Глава 3.
Он нагло ухмылялся, а я от возмущения начала задыхаться. Это я язва? Да это он — самый настоящий нахал!
Парень улыбнулся, и протянул руку:
— Меня зовут Роман.
Я только хмыкнула. Не хочу с ним знакомиться. Нет, он, безусловно, очень красивый. Не спорю. Но его характер... с ним же можно повеситься!
— Я так понимаю, со мной ты не хочешь знакомиться, — привлекательно закусил губу.
Я сложила руки на груди и отвернулась к окну. Мы тронулись. Поезд набирал скорость, а проводники начали проверять билеты. Я достала свой паспорт из сумочки, а затем и билет. Роман сунул руку в карман джинсов, и достал от туда тот же документ и билетик.
Я всё ещё не собиралась с ним знакомиться. Не хочу, чтобы он знал моё имя. Какой-то он подозрительный тип. Да, и это говорит цыганка.
— Будешь яблочко? — вопросительно выгнул бровь, а я мельком глянула на него.
Клоун.
— Нет. Не хочу отравиться.
Конечно, думаю, яблоко было совершенно чистым, без яда, но моя язвительность сама выползала из меня, словно змея. Ну, такой я человек.
— Уже прогресс! — Роман воскликнул. — Ты мне отвечаешь. Я думал, что придётся ради тебя совершать какой-либо чудо-поступок.
— Зачем же такие сложности? — нахмурилась я.
— Ну, — он откусил яблоко, и начал прожевывать. — А если я хочу, чтобы ты стала моей женой?
Мои глаза вылетели из орбит. Ненавижу этого нахала. Какой замуж? Я только, вроде, сбежала от своего "мужа", а тут этот...
— Знаешь что? Ползи к себе на верх, я хочу отдохнуть от твоего присутствия.
— Нет, — он нагло улыбнулся.
— Я имею права не пускать тебя к себе.
— Не злись, цыганочка.
В голову врезались слова Стефана. Только он так может меня называть. Только он.
— Не смей, — прошипела я. — Слышишь, не смей, меня так называть.
К нашему столику подошел проводник. Я ему отдала документы, он проверил. После того, как статный мужчина ушел, я зыркнула на Романа. Он даже съежился.
— На верх.
— Истеричка.
— Не истеричка, а впечатлительная мадам.
Он поправил свою шевелюру и быстренько поднялся к себе. Ого, атлет, что-ли? Такие движение. Сказка просто. Я бы только двадцать часов пыталась залезть на койку.
Я раньше занималась лёгкой атлетикой, но, видимо, это было не моим. Зато, быстро подружилась с народными танцами: лезгинка, цыганочка, шалахо, ча-ча-ча и другие. Родители гордились мной, когда на каких-то мероприятиях я выходила в платье, чтобы станцевать "Цыганочку". Гости мне аплодировали, а я всё кружилась в танце.
Наверху началась возня. Что за неугомонный парень?
— Черто-о-овка, — слащаво произнес Роман. — Ну, змейка-а-а.
Я нервно вздохнула.
— Я так не играю! — вздохнул парень, — Язва, как тебя зовут?
— Если скажу, то перестанешь ко мне лезть? — я подняла голову вверх, смотря на свисающего парня.
Мартышка.
— Естественно.
— Рубина.
— Кхм, — прокашлялся он. — Естественно, не отстану. Ты не дослушала, Рубик.
Я возмущенно фыркнула.
— Нельзя быть таким наглым, Роман.
— Нельзя быть такой красивой злюкой, Рубина.
Я промолчала. Какой, вообще, смысл спорить с этим человеком? Я ему слово, а он мне двадцать. Но я, действительно, не могу соврать о своей тяги к этому парню.
С одной стороны, меня это пугает.
С другой стороны, мне это нравится. Новое чувство.
Парень спрыгнул со своего королевского ложа, нагнулся к моему лицу и томно прошептал:
— Зайка, я так хочу тебя поцеловать, но, увы, — он поджал губы. — Сначала я хочу выпить чая. Ты со мной?
Он рассмеялся, а я покраснела.
— Не хочу, обезьяна, — нервно прошептала я, теребя свою юбку.
— Не хочешь? Ну, как хочешь. Я пошёл.
— Можешь не возвращаться.
— Ради такого кактуса — вернусь.
У соседей напротив заплакал грудной ребенок. Мамаша не обращала на него никого внимания, а отец, как я предполагаю, начал убаюкивать ребёнка, прося свою жену о помощи. Та громко цокнула, встала и походкой от бедра пошла куда-то.
Парень укачивал дитя, а я продолжала на это смотреть. Около моего носа остановился Роман с той мамашей, повернулся ко мне своей прекрасной пятой точкой и мило прощебетал девушке, что рад с ней познакомиться. Она, конечно же, растеклась от такого заявления, прыгнула на шею к Роме, эм, к Роману. Самое главное, что это всё происходило на глазах её молодого человека. Мой любимейший сосед освободился от объятий и сел ко мне.
— Я тебе не разрешала сюда садиться, — напомнила.
— Мне не удобно лежать, — он совсем по-детски надул губы.
— Ну, значит, иди к своей новой подруге.
— У неё брат нервный, как она мне сказала.
Ах, получается, это не муж и жена, а брат с сестрой. Ну, это объясняет долгие объятия с Романом при том парне.
— Это уже не мои проблемы, — я нахмурилась.
— А правда, что цыгане воруют коней? — неожиданный вопрос со стороны обезьяны застал меня врасплох.
— А тебе не стыдно у меня такое спрашивать? — резко произнесла я.
Было очень обидно. До такой степени, что у меня начали дрожать руки, а щеки покраснели.
— Мне нет. А вот тебе должно, — заявил кареглазый.
— Что? — громко воскликнула я.
— Что? — он сделал удивленное лицо.
— Ты слышал, — я сверлила в нем дырку своими глазами. — А с тобой, как максимум, весь вагон.
— А зачем так орать-то? Вообще-то, тебе должно быть стыдно, что ты отвечаешь вопросом на вопрос.
— Я не собираюсь продолжать с тобой разговор, нахал.
Я взяла сумку с вещами и пошла в уборную. Кабинки были свободные, только около розетки скопилась компания из подростков. Сняв юбку, я натянула джинсовые шорты. Волосы заплела в косу, а губы подкрасила гигиенической помадкой. Шикарно. Я поправила клетчатую рубашку и вышла.
Роман закинул ноги на столик, увлечённо смотря в экран смартфона. Я свирепо посмотрела не него. Он не обращал на меня внимание. Собственно, это уже его проблемы.
Я подошла ближе и резким движением рук, скинула его ноги на пол.
— Что это было? — спросил он, а потом поднял на меня свои глаза.
Он приоткрыл рот, и начал изучать моё тело.
— Ты будешь только моей женой.
Теперь моя очередь открывать рот.
— Я не буду твоей женой.
— Будешь.
— Я не дам согласие.
— А я украду.
А он точно не цыган?
Если вы думаете, что история будет банальная, то ошибаетесь. Впереди вас ждет свадьба Рубины, убийство, а потом... узнаете)