Глава 8
Камера, три на четыре метра, была забита до отказа, и Андрюха с трудом нашел свободное место. В спертом воздухе воняло прогорклым табачным духом и свалявшейся шерстью немытых чертей. Слабая, засиженная мухами лампочка под потолком с трудом рассеивала окружающую темноту.
- Слышь, кореш, тебя за что замели? - толкнул Андрюху сосед справа.
- А кто его знает, сам не пойму! - невинно ответил тот, опасаясь стукачей.
- Понятно, в несознанку идешь, молодец! А мне вот шьют изнасилование огнедышащей драконихи, так она, падла, сама меня напоила, в пещеру затащила, а когда жениться отказался, мусорам сдала!
Сосед тяжело вздохнул и замолчал, погрузившись в невеселые думы.
- Слышь ты, новенький, ползи сюда! - услышал Андрюха хриплый наглый голос и, обернувшись, увидел здоровенного волосатого черта в наколках, по-видимому, заправилу в этой камере. Тот важно восседал на нарах у окна, собрав под себя все имеющиеся в наличии матрасы.
- Ты чо, сявка, не слышал! - рявкнул волосатый, - я здесь пахан!
Усмехнувшись, Волына подошел к говорившему и остановился в двух шагах, внимательно его разглядывая.
- Гони монеты, - требовательно сказал пахан.
- Какой ты пахан, фуфло! - процедил сквозь зубы Волына, сплевывая прямо под ноги волосатому. - Блатуешь в КПЗ перед фраерами, а на зоне моментом в петушатне[6]очутишься!
По тому, как забегали глаза «пахана», Андрюха понял, что попал в точку. Недолго думая, он сгреб волосатого за рога и изо всех сил треснул головой об стену. Тот слабо хрюкнул и сполз на пол, обливаясь кровью. Остальные черти радостно загоготали. Волына, важно усевшись на «паханское» место, орлиным взором окинул камеру. Все смотрели на него с безграничной преданностью.
- Ну ты, козел, - сказал он очухавшемуся «пахану», - ползи к параше, теперь там твое место.
Тот хотел что-то вякнуть, но Волына грозно занес кулак, и волосатый послушно засеменил на четвереньках в указанном направлении.
- Эй! - окликнул Андрюха черта, обвиненного в изнасиловании огнедышащей драконихи, - иди-ка сюда и обрисуй ситуацию в вашем гадюшнике. Я издалека прибыл, - пояснил он.
- Здесь два следователя, - начал тот, - капитан Вельзевулов и майор Люциферов. Вельзевулов пропойца и взяточник, с ним несложно договориться. А вот Люциферов... Говорят, в детстве его укусила канарейка, и с тех пор он пламенный борец с несправедливостью. Потом мама уронила его на асфальт с десятого этажа, и это предопределило его судьбу. Прославился он лет десять назад, пристрелив из базуки трехмесячного котенка, который убежал от хозяйки и пописал в песочнице. Когда газеты раздули этого котенка до размеров саблезубого тигра, Люциферов пошел на повышение. Потом началась борьба с мафией, и вот тут-то он развернулся во всей красе. Имя его теперь не сходит со страниц газет. Время от времени Люциферов рапортует о разгроме очередной группировки рэкетиров. Правда, все группировки остаются в целости и сохранности, да и попробуй он по-настоящему за них взяться, начальство ему мигом рога обломает. Поэтому хватают бедолаг вроде нас, шьют дело да отправляют в места не столь отдаленные...
В этот момент дверь с лязгом распахнулась. На пороге показались два здоровенных демона с тупыми мордами.
- Эй, ты, - рявкнул один из них, обращаясь к Андрею, - на допрос!
Его вытащили в коридор и мигом приволокли к обитой дерматином двери, на которой красовалась табличка с надписью: «Старший следователь майор Люциферов Д.М.»
В кабинете за огромным столом, заваленным бумагами, сидел толстый лысый дьявол в очках и с кривыми рогами. Все стены были завешаны диаграммами, на которых графически изображалось неуклонное понижение роста организованной преступности. Он покосился на Андрюху огненным взором борца за справедливость и снова уткнулся в бумажки. Прошло полчаса. Андрюха устало облокотился о стену, ожидая дальнейшего развития событий.
Неожиданно в коридоре послышались грохот, топот, стрельба, и в кабинет ввалились шесть автоматчиков в армейской форме. Во главе их важно шествовал тощий демон с погонами полковника, увешанный наградами, как новогодняя елка.
- Майор Люциферов! - с пафосом объявил он. - Именем нового патриотического правительства Преисподней вы арестованы как гнусный пособник предателей-демократов и джино-масонов! Увести!!!
Двое автоматчиков подхватили под руки ошалевшего Люциферова и потащили к выходу.
- Для начала тысячу лет карцера и каждое полнолуние душ из святой воды, а дальше решит суд, - бросил им вслед полковник.
- А это кто еще?! - брякнув медалями, резко повернулся он к Волыне, пронизывая его прокурорским взглядом.
- Политзаключенный, товарищ генерал! - мгновенно оценив ситуацию, фанатично вытаращил глаза Андрюха.
- Ну-ну, - смягчился демон. - Я пока полковник! За что попал?
- Барыге рога обломал, - рявкнул Волына, вытягиваясь во фрунт. Эксплуататору трудового народа!
- Хм, да! - окончательно размяк полковник. - Твои политические взгляды?
- Всегда готов! - Андрюха вытянулся еще больше.
- Молодец! - просиял вояка. - Родине нужны патриоты! - добавил он, отечески похлопывая Волыну по плечу. - Сегодня же явишься в военкомат и отправишься на убой, то есть я хотел сказать - на бой, - поправился полковник, - за спасение отчизны от власти паразитов-капиталистов и предателей-демократов, продавшихся иностранным разведкам!
- Слушаюсь, товарищ генерал! - преданно пролаял Волына, поедая начальство глазами.
- А вот тебе награда за заслуги перед новым патриотическим правительством! - объявил полковник и извлек непонятно откуда огромный медный диск на железной цепи, на котором, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его предназначении, было выгравировано слово «медаль». Правда, то ли гравировщик был пьян, то ли неграмотен, короче, вместо «медаль», получилось «мидал».
Выпятив грудь, полковник торжественно повесил «награду» на шею Андрюхе.
- Служу родной Преисподней! - отчеканил тот, щелкнул каблуками и строевым шагом промаршировал в коридор.
Там он столкнулся со своим знакомым по камере, арестованным за изнасилование огнедышащей драконихи. У того на шее тоже висела «мидал».
- Привет, кореш, - обрадовался черт. - Политическим прикинулся?
Андрюха неопределенно хмыкнул.
- А я вот сумел доказать, что дракониха была капиталисткой и тайной джино-масонкой, недаром она, падла, коммерческую палатку имела! Но нам надо быстрее линять отсюда, пока опять власть не поменялась, - шепотом добавил черт, - такое здесь уже не в первый раз бывает.
Андрюха и сам придерживался подобного мнения. Не тратя даром времени, он выскользнул на улицу. Облик города переменился до неузнаваемости. Коммерческие палатки мистическим образом исчезли, а по улицам взад-вперед разъезжали танки. Огненный лозунг под потолком пещеры теперь гласил: «Долой предателей-демократов, да здравствует твердая рука!»
Мимо Андрюхи, под гавканье офицера, промаршировали колонны молодых чертей в защитной форме. Судя по несчастным лицам и затравленным взглядам, это были мобилизованные запасники. Офицер с завистью покосился на Волынину «мидал» и залаял еще сильнее:
- Раз-раз-раз-два-три, левой! Выше ногу, четче шаг, кретины!
Андрюха без особых приключений добрался до лифта и наконец выбрался на свет божий. «Мидал» он подарил ветерану-привратнику, который от радости чуть не свалился со стула.
- Уф!!! - с облегчением выдохнул Андрюха, опускаясь на землю невдалеке от выхода и сдергивая с шеи волшебный медальон, - умотали, проклятые!
Немного отдохнув, он вновь поднялся на ноги и направился к трактиру, где ждали его Диана с Митькой и расколдованный принц Альберт. Вдруг под ногами что-то блеснуло. Нагнувшись, Андрюха поднял с земли маленькую золотую статуэтку, изображавшую какого-то языческого божка. Божок был лыс, очкаст и стоял на золотой подставке, вытянув вперед руку и разинув рот. Видимо, толкал речь. Недолго думая, Волына обтер грязь со статуэтки и сунул в карман. Тут налетел черный вихрь, подхватил Волыну и куда-то потащил.