Антон был уверен из-за запаха стоящего в квартире. 

 — Поверь мне, может, — более спокойным, чем ранее голосом, отвечает куратор.

 — Ты меня в могилу когда-то сведёшь, со своими заморочками, — недовольно твердит мужчина. — Его не было — всё плохо, он вернулся — всё плохо. 

 — Да нормально всё! — взбудоражившись отвечает Арсений. 

 — Тогда почему ты не можешь на один вечер выбраться со мной на посиделки? — серьёзно заговорил Матвиенко. На что ответа видимо не последовало. 

 Возможно Шастун сейчас слышит то, что ему не следовало знать. Но кто виноват в том, что они обсуждают это, пока он находиться дома. 

 — Бери его с собой тогда, — цокая продолжает мужчина, — там всё равно будут и другие студенты, некоторые с его курса тоже.Скорее всего, по ощутимо затянувшейся тишине, Арсений сейчас обдумывал все «за» и «против», в то время, как Антон мало понимает о чём вообще идёт речь. 

 — Я подумаю, — тянет преподаватель. И когда вновь повисает неудобная тишина, парень решает, что самое время нырнуть обратно в комнату, пока его не заметили. 

 Ещё около получаса двое мужчин продолжали сидеть на кухне, в то время как Антон снова отсиживался в зале, ожидая более нейтрального времени в этой квартире. Прислушиваясь к голосу Арсения, желание перенести их диалог на завтра лишь усилилось. Упрямый Сергей Борисович, явно зажег в спокойном настрое мужчины, какую-то сомнительную искру и куда лучше будет подождать, пока она начнёт тлеть. 

 Когда в коридоре звенит замок и дверь открывается под звуки смятых прощаний, в квартире вновь виснет тишина. Шастун затаивает дыхание, когда после тяжёлого вздоха Арсений медленно проходит по коридору. Он обходит зал стороной и по всей видимости направляется в сторону своей комнаты. Сейчас слышно только дыхание Антона и ветра за окном, а парень снова в полном замешательстве и некой боязни перед тем, как делать важный шаг. Перед тем, как всё же узнать, что было и что теперь будет. 

 Перебирая в голове уйму вариантов того, как может пройти их диалог, время течёт незаметно. Шастун обдумывается каждый шорох, каждое слово, любой разворот событий. Он почти уверен, что когда завтра подойдёт к мужчине, совсем забудет всё то, о чём он сейчас думает, но всё равно упрямо продолжает фантазировать на повод их диалога. За окном темнеет и сегодняшняя ночь явно не такая красивая, как вчерашняя, но выглядит тоже завораживающее. Парень стоит у окна рассматривая мелкие, но яркие точки в небе. Самая крупная из них мерцает заметнее всего и будто отпускает от себя совсем тонкие лучи, которые летят в разные стороны. Она совсем чуть-чуть, но освещает путь другим странствующим звёздам.