Глава 11.
Тьма снова накрыла меня, но на этот раз она была не такой густой. Сквозь неё пробивались звуки: гул голосов, скрип кровати, лёгкий звон капельницы. Я попытался пошевелить пальцами - они отозвались тупой болью, но хотя бы слушались.
- Он приходит в себя, - это был голос Макса, низкий, с лёгкой хрипотцой.
- Очнись уже, долбанный герой, - проворчал Ромка, но в его тоне слышалась тревога...
Я медленно открыл глаза. Свет лампы резал, но не так сильно, как раньше. Потолок палаты, белый, с трещинкой в углу. Окно, зашторенное плотной тканью.
И... пустота.
- Где... - голос предательски дрогнул.
- Соколов? - Женя резко поднял голову. Его глаза сверкнули. - Вышел он, курит уже пятую сигарету ...испугался он за тебя пиздецки, чуть Зарубина не убил когда ты осел в его руках..Дим. Но его переводят.. Зарубин злится. Курит.
Сердце сжалось так, будто кто-то вонзил в него раскалённый клинок.
- Когда?!!
- Час назад был тут. А потом ты отключился.
Я резко попытался сесть, но тело взвыло от боли. Макс тут же придержал меня за плечо.
- Не дёргайся, идиот! Ты же еле жив!
- Где он?! - я схватил его за рукав, сжимая ткань так, что костяшки побелели.
- В другой роте, блядь! - выдохнул Ромка. - Зарубин не шутил.
Я отпустил Макса и откинулся на подушку. В голове стучало: «Нет. Нет, нет, нет...»
- Он... что-то сказал?
Молчание.
- Ну?!
- Сказал, - тихо произнёс Женя. - Перед уходом.
Я повернул голову, чувствуя, как напрягается каждая мышца шеи.
- Что.
- «Скажите ему... чтобы выздоравливал и не искал меня».
Глубокий вдох. Выдох.
- Пиздит, - я резко сбросил одеяло.
- Ты куда, ёбнутый?! - Ромка вскочил, перегораживая путь.
- Отойди.
- Ты еле ходишь!
Я толкнул его плечом, шатаясь, но всё же встал. Ноги дрожали, в висках пульсировало, но я выпрямился. Оделся в форму. Поправил ремень, надел берет..
- Он не мог просто так уйти.
- Димон...
- НЕ МОГ!!!
Мои кулаки сжались. Больше никаких слов. Только действие.
Я шагнул к двери, игнорируя протесты друзей.
- Если Зарубин тебя увидит...
- Пусть попробует остановить.
Дверь распахнулась передо мной сама - на пороге стояла медсестра, широко раскрыв глаза.
- Курсант! Вам нельзя...
Я прошёл мимо, даже не взглянув на неё.
Коридор казался бесконечным. Каждый шаг отдавался болью, но я шёл. Шёл, потому что знал: если сейчас остановлюсь - всё. Конец.
Где-то впереди раздались голоса.
- ...не твоё дело, капитан! Решение принято!
Зарубин.
Я ускорился, почти бежал, хватаясь за стену для опоры.
И тогда увидел его.
Соколов стоял спиной, его плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки.
- Полковник, это ошибка, - его голос звучал холодно, но под слоем льда бушевал огонь.
- Ошибка - это ты! - Зарубин был красен от ярости. - Ты забыл, кто ты?!
- Нет. Но я помню, за что дерусь.
Я замер.
Соколов обернулся.
Наши взгляды встретились.
В его глазах не было гнева. Только... обречённость.
- Иди отсюда, - прошептал он.
Я шагнул вперёд.
- Нет.
Зарубин резко повернулся, увидев меня.
- Соболев?! Ты какого чёрта...
- Товарищ полковник, - я прервал его, голос хриплый, но твёрдый. - Переведите меня вместе с ним.
Тишина.
Соколов застыл.
- Ты... что?!! - Зарубин смотрел на меня, будто я спятил.
- Куда его - туда и меня.
- Это не обсуждается!
- Тогда отчислите.
Тишина снова. Но на этот раз она была взрывоопасной.
Соколов медленно покачал головой.
- Не надо...
Я не отводил взгляд.
- Надо.
Зарубин сжал переносицу.
- Вы оба... конченые.
Я ухмыльнулся.
- Это уже обсуждалось.
Капитан вдруг резко засмеялся. Тихим, почти безумным смехом.
Зарубин посмотрел на него, потом на меня.
- Боже... вы действительно...
- Да, - перебил я. - Поэтому решайте. Либо мы оба уходим, либо остаёмся.
Полковник заскрипел зубами.
- Чёрт вас побери...
Соколов медленно выпрямился.
- Выбор за вами, полковник.
Зарубин вздохнул. Глубоко. Потом резко махнул рукой.
- Ладно! Чёрт с вами! Но если ещё одна драка...
- Не будет, - быстро сказал я.
- Ох, уверен?! Бля, капитан отведи ты его в палату. Он только в себя пришел.. - Зарубин приподнял бровь.
Я посмотрел на Соколова.
- Абсолютно.
Капитан удерживал мой взгляд...
И тут же ноги подкосились...и я бы упал но меня подхватил Соколов...мой...
Нежно.
Рвано.
Ласково..
Мир качнулся, и я понял, что теряю сознание. Последнее, что я почувствовал - сильные руки Соколова, обнимающие меня. Его знакомый запах - смесь табака, стали и чего-то необъяснимо родного - заполнил мои легкие, прежде чем тьма поглотила меня окончательно.
Очнулся я снова в палате. Но на этот раз рядом был Соколов..
Он сидел на стуле возле моей койки, опустив голову и перебирая в руках свои жетоны.
В полумраке его лицо казалось еще более измученным, чем обычно. Я просто смотрел, наслаждаясь его присутствием. Знал, что этот момент - хрупкий и мимолетный. Знал, что впереди еще много всего - вопросов без ответов, страхов и неопределенности. Но сейчас, в эту минуту, мне было просто хорошо.
Он поднял голову, словно почувствовав мой взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, облегчение и... нежность. Он подошел ближе, опустился на край моей койки и осторожно взял мою руку в свою. Его прикосновение было обжигающим, словно искра, пробежавшая по всему телу.
- Дурак, - прошептал он, глядя мне прямо в глаза. - Зачем ты это сделал?
Я улыбнулся, слабо сжал его руку. - А ты бы поступил иначе? Он ничего не ответил, только сильнее сжал мою ладонь. В этот момент слова были не нужны. Все и так было понятно.
- Отдохни, - наконец сказал Соколов, отступая на шаг. - Тебе нужно набраться сил. Зарубин еще не простил нам эту выходку...
Я кивнул, закрывая глаза. Усталость накатила волной, унося в сон. Но даже сквозь дрему я чувствовал его взгляд, теплый и оберегающий. И знал, что пока он рядом, я справлюсь со всем.
*****
Проснулся я от яркого света, бьющего в глаза. Соколов сидел рядом, читая какую-то книгу, но при моем шевелении тут же отложил ее.
- Как ты? - спросил он, и в его голосе снова прозвучала эта заботливая тревога.
- Лучше, - ответил я, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. - Что Зарубин?
- В ярости, - усмехнулся Соколов. - Но дело замнут. Слишком много поставлено на карту. Главное, ты жив.
Я знал, что за этими словами стоит больше, чем он говорит. Зарубин не прощает ошибок, и наша "выходка", как он ее назвал, могла стоить нам обоим карьеры, а то и жизни. Но мы рискнули, и я ни о чем не жалею. Соколов тоже. Я видел это в его глазах, в каждом его движении. Мы были вместе и за друг друга готовы были пойти на все..
Соколов протянул мне стакан воды. Я сделал несколько глотков, ощущая приятную прохладу. В палату вошла медсестра, проверяя меня.
Соколов незаметно кивнул ей, и она, закончив, быстро вышла....