1 часть и всё.
Се Лянь часто замечал, как неровно его супруг дышит в сторону одежд на танцовщицах-демоницах, как переводит тяжелый взгляд на него- Се Ляня- и ему всегда становилось жарко от одной лишь мысли о том, в каком виде его представляет Хуа Чэн.Он и сам нередко задумывался о том, _как_ на нем будут смотреться прозрачные девичьи одеяния, и идея облачиться в них уже не казалась такой уж неправильной. В конце-концов, он ведь лишь хочет порадовать своего супруга и немного поддразнить его эстетические предпочтения.Облаченный в абсолютно прозрачный наряд кремового цвета с золотыми креплениями на запястьях и талии, Се Лянь полулежал на шелковой постели их супружеского ложа. Тонкие пальцы нервно пробегали то по шее, то по обнаженным бедрам - ожидание невыносимо в таких обстоятельствах.Градоначальник должен был вернуться с минуты на минуту из личной купальни, куда его хитростью спровадил Се Лянь. Возможно, сейчас он чуточку жалеет, что сегодня принял омовение без Хуа Чэна, без его сильных рук, что ласково но настойчиво касаются в самых смущающих местахпод предлогом помощи, без вожделенных ублажений друг друга в теплой приятной воде. Но оно того стоит, ведь еще немного и Се Лянь сможет вкусить нечто новое, доселе неизведанное в его возлюбленном. Хуа Чэн возвращается достаточно скоро. С его длиных смоляных волос каплями стекает вода, падая на разгоряченную в воде кожу и очерчивая крепкие мышцы груди и пресса, а бедра скрыты под мягкой тканью ночных одеяний. Красивый. Красивый настолько, что Се Ляню дурно каждый раз отвзгляда на своего мужа. Он попытался спрятать лицо в ладонях, пока Хуа Чэн его еще не заметил, но лишь быстрей обозначил свое присутствие. Его лицо было украшено золотыми украшениями, что вплетались в волосы и струились от скул звенящими золотыми капельками. Именно их звон привлек полусонного Хуа Чэна.
- Гэ-гэ?
Всее на что хватает демона, повидавшего совершенно разные сокровища. Но Се Лянь особенный, он один такой во всем мире, созданный на небесах специально для Его Превосходительства Градоначальника Хуа. Се Лянь на это ничего не отвечает. Лишь медленно привстает на постели и манит за собой своего мужа, укладывая его на мягкие прохладные простыни и усаживаясь сверху. Хуа Чэн с приятным ужасом осознает, что Се Лянь там, внизу, совершенно нагой и уже подготовленный,раздразненный специально для него. И это осознание заставляет его томно заурчать, дать понять воздюбленному, что он полностью отдает ему контроль над процессом. Сегодняшняя ночь принадлежит лишь Се Ляню и всем его сокровенным желаниям. А у Се Ляня всего одно желание- сделать хорошо своему возлюбленному, раскрыть себя и его в новом ракурсе. Он нежно оглаживает торс мужа, пальчиками пробегая по рельефным мышцам и соскам, специально проводя тканью длинных свисающих рукавов по разнеженной коже, подцепляет ихи натягивает на ладони, чтобы Хуа Чэн хныкал и просил о большем - о прямом контакте кожи к коже, тела к телу и максимальной близости. Нет ничего лучше, чем чувствовать своего Бога буквально везде. Да, возможно у него крайне изващенные фантазии и желания, но ему безумно хорошо. А у Се Ляня всего одно желание- сделать хорошо своему возлюбленному, раскрыть себя и его в новом ракурсе. Он нежно оглаживает торс мужа, пальчиками пробегая по рельефным мышцам и соскам, специально проводя тканью длинных свисающих рукавов по разнеженной коже, подцепляет их и натягивает на ладони, чтобы Хуа Чэн хныкал и просил о большем - о прямом контакте кожи к коже, тела к телу и максимальной близости. Нет ничего лучше, чем чувствовать своего Бога буквально везде. Да, возможно у него крайне изващенные фантазии и желания, но ему безумно хорошо,когда Се Лянь вылизывает его грудь и шею, когда он потирается оголенными ягодицами о его пах, когда сжимает меж своих бедер и сам начинает тереться членом о член, помогая им двоим одной рукой. Его сводит с ума этот запрет на рассмотрение обнаженного тела гэ-гэ,ведь тот явно специально не снял свой наряд, эти высокие стоны, когда он сжимает руки на бедрах или талии, сильнее, ближе притягивая к себе. Он ловит губами обрывки неразборчивых фраз между вскриками его имени и протяжным скулежом Се Ляня.
- Т-танец... хочу, Сань Лан...
К черту все, Хуа Чэн уже был на пике своего блаженства. Слишком хорошо и глазам и похотливой натуре, которую Се Лянь вынуждает блаженно урчать. Он кончает, пачкая бедра и одежды Се Ляня. В голове идеальная пустота, а в ушах стоит шум. Но перед глазами картина не меняется:Се Лянь продолжает скулить и двигаться, желая получить большего. Украшения на его лице позвякивали все более часто и звонко, а глаза были мокрые от подступающих слез удовольствия. И коих сил Хуа Чэну стоило довести своего мальчика до пика так, одной лишь рукой и не разорвать на нем лишние сейчас одеяния. Се Лянь обильно кончил, жмурясь и сильнее впиваясь коленями в бока Хуа Чэна, продолжая двигаться уже по инерции, но замедляясь и в итгге окоечательно обмякая в родных объятьях.
- Я... хотел для тебя станцевать для начала
Хуа Чэн еле разобрал тихий бубнеж в свое плечо, пока Се Лянь лежал у него на груди, а украшения немного болезнено давили на еще чувствительные после секса соски.
- Мне кажется, гэ-гэ исполнил очень впечатляющий танец на мне
В ответ его лишь несильно укусили в шею, вынуждая рассмеяться и еще ближе прижать к себе свое сокровище.
- Если Сань Лану понравилось, то пусть он и впредь позволит танцевать мне для него.
- Всегда, гэ-гэ
На виске Се Ляня оставлен нежный поцелуй, а сильные надежные руки сейчас лишь любовно оглаживают разнеженное тело, более не желая избавиться от полюбившегося наряда.