Пьяным, чем обманутым

— Молодец, Тэхён. Наш клиент доволен твоим новым проектом, который ты сделал за пару дней. Горжусь тобой. Поэтому за такую хорошую проделанную работу, я отпускаю тебя пораньше сегодня, — похвалил Юнги, начальник Кима, как только мужчина зашёл в кабинет.

— Но, мистер Мин, у меня ещё много работы..., — удивлённо ответил Тэхён.

— Мистер Ким, я вас сегодня освобождаю на пару часов раньше, поэтому, — ухмыльнулся мужчина, — Проведите это время с пользой. Например, с вашим женихом. И бегом, пока я не передумал! — грозно произнёс Мин, захлопнув папку с проектом Тэхёна, что был сделан на днях.

— Бегу!

Тэхён уже как несколько лет работает архитектором в компании своего знакомого Мин Юнги «SUGA PRODUCTION» и ему во второй раз попался клиент, которому нужно было срочно сделать проект помещения, что соответствовал их ожиданию. И за эти пару дней он знатно устал, потратив свои нервы, чтобы всё соответствовало, но в то же время, давало какую-то новизну тому, что было ранее. Ему пришлось даже прибегнуть к своим задумкам, которые он хотел оставить для своего будущего помещения кафе, но желание сделать так, чтобы клиенту понравилось, было выше.

И когда Мин позвал к себе в кабинет, он лишь молился, чтобы всё было успешно и ничего не нужно было переделывать, потому что ему хватило этих двух напряжённых дней, когда он толком не ел и не спал. Внутренне обрадовавшись, что проект одобрен и его приняли, он тут же расслабился и улыбнулся, услышав похвалу от начальства. Ведь обычно Юнги не хвалит, поэтому ему было приятно.

Быстро забежав к себе в кабинет, он схватил сумку с ноутом и кофту, попрощавшись с коллегами до следующей недели. Майский вечер был на удивление очень тёплым, что очень обрадовало Тэхена и подняло ему настроение. Достав телефон, он улыбнулся заставке, где были они с Хосоком. Фотка была сделана, когда у них было второе свидание, где Чон отвёл Тэхёна к водопадам. Это было самое яркое свидание, ведь тогда Тэхён понял, что чувствует к Хосоку.

Зайдя в контакты, он нашёл в списке тот, что нужен и был готов нажать на кнопку вызова, но в последний момент передумал, желая сделать сюрприз любимому. Ведь он будет рад видеть его пришедшим пораньше с работы?

***

Находясь около квартиры, он достал ключи и вставил в скважину. Повернув, он удивился, что было открыто и зайдя, он краем уха услышал какой-то шум, не понимая, что это. Прищурившись, он прислушался и до его слуха донёсся стон. Женский стон. Аккуратно поставив сумку на пол и повесив кофту, Тэхён пошёл в сторону с их Хосоком спальни. До него так и доносились стоны, а по мере того, как он приближался, доносился ещё звук шлёпков об бёдра. Оказавшись около спальни, он приоткрыл дверь, чувствуя, как внутри всё замирает от страха и адреналина. Краем глаза он увидел знакомые очертания тела Чона и спину тёмноволосой девушки, которая откинула голову назад, издавая нетихие звуки удовольствия. Взгляд невольно упал ниже пояса, а внутри что-то переломилось, хрустнуло и рассыпалось на кусочки. Тэхёну показалось, что это было его когда-то горящее любовью сердце. Открыв настежь дверь, он продолжал смотреть, как Хосок без всякого подозрения вбивался в женское тело, впиваясь в чужие губы яростным и страстным поцелуем. Смотря ещё так с пары минут, он прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Я так полагаю свадьбы не будет? — раздаётся его хриплый голос и облокотившись о дверной косяк, наблюдал за двумя любовниками, что подорвались, пытаясь закрыться от чужих пронзающих глаз.

Не такое ожидал увидеть Тэхён, когда обрадовался тому, что его отпустили пораньше с работы. Едкий вкус предательства остался на кончике языка, а сердце разбивалось на кусочки с каждым ударом.

— Тэхён? Ты же вроде должен был придти позже? — испуганно произнёс Хосок, сразу же прикрывая девушку и себя простынью.

— Как видишь, я тут, — зайдя в комнату, ответил он, осматриваясь, — И как давно это всё происходит?

— Хосок уже полгода встречается со мной, ты для него лишь игрушка, — подняв гордо подбородок, сказала девушка, хитро улыбаясь.

«Сучка», — подумал Тэ, но лишь промычал в ответ, подойдя к шкафу.

— Полгода? И ради чего скажи мне ты сделал предложение? Чтобы что? Посмеяться?

— Чтобы унизить тебя. Ты такой деревянный, Тэ. Не обижайся, но ты и вправду доска в постели. В тебе нет ничего, — елейно произнёс Чон, глядя на Тэхёна с таким злым взглядом, что можно было увидеть искорки тихого огня.

Полтора года. Для Тэхёна прошло полтора года и ему казалось, что он знает этого человека достаточно, чтобы доверять. Чтобы доверить самое важное, что у него было. Своё сердце, что так билось быстро, испытывая чувство любви. Он смотрел на дорогого ему человека и не мог поверить, что тот, кому он так отдался, просто взял и предал его, изменив, да причём ещё и специально. Чтобы лишь унизить. Ведь он «деревянный». Ведь он «доска». В нём абсолютно ничего нет. Он пустой. Он пустышка.

Тяжело вздохнув, он поднёс свою правую руку к левой и снял кольцо. Ничего не говоря, он подошёл к тумбочке и положил. Развернувшись и не обращая внимания на звук целующихся Хосока и девушки, он с гордо поднятой головой вышел из комнаты, выложив ключи на полку и телефон, он быстро ушёл и квартиры, переходя на бег, побежал вниз по лестницы, забив на существование лифта.

Ему нужен Чимин.

И Сокджин.

Ему нужен алкоголь.

Ему нужна пустая голова.

Ведь теперь отныне и навсегда не будет Ким Тэхёна, что являлся женихом Чон Хосока. А будет Ви, что является самым лучшим архитектором в Сеуле, у которого большие возможности и огромный потенциал.

***

В клубе «plaisir et liberté» (с франц. — удовольствие и свобода) всё также шумно и душно. Сборище пьяных людей танцует, целуется и наслаждается этим пятничным вечером. Тэхён идёт уверенно к барной стойке, но неожиданно сталкивается с Сокджином, сразу же обрадовавшись, что он тут. Ведь обычно Джин по пятницам не появляется в клубе, занимаясь другими делами.

— Хён... — пытаясь перекричать музыку, произнёс Ким.

— Тэ, ты как тут оказался? И почему у тебя такое зарёванное лицо? — спросил мужчина, глядя на Кима-младшего, которого не на шутку трясло.

— Мне нужно выпить, — ответил Тэ, кое-как переборов свою дрожь.

Джин всё сразу понял и схватив Тэхёна под руку он повёл к барной стойке. Если Ви просил выпить, значит дело дерьмо и здесь не поможет ничего, кроме как душевного разговора и сильно-крепкого алкоголя. Подойдя, он подозвал Чимина и тот отдав заказ клиенту, подорвался, весело воскликнув.

— Тэ-э, какими судьбами, бро! — Но увидев вид своего друга, он сразу же свой пыл умерил, посмотрев на Джина недоумённым взглядом, — Что произошло?

— Измена, — убито ответил он, сев, — Мне Кровавую Мэри по твоему рецепту, Минни.

— Что?

— Что?

В один голос произнесли Пак и Ким, глядя на друга округлёнными глазами на него.

— Мэри, Минни, так я на трезвую бошку тебе ничего не расскажу, сам понимаешь ведь, — процедил Тэ, глядя таким опустошённым взглядом.

Он был полностью убит, разбит, опустошён, вывернут наизнанку. Он был раздроблен и сломан. Внутри продолжало постукивать сердце. Но уже больное сердце. Оно стучало тук-тук, хотя ощущение было, что оно заледенело и перестало быстро биться. Тэхён не понимал, как можно было так нагло врать в лицо о своих чувствах, заставляя думать, что это и вправду любовь. Что это и есть правда. Но при этом встречаться с другим человеком, в наглую изменяя полгода, желая лишь унизить. По щекам катились горькие слёзы, которые утирал Джин, что-то говоря. Он не слышал. Ощущение было что он под водой. Как только в его поле зрения появился коктейль, он незамедлительно взял его в руки, сразу же отпивая несколько глотков, желая ощутить тот самый насыщенный ядерный вкус от которого крышу сносит не по-детски. Тэхён не был любителем алкоголя, но был любителем алкогольных напитков по собственному рецепту Чимина.

Ощущая, как через пару минут по телу разливается чувство расслабленности, он выдохнул, подняв голову к потолку. Взгляд упал на балкон. И на взгляд ярко-чёрных глаз, обладатель которых тоже попивал Кровавую Мэри. Ким отвёл взгляд сразу же, неловко улыбнувшись. Каждый раз когда он с кем-то сталкивается взглядом, ему всегда неловко.

Но сегодня уровень неловкости просто зашкаливал, что внутри что-то загорелось тихим согревающим огоньком.

— Тэ? Так расскажешь, что у тебя произошло? — осторожно спросил Пак, взяв за руку друга, привлекая так его внимание.

Переведя взгляд на Чимина, Тэхён вздохнул и отпив ещё пару глотков, начал.

— Хосок мне изменил. Точнее он мне изменял полгода.

— А я ведь говорил какой он падла и что я ему не доверяю! Слушай побольше своего хёна, Тэ! — воскликнул Сокджин, ударив по стойке от досады, — И с кем же посмел тебе этот ублюдок изменить?

— Вот же тварь, — прошипел Чимин, крепко сжимая руку друга.

— С какой-то темноволосой сучкой, — весело ответил он, — А я ведь ему верил. Сука, всю душу, блять, отдал за эти полтора года, чтобы он так меня унизил. Просто растоптал.

— Урод.

— Скотина.

— Со мной только карточка. И я собираюсь нажраться, чтобы во мне не осталось и грёбанной мысли об этой твари.

— Хороший план, но ещё хорошо может снять стресс горячий и страстный секс с потрясающим мужчиной.

— Если только он не разочаруется в том, что я доска и во мне ничего не будет, — с горьким смешком произнёс Тэ, вновь отпивая коктейль.

— Это он тебе сказал? — сжимая ладони в кулак, спокойно спросил Ким, глядя на младшего с пылающим взглядом.

— Да. Я бревно. Пустышка, — рассмеявшись после своих слов, Тэ откинул голову назад.

Друзья слышали в этом смеха нотки истеричного и полностью понимали его боль.

— Так, я делаю тебе новую Мэри, она будет более ядерная, чем эта. Тебе понравится. — проговорил Пак с серьёзным видом, сразу же приступая к своему делу.

Сидя и попивая коктейль, Ким бросал смешки, смотря на всё с горьким весельем. В голове раздавался недавний диалог, который не длился и десяти минут. Минут пять, максимум семь. И эти жалкие минуты смогли перевернуть его жизнь с ног на голову. Поворачивая иногда голову в разные стороны, он глядел на танцующих и отдыхающих людей, что расслаблялись после тяжёлого рабочего дня, полностью отдавшись этому вечеру. Тэ казалось, что сейчас он единственный, кто сидел со сломанным сердцем вдребезги и пытался полностью забыться. Но мысли упорно не покидали его, заставляя его морально испытывать напряжение. Тело было расслабленно благодаря коктейлю. Зато мозг работал и не давал его обладателю выдохнуть, заставляя его проживать раз за разом то, что он испытал гребанных двадцать минут назад.

Чёртов Чон Хосок. Ну почему? Почему именно он? Почему из всех, кому он доверял так сильно, именно Хосок предал его доверие, втоптав в землю? Где он так провинился? Где сделал что-то не так?

Подперев рукой свой лоб, он всхлипнул, ощущая внутри едкое ощущение одиночества, пустоты и предательство. Всё это ощущалось так ярко, что казалось, он заживо себя в болоте топит.

Сокджин больше не мог за этим наблюдать, поэтому схватив своего тонсена за плечи, он развернул к себе, глядя прямо в глаза, процедил сквозь зубы:

— Возьми себя в руки, тряпка. Хватит сопли распускать. Этот человек уже показал себя. Судьба показала тебе его с настоящей ипостаси. Вскрылось его настоящее нутро. Ты ушёл. Для чего ушёл? Для того, чтобы впустить в свою жизнь что-то новое. Отстроить новый дом, где тебе будет тепло. Дом, где будет тепло и другим. Ну не реви, черт возьми! Посмотри, ты ушёл. Ты ушёл от изменщика, который тобой пользовался. Ты сделал первый шаг, гордись собой и взорви сегодня наконец-то этот чёртов танцпол, Тэ! Ты сегодня нужен нам. Нам, а не этому куску дерьма.

— Твоя Мэри, Ви, — ухмыльнувшись, ласково произнёс Пак, протягивая коктейль.

Тэхён кивнул, понимая, что дело и вправду так не пойдёт. Он же хотел забыться и переведя взгляд на Пака, он уголками губ улыбается, смотря на друга и берёт в руки напиток, благодаря.

— Спасибо, Минни, обожаю тебя.

До этого то, что пил Ким, ему казалось ещё детским садом на лужайке, ведь второй коктейль Чимина ударил в голову не на шутку. После первого глотка все мысли разом улетучились, а тело хотело уйти в разрыв на танцпол к остальным, что также отрывались на всю катушку.

Второй глоток.

Третий глоток.

Четвертый... И мужчина развернулся к своему хёну и с пьяной улыбкой произнёс.

— Хён, а где те шмотки, которые ты так хотел на меня одеть, чтобы я оторвался? Мне ещё пригодится твоя косметика, ведь Ким Ви сегодня взорвёт танцпол! — и пьяно хихикнув, он вновь отпил, чувствуя на своей спине прожигающий взгляд одних чёрных глаз, к которым было лень повернутся.

Но внутри что-то бешенно билось, разгоняя кровь быстрее, заставляя чувствовать внутренний трепет.

— Ви возвращается к нам, озаряя своим ярким светом наш тёмный клуб, — радостно произнёс Ким-старший, улыбаясь лучезарно, ведь он видел, что его тонсену стало намного легче и голова стало пустой. Повернувшись к Паку, он проговорил, — Минни, проследи тут за всем, пока я делаю из нашего Тэ вишенкой этого вечера.

— Конечно, Джин, всё будет в самом лучшем виде.

— Поближе ко мне подвинься, шепнуть кое-что надо, — попросил мужчина и как только Чимин оказался так близко, как это было возможно, он прошептал. — Включи ему Лазарева. Ты же знаешь, как он тащится от его песен в альбоме «Я не боюсь». Только тогда, когда увидишь его на танцполе, ты меня понял?

— Конечно, Джин-и. Я тебя не подведу, — мурлыкнул самый младший и чуть рукой толкнул, говоря этим жестом, что им пора уже уходить.

Сокджин всё понял и взяв под руку своего тонсена, повёл его в свой кабинет, пока Чимин за барной стойкой следил за работой своих помощников, что справлялись пока что хорошо.

***

Как только Тэхён оказался в кабинете Джина, он хихикнул, вдыхая родной запах своего хёна, что его успокаивал.

— Что хочешь, дорогой мой? Что-то нежное или а-ля дерзкое, привлекающее внимание?

Ким задумался. Ответ пришёл сразу на ум, но его заменило воспоминание о столкновении со взглядом чёрных, как ночь, глаза, что привлекали и манили. Он вновь хихикнул и понял, что хочет чего-то привлекающее и яркое, как те самые глаза.

— Хочу что-то дерзкое и вызывающее, — ответил Ким-младший, смотря на своего хёна пьяно.

— Решил кардинально изменить свою жизнь, Тэ? Правильно. Ты, конечно, сам по себе красив, но я ещё в молодости говорил, что тебе нужно носить что-то яркое и вызывающее. Потому что твоя внешность для этого и создана. Создана, что привлекать внимание окружающих. От тебя веет таким сексуальным вайбом, что скрывать такое — грех. Себя надо показывать, а не стесняться, Тэ.

— Я понимаю, хён, но ты же знаешь мою позицию. Да, внешность в наше время — это сейчас чуть ли не самое важное при выборе партнёра. Но пойми, я смотрю на то, что внутри. Если человек снаружи красив, а внутри гнилой, то обложка оказалась лишь обманом. Тем более ты знаешь, что мне нравится моя естественная красота и мне для этого не нужно тонны косметики в повседневной жизни. Макияж лишь подчёркивает эту красоту. Я не хочу быть, как те люди, что перекрывают всю свою истинную красоту тонной тональника и консилера, создавая совсем другого человека и потом не могут ходить со своим обычным лицом без косметики, боясь, что другим так не понравятся. Меня просто воротит от такого, Джин. Прям вот до омерзения. — его даже передёрнуло от картин, которые приходили ему на ум от своих слов и его лицо исказилось в отвращении.

— В твоём случае, Тэ, такого не случится. Знаешь почему? Потому что ты не из этих серых мышек, которые пытаются прикрыть эту серость. Твоя внешность достаточно яркая и привлекательная. Поэтому тебе и стоит это подчёркивать. А не наоборот. — доставая из ящиков свою косметичку для особых случаев, он подошёл к Тэхёну, что стоял около двери, облокачиваясь на неё, скрестив руки в локтях и усадив его за стул, приказал тому закрыть глаза.

— Ты в чём-то прав, хён, поэтому сегодняшний вечер всё покажет. А пока делаешь мне невероятно дерзкий и манящий образ, расскажи мне, как дела у тебя с Юнги. — как только закрыл глаза, ответил Ким-младший, давая волю фантазии своего хёна, который взял некоторые кисти, начиная колдовать над новым образом Тэхёна.

— Мой зимний цветок всё также безбашенн. Постоянно что-то чудит, творит. На виду всех такой сильный, но рядом со мной он даёт себе поблажку, позволяя быть слабым. Только бывший его достаёт. Честно, так заебал, но Юнги просит быть терпеливым, хочет сам разобраться с ним, — ответил Джин, работая над макияжом своего тонсена, что внимательно его слушал.

— Ты бы знал, Тэ, как его обожаю. Не парень, а мечта, хоть у нас и разница в десять лет.

— Я рад, хён, что ты обрёл свою настоящую любовь. Давно не слышал такого счастливого голоса. Ты прям светишься, хотя я тебя не вижу, — хихикнул Тэхён.

Его повело немного, поскольку алкоголь ударил в голову, но Джин шикнул, вернув его в прежнее положении, наказав, чтобы он молчал и ничего не говорил.

— Ты же хочешь, чтобы у тебя вышел хороший макияж и меньше недостатков было видно?

— Мои мешки под глазами ничто не скроет.

— Ким Тэхён!

С горем пополам, Ким-старший смог сделать всё-таки макияж через двадцать минут и сказав, чтобы Тэхён открыл глаза, тот сразу ахнул, не узнав себя. Глаза. Первое, что бросалось, так это его глаза, что были подведены чёрным карандашом, стрелки, что поднимали его взгляд. Немного тональника и консилера. И прозрачного блеска. Взгляд упал на волосы и он вскрикнул.

— Ты что, успел мне укладку сделать, Ким Сокджин?!

— Не ори и скажи, что тебе понравилось, Ким Ви. — хмыкнул старший, разглядывая своё творение.

— Да я тащусь от этого образа! Показывай шмот, что ты хотел на меня напялить, — на одном выдохе выпалил Ким-младший, разглядывая себя в зеркале с открытым ртом.

Что-что, а у Джина были золотые руки и результат он видел на себе. Тэхён привык обходиться без средств косметики, видя свой обычный образ каждый раз в зеркале, когда собирался на работу. Но теперь он понял, почему его хён каждый раз настаивал, чтобы он начал подчёркивать свою красоту... Ведь он секс ходячий. Да, Ким считал себя красивым и не отрицал, но тут он совсем выпал и внутри что-то затрепетало, дало свободу, казалось. Теперь он порхал, он сиял. И горящие глаза в зеркале об этом говорили.

— Так, дорогой мой, вот держи, как увидел, я понял, что это твоё, — протягивая одежду в пакетах, сказал Джин, глядя на своего тонсена, который был до одури красив и горяч.

Такой Тэхён ему в душу запал. Будто бы он освободился от оков и стал более свободным и раскованным. Ему нравился такой Ким Тэхён. Он был яркий, вызвающий и дерзкий.

А как только на нём оказались чёрные джинсы, что выгодно подчёркивали его стройные и высокие ноги, белая футболка и чёрная кожанка, то Киму-старшему казалось, что пора вызывать скорую в его сорок пять лет. Ведь этот Ким Тэхён вызывал запретное желание. Весь он был соткан из вайба секса и похоти.

— Я бы тебе дал, если ты не был моим тонсеном и у меня не было бы моего зимнего цветка. Тэ, ты выглядишь шикарно! — хрипло произнёс Джин, не понимая, как он ещё дар речи от такого мужчины не потерял.

— Ви, — поправил Тэхён, — Вот именно, хён. Поэтому обломись, а я пошёл на танцпол! — и подмигнув напоследок, он вышел из кабинета, оставив Джина одного.

Тот сразу же схватился за свой телефон, набирая один из самых нужных номеров, что всегда ему необходим был. Когда гудки на том конце прекратились, он сразу же хрипло выпалил в трубку:

— Юнги, цветочек мой, ты мне нужен.

***

Goddess — Сергей Лазарев

Как только Тэхён появился на танцполе, в колонках резко сменилась музыка, на очень знакомую и очень любимую песню. А автор был лишь известен ему одному. Русские исполнители, в особенности Сергей Лазарев, обладали невероятным голосом, который приятно ласкал слух. Ким любил песни, где в тексте есть смысл. Где есть особенная мелодия, которая цепляла, заставляя переслушивать песню по десять, а то порой и по сто раз на дню. И песни Лазарева обладали всем этим, заставляя наслаждаться, получая кайф.

Отдаваясь волнам песни, он двигался в такт, не замечая никого вокруг. Находился в своём мире, где ему было очень хорошо. Своими дерзкими, хаотичными движениями привлекал, завлекал и манил. В особенности одного обладателя чёрных глаз, что становились ещё темнее. Свет, как и музыка, били по рецепторам, но было абсолютно всё равно. Он танцевал, отдавал всю свою боль через движения, а в голове не было и ни единой мысли.

Продолжая отдаваться музыке, он ощутил на талии горячие прикосновения рук, что будоражили, и частое дыхание на шее. Почувствовав ещё недавно на себе прожигающий взгляд, что так вводил в трепет, он понял, что это был тот самый мужчина с Кровавой Мэри, что стоял тогда на балконе.

Не разворачиваясь, Тэхён положил руки за спину мужчины, танцуя, кладя голову на плечо. Незнакомец был выше его, но не сильно. Открыв глаза, он разглядывал его лицо и был поражён. В свете светодиодов он был прекрасен, как чистое ночное небо. Его выражающие скулы, пухлые губы, прямой нос и глаза... Глаза, что затягивали в свой омут, не давая и малейшего шага двинуться. На него смотрели с открытой похотью. С открытым желанием, но руки покоились только на талии и никуда не двигались. Будто бы он хотел таким образом показать, что его интересует, но без разрешения, он ничего лишнего делать не будет.

Развернувшись к незнакомцу, Тэхён положил руки на плечи, притягивая к себе ближе мужчину, что так манил к себе. Притягивал, как магнит иголку.

Глаза в глаза.

Движения то вперёд, то назад.

Его кружат на месте.

Кровь вскипает от такого близкого контакта, они не отрывают друг от друга взгляда, продолжая смотреть. Продолжая тонуть друг в друге.

— Поклоняться здесь только нужно одному Богу. И это явно тебе, — раздался на ухо обольстительный голос мужчины, от которого чуть подкосились ноги.

— Так поклоняйся, — ответил он хрипло.

То, что было между ними, никто не мог из танцпола передать. Витающее напряжение в воздухе, что чуть ли молниями не появлялось. Химия внутри их крови, что притягивала к себе, заставляя дыхание участиться. Кому только в голову ударило опьянение, так причём лишь от нахождения рядом с горячим мужчиной, так это Тэхёну. Но и Чонгуку было до одури приятно находиться рядом с Кимом. Ведь тот, кто находился в его руках, был на ощупь нежным и бархатным. Завлекал своими дерзкими глазками, заставляя желать упасть на колени, целуя его прекрасные ручки, переходя на торс, где не было пресса. Лишь мягкий впалый животик. И спускаться ниже, желая услышать откровенные звуки удовольствия. От таких мыслей внутри разгоралось сильное чувство возбуждения, а из груди вырывался тихий рык.

Тэхёну определенно хотелось поклоняться. Его манящая красота так и кричала об этом. Он сам пьянел от не невинных взглядов. Ему нужно больше. Ему нужно ближе. Но он соблюдал границы. Не позволял инстинктам одурманить голову. Лишь мог смотреть, даруя удовольствие тому, кто нуждался в этом, давая понять, что его хотят. Что он красив. Что он желанен.

— Твоё имя, незнакомец? — пытаясь перекричать музыку, спросил Тэхён.

— Джей-Кей. А твоё, мой бог? — в ответил спросил мужчина.

— Ви.

— Просто Ви?

— Просто Ви, — ответил Ким, прижимаясь к чужому телу.

Музыка завлекала их в чувственный танец, давая волю быть ближе, больше касаться друг друга. Они часто встречались взглядами. Очень часто.

Тэхён не понимал, это ему так Мэри в голову ударила или это от Джей-Кея так откровенно вело? От его обжигающих глаз, что так кричали, что и хотят то ли съесть, то ли поклониться. Киму было всё в новинку. Он открывался с новой стороны. С той самой, что похоронил в себе много лет назад. Прижавшись к мужчине так сильно и так близко, он одной рукой спустился вниз к зоне паха, сжимая, чувствуя, как сбилось дыхание мужчины.

— Играешь с огнём, My God (с англ. — Мой Бог), — хрипло произнёс Чон, заглядывая своими тёмными глазами в самые глубины карих.

— Я знаю, огненный, — прошептал на ушко Тэхён, чувствуя, как горячие руки скользят по его телу, оставляя невидимые следы, что горели, заставляя вздрагивать.

Возбуждение било по расслабленному мозгу, который посылал по всем нервным окончаниям сигналы. Его откровенно вело от Джей-Кея. Глаза стали чуть мутными от пелены удовольствия, что ему доставлял мужчина. Эта игра, что вёл сейчас Ким, обоим дико нравилась. Сердце заходилось в бешенном ритме, а тела продолжали двигаться в такт песне.

То вперёд, то назад.

То быстро, то медленно.

То в одну сторону, то в другую.

Глаза в глаза и им абсолютно плевать было на окружащий мир.

Они завладели друг другом.

— Ну что, My God, долго планируешь грязно играть? — игриво спросил Чонгук.

— Пока не трахнешь меня во всех позах, вытрахивая из меня любые мысли, заполняя собой, — в тон ответил Ким, носом водя по шее, вдыхая трепкий запах Чона, что так ему полюбился, пока не вздрогнул от того, как его быстро развернули к себе спиной, прижимая, давая отчётливо понять, к каким последствиям привели такие откровенные заигрывания.

— Готов ли ты, мой бог, к тому, что я буду тебя возносить всю ночь? — прорычав, Чонгук водил руками по телу, доходя до бёдер, сжимая их сильно.

— Да, о мой Дьявол, — всхлипнул парень и даже не заметил, как его схватили резко и повели куда-то за собой.

Бог и Дьявол столкнулись на одном танцполе. И этот смертоносный танец они оба запомнят.

***

Всё казалось в тумане. Как они дошли до комнаты уединения, сами даже не поняли. Всё, что помнил Тэхён, это обжигающие губы на своих, которых ему было мало. Ему всего Джей-Кея было мало. Он хотел слиться с ним, хотел проникнуть под кожу, желая дать тому прочувствовать всё, что ощущал он. Так действовало на него сильное возбуждение, что било через край.

Целуя сильную шею, он оставлял ярко-алые следы, постанывая от любых прикосновений Чонгука к своей коже. Ви был очень чувствительным, что не могло не радовать мужчину.

Одежда уже давно покоилась где-то далеко от них, а стеснение ушло прочь, уступая место жгучему желанию и страстной похоти, что окрашивали эту ночь в красно-черный.

Им обоим друг друга было мало.

— My God, мне нравится твои стоны, но я хочу слышать твои крики, когда ты будешь на мне, — прошептал на ушко он, кусая за мочку.

— My Devil (с англ. — Мой Дьявол)..., — хрипло простонал Тэхён, ощущая на себе чужие губы, что заставляли его молить о продолжении.

Этот нежно-хриплый голос Ви не на шутку заводил, а прозвище, что в ответ его называл, вышибало всё напрочь, позволяя инстинктам и возбуждению вести его. Руками он спускался вниз, трогая бока и пышные бёдра. Его будто под него создали. Дотронувшись до члена Кима и услышав, как тот громко простонал, он лишь спросил тихо:

— А что будет с тобой, когда я войду?

— Блять, я не знаю, Кей, пожалуйста, — скулящим голосом произнёс Ким, прижимаясь ближе к мужчине, что его убивал и воскрешал одновременно.

— Смазка?

— В ящике, мой друг всегда о таком заботиться, — прошептал Тэхён и чуть ли не завыл от потери контакта с горячим мужчиной.

Температура тела Чонгука и вправду была высокой, это была его особенность с детства. И Ви это было только на руку, ведь он с детства был холодным. Редко, когда температура тела доходила до нормы и мало кто в постели мог удовлетворить все его потребности, отказываясь трахаться с тем, кто дарил холод, а не согревал.

Они были просто созданы друг для друга.

Как только Чон вернулся, он тихо сказал в губы, прижимая к себе Кима в последний раз, заглядывая в глаза напротив, что влекли к себе:

— Покажи мне себя и то, как ты удовлетворяешь себя. А я посижу и посмотрю, восхищаясь твоей красотой, Ви.

Тэхён даже не успел ничего сказать, как в руках оказался заветный флакончик, а желанный человек оказался на кровати. Ухмыльнувшись, он понял, что терять времени зря не стоит и пора его дьявольской ипостаси выйти наружу. Открыв, он выдавил на пальцы жидкость и развернувшись к Чону спиной, начал разрабатывать свою дырочку, всхлипывая от ощущений, что пронзили его тело током.

— Рассказывай, My God, что ты представляешь, пока трахаешь себя пальцами? — властно произнёс Чонгук, следя за пальцами Кима, чувствуя, как вся кровь идёт вниз от вида, что было перед ним.

От тона Кея его конкретно повело. Простонав, когда оба пальца входили свободно, он начал дрожащим голосом говорить:

— Как ты меня втрахиваешь в кровать. Грубо и жестоко, а я срываю голос, не зная куда себя деть от того, что ты творишь со мной, — мужчина сжал свой член, пристально наблюдая за Тэхёном, кое-как оттянув момент оргазма, — Я буду срывать голос, чувствуя, как ты меня помечаешь. Везде. Я хочу носить твои метки, хочу ощущать себя в твоей сильной власти. Я хочу быть твоим! — кое-как говоря, он то скулил, то всхлипывал и уже начал ускорять темп пальцами, другой рукой, желая дотронуться до своего члена.

— Не смей, не трогай себя там! — властный крик остановил, а ноги подкосились, и он кое-как ухватился за стол, что был рядом, сильно сжимая столешницу.

— Пожалуйста...

Не смея больше оттягивать момент, Чонгук подорвался к Тэхёну и развернув к себе, он подхватил по бёдра, заставляя того обхватить за талию ногами, а руками обнять за шею. Припав к губам в грубом поцелуе, он желал съесть его, желал поглотить без остатка, присваивая себя, рыча. Прижав к себе ещё ближе, он усадил за стол и одним толчком ворвался в чужое податливое тело, слушая громкий стон, что ласкал его слух. Внутри было тесно, мокро и жарко. Сразу же беря быстрый и жёсткий темп, он слушал чудесную музыку из уст Ви, которая была только для него одного.

Ви терялся в пространстве, прижимаясь сильнее к мужчине, он так громко стонал и скулил, что вскоре его голос охрип. Обнимая Чонгука, царапая его спину, он не знал куда себя деть. Потому что Богом здесь был не он, а Джей-Кей, что сейчас боготворил его, привнося до небес, бросая с них каждый раз. И так по кругу. Он умирал. Он возрождался. В этих сильных руках он рассыпался на атомы. В этих сильных руках он был слабым. В этих руках он был собой. Выгибаясь навстречу им, он отдавал всего себя без остатка, позволяя туману желания и похоти затянуть его в омут удовольствия и кайфа. Ему было хорошо. Ему было чертовски хорошо. И хорошо было ощущать проходящий язык по шее, что будоражил его сознание.

— My God...

— My Devil...

Ещё никогда Тэхён не испытывал столь яркие и противоречивые чувства. Перед глазами всё плыло. Пик казался так близок, но так далёк. Всё было слишком. Слишком хорошо. Слишком горячо. Слишком откровенно близко.

Вновь захватывая чонгуковы губы в плен, он целовал их, покусывая иногда нижнюю губу, постанывая в поцелуй, что разжигал в нём всё самое тёмное и потаённое.

Желая сменить место, в мысли к Чонгуку пришла стена и вид Тэхёна, которого бы он трахал, доводя до ярких звёздочек в глазах. Поэтому не тратя время, он пошёл к месту и сразу же начиная осуществлять задуманное. Как выгибался Ви, какой вид ему перед глазами появлялся, только лишь возбуждало ещё сильнее, заставляя кровь вскипать. Ему хотелось услышать хоть один крик и долго ему не пришлось ждать. Он наконец попал по комку нервов и от этого Ким закричал от пронизывающего оргазма, чувствуя, как по щекам текут слёзы, а его бросило в дрожь от сильного удовольствия, что прошлось по всему его телу разом.

Тэхён был чувствительным мальчиком. И он наконец-то получил то, что так хотел.

— My God, малыш, — хрипло произнёс Чонгук, стирая большим пальцем слёзы, — Ты такой у меня умничка. Такой красивый, такой податливый и ласковый, ты молодец, мой малыш, — выходя, он чувствовал дрожь чужого тела, что сейчас нуждалось в опоре.

Ви определённо в нём что-то цеплял. Он возбуждал. Его до одури хотелось. Хотелось не только как партнёра по сексу, но и просто. Он желал присвоить этого прекрасного бога себе. Тэхён забрал его сердце. Безвозвратно навсегда.

Он заставлял испытывать такой внутренний спектр эмоций, который за всю жизнь он не испытывал ни с кем. Только с ним. Только он завладел его вниманием на весь вечер. Он видел его рыдающим. Но даже в тот момент он был прекрасен, как Апполон. Даже в том обычном костюме, который видно был для работы. Он всё равно притягивал к себе внимание. Он всё равно светился. От него шёл неестественно яркий свет, что был как красной тряпкой для быка.

— Ты не кончил. — недовольно произнёс Тэхён, глядя на красный от возбуждения член мужчины, что заставил его выпасть из этой реальности на добрых несколько минут.

— Главное, что ты кончил, малыш.

— Нет, так не пойдет, — нетерпящим возражений тоном проговорил он и взяв за руку Чона, повёл его ближе к окну и сразу упал перед ним на колени, не давая и слова сказать, облизал головку члена, прикрывая глаза от удовольствия, простонав, посылая вибрацию по всему органу

— Ви... — простонал Чонгук, ощущая жар мокрого рта, что вышиб все лишние мысли из его головы.

Теперь от удовольствия был готов кричать Чон, что сжимал в своей руке копну тёмных волос, начиная двигать бёдрами навстречу, но лишь хрипло стонал, покусывая свою губу.

Языком проходясь по всему основанию, Ким одной рукой стал играться с яичками, после переходя поцелуями к ним, заставляя чоновы ноги чуть подкоситься.

Что-что, а Ким Тэхён умел делать отменный минет, от которого даже дар речи терялся. И Чонгук не стал исключением из этого правила, также получая яркое наслаждение, что дарил ему тэхёнов язык и его руки.

Рукой он иногда помогал себе, ведь член у Джей-Кея был немаленький и он готов был снова попросить себя трахнуть, попросив поставить в унизительной позе, заставляя его вновь скулить, выгибаясь навстречу таранящему его дырочку чонову члену.

Видя, как Чонгук поджимает пальцы на ногах, Ким понимал, что тот близок к финалу и двигая головой быстрее, он доводил огненного мужчину до разрядки, чувствуя, как белёсая жидкость стекает по его горлу.

— Блять, My God... — проговорил он в моменте своего падения в бездну.

Схватив Тэхёна, он поднял его и прижав к стеклу, страстно целовал, вместе с ним падая туда, откуда не возвращаются уже.

И только ночные огни города поддерживали их идею до утра умирать и возрождаться вновь, рассыпаясь в руках друг друга.

***

В то утро Тэхён проснулся довольный и счастливый, но его настроение также быстро упало, как и появилось, как только он заметил пустую половину постели. Ким понимал, что это было лишь развлечение на одну ночь, но этот огненный мужчина, кажется, будет единственным, кто так хорошо понимал суть его тела и мог довести до оргазма одними словами. Встав, он увидел записку, где Джей-Кей извинялся за то, что так быстро покидает своего бога, но человеческие дела не терпели отлагательств и поэтому ему пришлось так быстро уйти с тёплой постели. Он оставил тогда на столе любимый вишнёвый сок, который так любил пить Ким по утрам, если он в предыдущий вечер пил Кровавую Мэри и таблетку аспирина, если у того будет болеть голова. Но болела у него не голова в то утро. А тело, измученное их ночным секс-марафоном. Но это была приятная боль, от которой всё сладко тянуло внизу, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове воспоминания их горячей и страстной ночи.

Даже сейчас сидя на работе, он смущенно улыбнулся, вновь вспоминая эту ночь. Прошла неделя с того яркого вечера. Тэхён нашёл новую квартиру и переехал туда, разорвав любые контакты с Хосоком, постоянно тусился в клубе и начал теперь краситься. И продолжал скучать по Кею, что так трепетно трогал и целовал его тело. А мужчина не давал о себе никаких вестей. Только работа о себе дала знать, когда объявили, что теперь у них будет ещё одно новое начальство в их отделе. И сегодня как раз должен был быть день, когда оно должно было к ним наведаться. Тэхён уже более-менее подготовился.

Шёпот резко замолк, когда к ним зашли новые люди, что до этого тут не работали. Ким сидел за новым проектом, покусывая кончик карандаша. И не сразу понял, что подошли сначала к его столу.

— Мистер Ким, кхм, — позвал его Юнги, когда понял, что его работник полностью погрузился в работу, что ничего не замечает. — Это наш золотой сотрудник, пчёлка всего отдела — Ким Тэхён.

Тэхён резко встал и поклонился, не обращая внимания, кто вообще перед ним и сказал:

— Здравствуйте, я Ким Тэхён.

И только он начал подниматься, как в голову ударили воспоминания, а объект этих воспоминаний перед ним и легко улыбался.

— Чон Чонгук — твой непосредственно новый начальник, буду рад нашему сотрудничеству, Ким Тэхён — строгий костюм, серьёзный голос и непроницаемый взгляд шли вразрез с тем образом человека, что был перед ним неделю назад.

Протягивая руку Тэхёну, сам Ким стоял с открытым ртом и даже понять ничего не мог, а голова раскалывалась. В глазах отчётливо виделось узнавание, остальные же не понимали, что с Тэхёном и почему он так странно реагирует. Как только первый шок сошёл, он быстро пожал руку и тихо сказал.

— И я, мистер Чон.

***

Как только Тэхён узнал, где находится кабинет нового начальства, он незамедлительно пошёл к кабинету, желая сильно проораться на мужчину, что одним появлением заставил его внутреннее спокойствие пошатнуться. Идя уверено, с решимостью в глазах, сжимая кулаки от злости, он постучался в чёртову дверь и услышав громкое «войдите», зашёл со скоростью света, начиная орать.

— Какого чёрта, Чон Чонгук, блять?!

Подбежав к тому, он схватил за пиджак, притягивая к себе, глядя на того бешенным взглядом.

— Скучал? — раздалось в ответ мягкое и бархатное, что ввело в ступор Кима, у которого весь пыл немного охладился.

— Как ты..?

— Я бизнесмен, Тэхён, а твоё дело меня заинтересовало. Плюс прибыльно. Ну и один архитектор теперь постоянно уже под присмотром. Не так ведь, малыш? — ухмыльнувшись, он провокационно провел рукой по внутренней стороне бедра.

— Что?! — в недоумении вскрикнул Тэхён, чувствуя, как к щекам приливает кровь, окрашивая их в красный, то ли от злости, то ли от смущения.

— А ты думал, что я буду терять такого ценного, как ты, Ви? Ты бесценен, My God, а я, к счастью или сожалению собственник, поэтому так просто ты от меня не отвяжешься. Ты мой. И да, я бы предпочёл быть пьяным, чем обманутым тобой, Ким Тэхён.

— Ты тоже мой и это взаимно, Чон Чонгук, — зло прорычал он, припадая к манящим губам в диком поцелуе.

И алый закат будет тем единственным свидетелем, кто увидел долгожданное воссоединение огня и льда. Бога и Дьявола.