Глава 5.
От лица сержанта Соболева :
Я, младший сержант, курсант Соболев, и капитан Соколов. Мы заступаем в патруль. Вдвоем. На сутки. Лето. Жара стояла такая, что плавился асфальт. Солнце пекло нещадно, и казалось, даже тени искали укрытие. Мы шли по улице, в одинаковой форме, но ощущались мы совершенно по-разному.
Я - смущенный и взволнованный, он... ну, он просто капитан Соколов. Строгий, подтянутый, и, как мне казалось, совершенно недосягаемый.
Смущался ли он? Не знаю. Но мне казалось, что и он тоже. А если и нет, то почему бы ему не смущаться? Знает ли он, какой он красивый, этот Соколов? Высокий, с точеным профилем, глаза цвета грозового неба... От одного взгляда на него у меня перехватывало дыхание.Такие люди, как он, не замечают своей привлекательности. Они просто живут, дышат... а ты, как дурак, влюбляешься....
Я старался не смотреть, но это было почти невозможно...
Он перевел меня в свою роту. Спас от побоев капитана Грошева, этого самодура. Я тогда был совсем зеленый, ничего не понимал, боялся всего. А он... он просто подошел, сказал пару слов и вопрос решился. Как он это делает? И почему именно я? Он никогда ничего не объясняет, молчит..
Он никогда не говорит о своих добрых делах, будто это само собой разумеется. Просто взял и помог, не требуя ничего взамен...
Боже... я, кажется, влюбляюсь..
И эта мысль била меня в голову, как молотком. Но как ему сказать? Как признаться в своих чувствах, когда ты всего лишь сержант, а он - капитан?...
Мы шли молча. Тяжелые берцы отбивали ритм патруля по раскаленному тротуару. Я чувствовал, как пот струится по спине, как липнет форма. Он шел рядом, невозмутимый, как будто жара его не касалась. Он, как всегда, был собран и сосредоточен, его взгляд скользил по прохожим, выискивая нарушения.
А я... я мечтал о поцелуе.
О самом обычном, коротком поцелуе, но боялся спугнуть его, разрушить этот хрупкий мир, который мы создали.Мы шли по улице, и я чувствовал его присутствие рядом. Пахло летней пылью, разогретым асфальтом и его одеколоном - легким, свежим ароматом, который сводил меня с ума. Соколов молчал, задумчиво глядя перед собой. Я же, стараясь не подавать виду, что внутри меня бушует ураган, старался держаться уверенно, даже немного нагло.
Достал сигареты, закурил, глубоко затягиваясь. Может, это глупо, но я хотел казаться старше, опытнее, взрослее...
Мы идем по пыльным улицам города, мимо беззаботно гуляющих людей, мимо сонных кошек, греющихся на солнце. Капитан Соколов идет впереди, его шаг уверенный, размеренный. Я стараюсь не отставать, но взгляд предательски цепляется за его широкую спину, за четкий изгиб шеи. В голове роятся мысли, идиотские, смешные, но такие реальные. Он мечтает о поцелуе, я знаю это. Он тоже. Но оба боимся спугнуть эту хрупкую, только зародившуюся надежду...
Вечер наступает быстро, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и фиолетового. Мы сидим на лавочке в парке, усталость давит на плечи... Капитан курит, выпуская клубы дыма, и я невольно ловлю себя на том, что любуюсь им.
Как он держит сигарету, как прищуривает глаза, как улыбается краешком губ, когда видит что-то забавное...
Соколов иногда останавливался, что-то записывал в свой блокнот. Я стоял рядом, стараясь казаться невозмутимым, хотя внутри все клокотало от напряжения. Хотелось поговорить, спросить о чем-нибудь, но слова застревали в горле. И вот, наконец, когда молчание стало невыносимым, я решился....
Мы шагаем по улице, поблескивающей в лучах палящего солнца. Впереди - Соколов, статный, подтянутый, форма - как с иголочки. Я, стараясь не отставать, нервно комкаю в руке сигарету. Дима Соболев, уверенный в себе, смелый. Или только пытаюсь казаться таким? Не важно. Главное - держаться рядом с ним, впитывать его присутствие, дышать одним воздухом.
Я закуриваю, пытаясь скрыть дрожь в руках. И тут, неожиданно, решаюсь. Глубокий вдох, выдох. Голос хрипит от волнения...
- Капитан, - начал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - У вас есть жена?
Он поднял на меня глаза. В них не было ни удивления, ни осуждения, только спокойное любопытство.
Соколов оборачивается, его глаза - как два озера, отражающих небо. В них читается удивление, может быть, даже... легкое замешательство. Он медленно выдыхает дым, его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах. Кажется, я начинаю задыхаться от волнения....
Хотя сердце бешено колотится. Я хочу узнать все о нем.
Каждая деталь имеет значение.
Каждое слово.
Каждый вздох.
Он медленно закрыл блокнот и ответил:
- Нет. Я один.
Внутри меня что-то екнуло. «Один...» Это значило что-то? Или ничего? Хотелось верить в лучшее. Он не женат... это уже хорошо. Я собрался с духом и, сделав глубокий вдох, продолжил:
- Ну же... посмотри на меня, капитан... Я... я же не железный...
Шепчу я, едва слышно. Кажется, даже ветер стих, чтобы не пропустить ни единого слова. Как же тяжело говорить это вслух, признаваться в своих чувствах. Но больше нет сил держать это в себе.
Хочу... хочу его...
Как мужчину. Чтобы он... вставил мне... Боже, как это звучит дико! Я никогда не был с мужчинами. И, наверное, в первый раз будет больно. Но я хочу. Хочу почувствовать его рядом, ощутить его силу, его тепло.
Пусть не сейчас.
А сейчас... хотя бы поцелуй....
Шепот сорвался с моих губ. Я почувствовал, как краснеют уши, как предательски начинает колотиться сердце. Он смотрел на меня. Долго. В его взгляде я видел смятение, непонимание, и... что-то еще. Что-то такое, от чего перехватило дыхание и закружилась голова.
- Соболев... - медленно произнес он, и его голос звучал хрипло. - Я...
Мы стояли так несколько секунд, будто застывшие в немом кино. Жара вокруг словно уплотнилась, воздух стал густым и тягучим. Он шагнул ко мне, его рука коснулась моей щеки. Я замер, боясь даже пошевелиться. Его пальцы были прохладными, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь...
Я смотрю на него, задыхаясь. Жара усиливается, солнце печет, мысли путаются.
Капитан Соколов смотрит на меня в ответ. В его глазах читается смятение, любопытство и... желание. Он делает шаг ко мне. Я жду. Сердце готово выскочить из груди. Он поднимает руку, медленно, словно боится спугнуть бабочку. И... касается моей щеки. Его пальцы теплые, грубые, и от этого прикосновения по коже бегут мурашки.
Он наклоняется ко мне. Я закрываю глаза, готовясь к поцелую. И вот, наконец, его губы касаются моих. Нежно, робко, словно проверяя. А потом... все вокруг исчезает. Остаемся только мы, и этот поцелуй, такой долгожданный и такой запретный.
Поцелуй становится глубже, страстнее. Мы целуемся так, словно от этого зависит наша жизнь. Время останавливается. Мир перестает существовать. Есть только мы и наши чувства....
Мы смотрим друг на друга, и в наших глазах читается одно: продолжение следует...
Мы, так и не сказав ни слова, возвращаемся к выполнению своих обязанностей. Но теперь все по-другому. Между нами возникла невидимая нить. Мы знаем, что мы не одни. Что есть кто-то, кто понимает. Кто чувствует то же самое. И это... это самое главное.
Наши сутки патруля пролетели, как одно мгновение. Мы мало разговаривали, но взгляды говорили сами за себя. Когда смена закончилась, мы разошлись, не сказав друг другу ни слова. Но я знал, что это только начало. И я был готов ждать. Готов бороться за свою любовь.
В следующий раз, мы больше не будем бояться....