Опасная дистанция

Антон смог договориться с ребятами о сегодняшний встрече, и был этому безмерно рад. Поездку к кафе возле медицинского отложили, Позову хотелось ещё хотя бы день отдохнуть, от мыслей об учёбе. Ему приходилось чуть сложнее, он почти единственный из компании, кто в этом году заканчивает уже второй курс. Ещё и на такой сложной специальности! 

 Прогуливаясь через парк, чтобы добраться до нужной станции метро, Шастун слушает музыку в наушниках. На улице валяются сугробы снега, которые, как в сказке, выпали ровно в Новогоднюю ночь, а потом снег шёл ещё несколько дней подряд, из-за чего на улицу выходить совсем не хотелось. Потепление, пока что, явно не планировалось и морозить будет ещё всю зиму, детям это в радость: снежки, снеговики и прочие зимние шалости. А вот Антону приходиться глубже вжиматься в куртку и надевать на себя сразу два свитера. 

 Между музыкальными дорожками возникает слишком длинная пауза и Шастун вынимает наушники из ушей проверяя их работоспособность — подключает и отключает. За этим процессом его застаёт одна личность, а потом их становится две и они окликают парня где-то в паре метров от него. 

 — Шастун? — слышится слегка удивленный и отдаленно знакомый голос девушки. 

 — Да, это точно он, — второй, чуть более робкий и тихий, но тоже женский. 

 Оборачиваясь Антон видит обладательниц этих окликов и слегка удивлённо вскидывает брови и закусывает губу. Две девушки подбегают к нему, быстро, насколько это возможно по скользким дорогам, и смотрят на него снизу в верх, из-за роста. 

 — Какая встреча! Саша, что вы здесь делаете? — начинает наконец парень, откладывая телефон и наушники в карман куртки. 

 Встреча не просто «какая», а довольно неожиданная, учитывая все обстоятельства. Антон последний раз видел девушек, по своей памяти, ещё в лагере. Когда приезжал зимой, их не было в городе, а летом — о них не было слышно вообще. 

 — Приехали прогуляться напоследок, — отвечает ему одна из них, держа под руку вторую. Внешне сама Саша особо не изменилась, а вот её девушка перекрасила волосы: сменив фиолетовый на каштановый. 

 — Звучит так, словно на смерть отправляетесь, — пытается пошутить парень, хотя это выходит уже как-то само собой. 

 — Нет, пока не туда, — улыбается Саша и слегка хихикает данной фразе старого знакомого, но заметив не очень доверчивый взгляд своей девушки, замолкает, — мы просто переезжаем. 

 — Как? Куда? — да, пожалуй, с этими двумя парень не особо поддерживал общение, но новость была относительно шокирующей, даже не смотря на постоянные разъезды девушек, из-за которых они всё никак не пересекались. 

 — В Испанию, я там в прошлом году в университет поступила, дистанционно какое-то время училась, — произносит Саша, пока трёт руки друг об друга из-за холода. 

 — Решили, что вместе уедем, родители не были против, — дополняет и делает эту ситуацию более подробной вторая девушка. 

 Антон желает им удачи, обнимает на прощание, две знакомые уходят по направлению к выходу из парка, а парень наконец-то доходит до станции метро, направляясь к друзьям.

***

Утром приходиться вставать с невероятной тяжестью. Парень привык высыпаться на каникулах вдоволь, а теперь вставать нужно снова в 07:30, чтобы успевать к началу пар. Неизменно осталось другое, на утро Антон просыпается уже в пустой комнате. Даже жутко в холодный январь, его сосед ходит гулять по утрам. Не совсем понятно откуда у него взялась эта привычка, но если ему в радость, то пусть гуляет. 

 Первой парой была социология, в прошлом полугодии её ставили изредка, всего два раза в неделю. Но сейчас на неё делают упор, так как в сессию этого полугодия — она входит. Пересекаясь со своим соседом в коридоре, Шастун кивает ему и опирается о стенку возле аудитории №7. Начало лекции только через пять минут и парень успел бы перекурить перед началом учебного дня, но боялся опоздать, из-за своей утренней нерасторопности. В целом долго ждать перекур не придется, сегодня им сделали огромную поблажку и после праздников поставили всего две пары. Следом за социологией, стояло право: делать на нём было почти нечего, их преподаватель был странным мужичком, который во время лекций часто отвлекался на посторонние темы. Рассказывал о каких-то конфликтах в газетных изданиях, зачем-то чертил графики функций и когда-то, рассказывал про инкубационный период. Как его, с талантом нести такой несусветный бред, до сих пор держат в университете — никому не понятно. Шастун зачастую, на его парах лазил в телефоне: переписывался с Димой или листал новостную ленту, она то была поинтереснее инкубационного периода. 

 Сейчас он перерывал телеграм и наткнулся на свой собственный канал, последний пост там был довольно давно, сходу не вспомнить, когда именно. Писать было уже совсем не о чём, но парень решил оставить его как память, о том, как в основном проходил его август в лагере. Казалось, что это было не так давно, но пройдёт какое-то количество месяцев и всё это будет в прошлом, уже как два года назад. Это время приятно вспоминать, оно, пожалуй, было лучшим в жизни Антона. Не то что бы сейчас было плохо, но тогда было явно краше, даже несмотря на проблемы, которые тогда возникали. Сейчас те конфликты казались «песчинками в пустыне», они быстро решались и проходили, оставляя лишь легкий осадок. Из мыслей Антона выбивает его однокурсница, та самая, которая в Новый год приносила им с Колей салат, она же и отвечала за информационный блок. 

 Девушка извинилась перед преподавателем, который всё время до этого, снова рассказывал что угодно, кроме права, и сказала, что ей нужно сообщить важную информацию для группы. До конца лекции оставалось всего пара несчастных минут и своими новостями она могла затянуть это время, из-за чего Шастун бы вернулся в общежитие позже — это слегка его раздражало. 

 — Все мы знаем, что Галина Олеговна ушла в декрет, — начинает она выходя в центр аудитории, почти к самой кафедре преподавателя, — И до этого момента не было известно, кто возьмётся за нашу группу. 

 Информация важная, но Антону она кажется скучной, ему в целом всё равно, кто станет заниматься кураторством на их курсе. Главное, чтобы это был не «экономик», а то веселья будет мало. Но Шастун уже знал, что это будет не он, так как ещё до зимних каникул, из острого любопытства, сам спросил преподавателя об этом. «Кого угодно, но не ваш курс!» — прошипел тогда мужчина и Антон изобразил для него некую обиду, но в душе ликовал. 

 — После этой пары нас попросили задержаться, к нам придет наш новый куратор, — наконец изъясняет главную суть девушка. 

 — А кто это будет? — поддаёт голос парень с задних рядов и чуть привстаёт, чтобы его было видно. 

 — Я не знаю, меня просто попросили передать информацию, — строго отвечает девушка, взмахнув своими длинными волосами. 

 «Ну заебись, до общаги я догребу ещё позже» — мыслит про себя Антон и раздраженно скрипит зубами. День был лёгким, из-за поблажки в сокращении пар, но вернуться под одеяло в комнату всё равно хотелось скорее.

Однокурсница возвращается на своё место и спустя пару минут преподаватель говорит о том, что лекция его окончена и не попрощавшись уходит. Парень решает выйти покурить, так как время до встречи с их новым куратором вполне позволяло. Тот должен был придти к началу третей пары и по расписанию было около пятнадцати минут перерыва. Одеваясь и выходя в холодный, отрезвляющий январь, Шастун почти сразу закуривает сигарету. Коля от чего-то решил выйти вместе с ним, хотя сосед, как знал сам Антон, — не курил. Шастун мнётся с ноги на ногу от холода и слушает рассказы соседа об очередной странной клиентке, которая записалась к нему на тату. Коля работал в студии, на второй смене, так как до обеда был занят учёбой. Иногда работал по выездам на дом, но это были крайне редкие случаи. Именно это и выпытывала у него та клиентка, контекст «на дом», в её голове, явно звучал по другому. Она спрашивала о том, предоставляет ли Павлов какие-то другие услуги: «муж на день», «секс на час», или что там ещё бывает? 

 — Так она в итоге записалась? — уточняет Антон, затушив бычок сигареты об снежный сугроб. 

 — Да, сказала, что приедет в студию, — сосед пожимает плечами и наблюдает за тем, как Шастун уже зажигает новый папирос.

***

Парни возвращаются обратно в аудиторию, за две минуты до условно назначенного времени и садятся на свои места. Вместе с ними подтягиваются ещё некоторые первокурсники и так же расходятся по «трибуне». Проходит около десятка минут ожиданий, а их куратор так и не приходит, Шастуна это раздражает лишь с новой силой. 

 — Что-то опаздывает он, может не придет? — обращаясь к Антону, зачем-то шепчет его сосед. Тот снова роется у себя в телефоне и прячет за ним своё недовольство, поэтому кратко кидает лишь сдавленное: «угу», не отводя глаз от экрана. Шастун успевает прочитать уже все новости, что были за сегодня и пересмотреть все истории в своей ленте Инстаграма. Тем временем проходит уже около двадцати минут, а их нового куратора всё ещё нет на месте.Некоторые его однокурсники уже находятся в порывах поскорее уйти домой, или в общежитие, но их не отпускает «староста». Антон лишь тяжело вздыхает и закатывает глаза, после слов девушки о том, что: «Он в пробке, но уже подъезжает, не расходимся». А Коля уже, должно быть, почти засыпает, примкнув головой к столу. 

 Дверь открывается с легким скрипом и в аудиторию заходит преподаватель экономики, Антон от страха в этот момент, хочет спрятаться под парту. Неужели мужчина обманул его, когда говорил, что никогда не возьмётся за их группу? Шастун пытается разбудить своего соседа, тыкая его пальцем в бок и тот сонно поднимает голову с взъерошенными волосами. Больше всего хотелось, чтобы «экономик» сейчас вышел из их аудитории и сказал, что он ошибся дверью. Но мужчина уверенно заходит за кафедру и выдвигая шуфлядки в столе, роется в бумагах. Вся аудитория находится в немом ожидании его объяснений и многие, так же как Антон, очень надеяться, что он вот-вот их покинет. Мужчина находит стопку каких-то листов и папку, и без слов выходит из аудитории, застыв на пару секунд у порога. 

 — У вас такие лица напуганные, — с усмешкой произносит преподаватель, — меня директор попросил зайти за документами. 

 Никто не был уверен в том, что мужчина знал о их грядущей встрече с новым куратором, но сам «экономист» точно видел, что эти первокурсники его боятся. Поэтому его «шутка», видимо, удалась и с самодовольным видом тот вышел в коридор хлопнув дверью. 

 Минуты новых ожиданий тянутся бесконечно, Шастун от скуки включает подкаст с каким-то актером и не особо заинтересованно следит за событиями. Коля снова упал головой на руки, сложённые на парте и понемногу начинал дремать. В этот раз дверь открывается резко и слышится неприятный скрип, который эхом отдаётся по всей аудитории. Павлов, от неприятного звука, резко поднимается в сидячее положение, а с задних и передних от парней рядов слышаться голоса их однокурсников. Каждый нашёптывает друг-другу что-то на ухо, но Шастуну, сквозь наушники слышит лишь тех, кто сидит совсем рядом. 

 — Это точно он? — вопрошает один из парней справа от них. 

 — Ещё немного и я бы ушёл, — доноситься недовольный голос из уст сидящего сзади однокурсника. 

 — Он такой красивый... — протяжно и немного удивлённо шепчет одна из девушек.

 Антон всё же решает, что несмотря на его недовольство и не прошедший испуг от встречи с преподавателем экономики, новый куратор, всё же заслуживает взгляда в свою сторону. Парень убирает телефона в карман и снимает наушники, переводя взгляд на мужчину, как он понял со слов однокурсницы — «красивого». 

 И, кажется, сейчас у Шастуна не то что земля из-под ног исчезла, казалось, что он сам сейчас куда-то исчез. Растворился, сгорел или попросту провалился туда, куда не хотел возвращаться. Он вытаращил глаза на кафедру, зажав губы в тонкую полоску. Эмоции на его лице начали меняться с определенной скоростью и их сложно описать словами. Антон протёр глаза, чтобы убедиться в том, что он не спит. Потом вскинул и наоборот схмурил брови. От былого раздражения мало что осталось, но новых эмоций вдруг стало слишком много. 

 — Извините, я задержался, — вваливаясь на стул произносит мужчина и на отдышке стягивает с себя шарф, а за ним и пальто. — Что ж, думаю мы можем начинать, — складывая руки в замок продолжает тот не переводя взгляд на полную аудитории студентов, а лишь разбирая папки, которые он принёс с собой. 

 Антон смотрит не отрывая глаз и те сначала начинают сохнуть, поскольку парень почти не моргает, а затем и печь, щипая веки. Лицо частично начинает дрожать: брови и уголки губ пульсируют от наливающейся крови. Руки начинают потеть и трястись, а кончики пальцев почему-то остаются холодными. Голова вот-вот и пойдёт кругом, а в обширной аудитории в один момент становится слишком душно и тесно. 

 — Галина Олеговна ушла в декрет, это вы прекрасно знаете сами, удачных ей родов и первых трёх лет воспитания ребёнка, — мужчина слегка улыбается и открывает одну из папок, пролистывая странички. — А теперь ближе к делу! Меня зовут Арсений Сергеевич и я ваш новый куратор, — мужчина наконец-то переводит взгляд на заполненную аудиторию и улыбается. 

 И тогда Антон понимает, что это действительно он, и что чувство тревоги в новогоднюю ночь было не просто так. А сейчас всё, как в тот самый, первый день их встречи: 

 Проходит минут десять, прежде чем на стул с разгона плюхается тело их вожатого.— Простите за опоздание, были очень важные, неотложные дела по поводу вашего отряда, что ж можем начинать. Для тех кто ещё не в курсе, меня зовут Арсений, я ваш друг, помощник — проще говоря, ваш вожатый на эти две недели. 

 В ушах начинает звенеть и кончики их горят, кажется, у юного Антона сейчас поднимается давление. В глазах всё начинает темнеть, а по телу проходит дрожь, словно его дефибриллятором пытаются вернуть к жизни. Но в этот момент он уже умер, только сейчас и здесь, сидя в аудитории и наблюдая за Арсением. И он не верит, ему кажется, что это сон или галлюцинации, словно побочный эффект от стресса и мыслей о мужчине. Но взгляд синих глаз, которые пока что не смотрят в его сторону — всё равно проедает. А до жути знакомый голос, заставляет безостановочно дрожать всеми кончиками пальцев рук и ног. 

Он пытается привести себя в порядок, но его тело совсем не повинуется, будто принадлежит вовсе не Шастуну. 

 Сейчас Антон понял, почему ураганы называют человеческими именами.

***

Всё тело продолжает дрожать и паника никак не прекращается. Мужчина продолжает что-то рассказывать, но сейчас Антон совсем его не слышит. Мозг отправил его куда-то в «космос», туда, где он не только не слышит, но и не видит никого. В ушах стоит лишь гул. Ужасно громкий, тянущийся, прикрывающийся лишь на несколько секунд... Перед глазами, как перед смертью, проносятся все воспоминания связанные с Арсением, а минутой спустя, когда картинки исчезают — в голове пусто: обыкновенный белый лист. 

 Из этого состояния его вырывает Коля, который уже около пяти минут наблюдает за своим соседом, не зная что сделать. 

 — Эй, ты чего? — шепчет он придерживая Шастуна за плечо.Павлов раньше не видел людей в таком состоянии и не знал, что стоит делать. Антон ничего ему не отвечает и смутно возвращаясь в реальность, наконец-то слышит голос куратора. 

 — Давайте пройдёмся по списку, — начинает тот и замолкает на пару секунд. Он уже хотел начинать перечислять студентов, но Антон резко встал с места, что сделал очень зря, так как тело плохо держалось на ногах, и он чуть не свалился на пол. Если бы не придерживался рукой — кубарем покатился бы по лестнице с «трибуны», к самой кафедре. 

 — Можно выйти, пожалуйста? — уверенно начинает парень, но на последнем слове голос слегка выдаёт Шастуна, потому что он начинает дрожать и уходить в хриплые тона. Юноша вот-вот сорвётся, возможно начнёт плакать и ему стоит удалиться до того, как новая волна эмоций нахлынет его. 

 — Конечно, — спокойно и бодро отвечает мужчина, но когда до него доходит суть и когда глаза пробегают по одному из последних студентов в списке: «Шастун Антон Андреевич», он резко поднимает голову и переводит свой взгляд на парня, добавляя, — Антон... 

 Юноша стремится как можно скорее убежать и избавиться от всего этого, не видеть и не знать. Захлопывая за собой дверь он просто бежит не глядя, не отдавая себе отчёта в этом действии.

***

Арсений поднимается из-за кафедры и берётся одной рукой за голову, молчит, делает какие-то сумбурные движения и ходит по кругу. Пытаясь принять решение, что сейчас стоит делать. Он пытается сохранять спокойствие и не подавать виду перед первокурсниками, но у него это слабо выходит. 

 — Извините, ребята, я выйду ненадолго, скоро вернусь, — в итоге говорит он студентам и спешит так же удалиться из аудитории, вслед за Шастуном. 

 Первокурсники кидают косые взгляды, полные недопонимая этой ситуации и как только куратор выходит, начинают перешёптываться. Коля сидит в ступоре, смотрит на закрывшуюся дверь, всё ещё не понимая, что только что произошло. 

 — Антон, подожди! — кричит мужчина вслед парню пытаясь догнать его в тусклом длинном коридоре. Он вовремя вспоминает, что сейчас идут пары, поэтому замолкает и лишь прибавляет темпа. Шастун не оглядываясь летит вперёд по коридору, пока не упирается в дверь мужского туалета. Он забегает внутрь и наспех закрывается в одной из кабинок, как будто это может как-то спасти от его участи. 

 — Пожалуйста, Антон... —запыхавшись начинает Арсений, когда стоит у дверей одной из кабинок. — Выйди оттуда. 

 Парень молчит и по ту сторону двери слышится лишь сбивчивое дыхание и «икание», которое он пытается скрыть прикрывая рот рукой. 

 — Сюда сейчас может зайти кто угодно, а объясняться мне будет трудно, — гнёт свою палку мужчина, но его слова — это два шага назад от его цели. Он говорит совсем не о том. Куратор топчется на месте у двери и выглядывает в коридор, пытаясь собрать все свои мысли в кучу. Но сделать это сложно, за дверью в истерике бьётся его студент и на то есть явная причина — он сам. 

 — Мне жаль, мне очень жаль, — надрывистым голосом говорит Арсений, стараясь сделать это так, чтобы никто посторонний не услышал. 

 — Вы лжёте! — кричит Шастун, сейчас ему хочется именно кричать. Без остановки драть горло и потерять из-за этого голос, но лишь бы куда-то деть всё то, что он сейчас чувствует. 

 Мужчина по ту сторону двери шумно вздыхает, сам не знает, что с этим делать. Казалось бы, жизнь его ко всему готовила и он умел в ней вертеться по-разному, но к этому он никогда готов не был. 

 — Я всё тебе объясню, всё что захочешь, — продолжает мужчина замолкая лишь на секунду, дабы перевести дух, — но пожалуйста, давай мы поговорим в другом месте. 

 Возможно это фраза была верной или нужной для их ситуации. Мужчина молчит прислушиваясь к звукам за дверью кабинки. Антон всхлипывает, все ещё стараясь скрыть эти звуки, а затем стирает с лица все остатки слёз. Дверь резко открывается и парень видит обеспокоенное лицо куратора, затем делает глубокий вдох и задирает голову к потолку. Это делается для того, чтобы не видеть этих чертовских синих глаз, потому-что сейчас в них хочется утонуть. Утонуть и умереть, прямо сейчас, дважды, за сегодняшний день. 

 — Вам нужно вернуться на лекцию, — всё ещё дрожащим голосом произносит парень и направляется к выходу. 

 Мужчина молчит и просто идёт следом за ним, даже если бы он и хотел сейчас что-то сказать — на данный момент Шастун был не готов его слушать. Они расходятся у входа в аудиторию, Арсений опускает ручку, чтобы зайти в аудиторию, а Антон просто проходит мимо — в сторону выхода из университета. Мужчина бросает на него взгляд, полный недопонимания и вины, но не заставляет его возвращаться.

***

Следующие два дня Шастун не выходит на учёбу, проводит всё время в своей кровати копаясь в своей голове. Отныне непривычное для него апатичное состояние, становится своевременным отдыхом от кучи слишком ярких эмоций. Парень игнорирует своего соседа, который, то и дело, пытается как-то ему помочь: приносит конспекты по новым лекциям, выпивку и еду. Но Шастун просто смотрит на него и моргает, изредка на очередной вопрос может просто качнуть головой, но ни одного звука он не произносит за всё это время. 

 Дима разрывает его телефон сообщениями и звонками за эти пару дней, уж подозрительно сильно, поэтому в какой-то момент парень просто отключил его. Избавив себя от лишнего допроса и стресса. В голове так много всего, а в то же время слишком пусто, стало совсем неуютно и уже не так комфортно, как всего несколькими днями ранее. 

 Поздней ночью, когда Коля на соседней койке мирно спит, Антон всё же решает ответить Позову. Тот-то ему ничего не сделал и явно не заслуживал такого отношения. Больше тридцати сообщений, начинающихся с: «Хей, как смотришь на идею выйти сегодня с ребятами погулять?» и заканчивающихся: «АНТОН, БЛЯТЬ ТЫ ГДЕ, НЕ ПУГАЙ МЕНЯ?!»Шастуну сейчас срочно необходима помощь, такого заботливого и любимого — лучшего друга.

Антон: Ты занят завтра?

На сообщение, несмотря на позднее время, отвечают моментально. 

 Дима:Не делай вид, что не видишь всех сообщений выше!

Антон: Нам нужно встретиться и я всё объясню, как минимум то, что знаю сам. 

 А знает Шастун, на данный момент, слишком мало, однако что-то он всё же рассказать сможет. 

 Дима:Что случилось, хотя бы вкратце скажи?

Антон: Случился ураган, под именем Арсений.