Танцевальный переполох. Нажать на крючок.

УИЗЗИ, КОТОРАЯ в последнее время всё чаще приходила на тренировки Эвилины и Бо, снова сидела над домашним заданием по звероведению. В актовом зале тихо: последние ученики уже ушли, кто-то доделывал замеры, на сцене пара репетировала финальное выступление. Дориан, прикоснувшись к краю своих пыльных рабочих перчаток, отряхнул руки, вытер их о серую толстовку и плюхнулся рядом. Он иногда поглядывал на тех, кто ещё тренировался, но внимание было направлено на тетрадь Уиззи.

— Как дела с домашкой? — спросил он спокойно.

Уиззи громко выдохнула и, отталкивая тетрадь, махнула рукой.

— Хреново.

Дориан улыбнулся и, почти невзначай, заглянул в её записи. Страницы были испачканы, строчки кое-где размазаны от слёз или спешки - видно, девочка старалась, но что-то не складывалось. Тема выглядела простой: «Животные и их коммуникация. Как оборотни выдают себя?» На первый взгляд логика была очевидна, но почему-то Уиззи не понимала.

— Ты правда не понимаешь этот предмет? — переспросил он, уже выправляя тетрадь и перебегая глазами по листам.

Уиззи недовольно склонила голову и откинулась на спинку стула. В её голосе не было раздражения, скорее усталость. Она действительно хотела учиться лучше, просто иногда ничего не выходило.

— Только не нотации, — сказала она и покачала головой. — Я хочу, но не могу.

— Нет, слушай, — сказал Дориан мягко. — Я уже объяснял тебе кое-что похожее. Давай я еще раз попробую. Мне не сложно.

Уиззи оживилась. В памяти всплыли прошлые объяснения, тогда всё стало ясно почти сразу. Она посмотрела на него не доверчиво, Дориан умеет объяснять доступно.

Тем временем свет в зале начал меркнуть: охрана уже отключала лампы по коридорам, оставляя сцены только прицеленными прожекторами. Пара на сцене оттачивала номер, завтра показ, и Бо с Эви явно были не до конца готовы. Эвилина, беспокойно дергая плечом, обсуждала с ним шаги, делая попытки упростить сложные элементы так, чтобы партнёр не застревал на одном месте.

— Слушай, — тихонько сказала Эвелина, — если ты не успеваешь со мной в этот момент под музыку, попробуй просто сделать шаг и плавно повернуться, а не дерни резко. Так тебе будет легче.

Бо задумчиво завис, словно воспроизводя просятную последовательность в голове. Он попробовал, но споткнулся, штанина джинс зацепилась за ногу и почти вывела его из равновесия, но он успел вовремя переставить другую ногу. Эвилина рассмеялась - чисто, легко, без тени раздражения, что было для неё самой редкостью. Обычно она бы промолчала, но сейчас смех вырвался сам собой. Бо фыркнул, недовольно, но приятно.

Дориан, услышав её смех, расплылся в легкой улыбке. Сначала он наблюдал за Бо, а потом его взгляд переместился к Эвилине и задержался там дольше, чем принято. В этих глазах было что-то тёплое, почти восхищенное - он и сам не понимал, почему её смех и манера держаться вызывали в нём такие ощущения. Возможно, это был контраст лёгкости и той силы, которую Эвилина умела проявлять: всегда быть собой и доказывать это действиями, а не словами.

— Рот закрой, а то муха залетит, — бросила Уиззи с полуулыбкой, наклонив голову вбок.

Её тон был игривый: она наблюдала, как Дориан  отводит взгляд, но не перестаёт украдкой смотреть на Эвилину.

Дориан дернул уголком губ и, понимая, что засветил свои взгляды, поспешил переключиться обратно на Уиззи. Но его глаза то и дело мелькали в сторону сцены - навязчивое внимание, от которого ему было не совсем приятно и в то же время как-то тепло.

                                             ***

— Если я правильно поняла, — задумчиво проговорила Уиззи, всматриваясь в учебник, — значит в такой ситуации нужно держать дистанцию, потому что обычно животные пытаются надавить на противника, запугать его?

— Да! — обрадовался Дориан. — Как правило, у хищников это демонстрация силы: они пытаются казаться больше, агрессивнее, чтобы заставить противника отступить. Ты всё верно уловила.

Уиззи с азартом выхватила тетрадь и ручку и начала быстро записывать. Парень с интересом наблюдал, как девочка начинает активно думать вслух. Её глаза загорались, лицо менялось, и мысли, наконец, складывались в цепочку.

— Если смотреть на такие ситуации, — начала Уиззи, — то чаще всего животных выдает их не эмоциональное состояние, а те повадки, которые нельзя быстро исправить или подделать.

— Бинго! — радостно выдохнул Дориан и на мгновение весь просветлел. Ему нравилось, когда кому-то вдруг становилось ясно.

Уиззи была уставшая, но возбуждённая от того, что, наконец, разобралась в том, что раньше всегда давалось тяжело. Она подтянула руку и, чуть бубня, дала Дориану пять: маленькая победа, но для неё важная.

Первая задача действительно была решена. Они ещё пару минут обсуждали детали, чтобы закрепить понимание, а затем переключились на более легкую беседу. Двое спустились ниже, к матам спортивного зала, которые временно перенесли в актовый зал - удобное мягкое место, где можно было сесть просто на пол и расслабиться. Они устроились рядом, прислонившись спинами к них, и разговор плавно перетекал из учебника в что-то более спокойное.

Дориан, который изначально остался с намерением закрыть дверь и выйти, откладывал уход. На деле ключ у Эви тоже был, и уйти она могла сама, но ему почему-то хотелось остаться: компания понравилась - маленькая и неяркая, но какая-то своя. Ему было приятно быть рядом с Уиззи, с её непосредственностью, с ворчливым и едким Бо, который иногда напоминал больше богомола, чем человека, и с Эви, чья спокойная, почти гипнотическая улыбка после игры в мафию засела у него в голове.

— Пока, ребята, — устало пробормотал Бо, закинув рюкзак на плечо и тихонько закрыв дверь. Он выглядел уставшим, но в хорошем смысле -как будто сделал зарядку для души.

Дориан заметил, что Бо стал реже «пинать балду». Тренировки и репетиции заняли его время и переключили мысли на практику. Он стал больше двигаться, стараясь не сидеть без дела. Похоже, он начал понимать Эви и её любовь к изнеможённому чувству после тренировки, это был способ почувствовать, что ты сделал всё, что мог.

Дориан лениво поднял руку в прощающемся жесте и задумчиво уставился куда-то в сторону. Он устал: дни были насыщенные, а объяснять материал другому, даже ребёнку, утомительно.

Эви, проводя рукой по влажным прядям волос, садилась рядом с ними. Дыхание её было сбитым, щеки розовыми от нагрузки. Она выглядела умиротворённой, в её движениях было что-то расслабленное. Как только Эви села, голова Уиззи, наконец, не выдержала и упала ей на плечо. Девочка тихо сопела, погружаясь в сон - не глубокий, но достаточно крепкий, чтобы тело отдохнуло.

Дориан с улыбкой смотрел на эту картину. Эви, заметив его взгляд, не смогла удержаться и едва заметно дернула уголком губ, та самая лёгкая улыбка, которая раскрывала больше, чем слова.

В зале было тихо. Большая часть света уже гасла, только тёплые гирлянды, которые заранее включила Уиззи, мягко освещали уголок с матами.

— Почему именно танцы? — вдруг спросил Дориан, он спрашивал тихо, но с интересом.

Эви не растерялась. Она подняла взгляд к потолку, где балки и встроенные. Её профиль отбрасывал лёгкую тень: ровный, сосредоточенный, как будто она сейчас раскроет тайну мира.

— Мечта бабушки, — выдохнула она спокойно. — Когда она была жива, она очень любила танцы. Я росла на этих историях, видела, как они зажигают её глаза.

Дориан вспомнил случайно услышанный разговор в кабинете директора, разговор с её родителями, которые показались строгими. Из услышанного складывалась картина: бабушка была тем редким тёплым ключом в доме, где родители иногда казались требовательными. Возможно, именно бабушка поддерживала Эву в её увлечении танцем, пока была жива.

Эви затянула руку за шею опущенной и продолжила, будто ей хотелось, чтобы он понял её без лишних слов.

— В танцах я чувствую себя ... свободной. Это не просто движение - это способ делать то, что ты хочешь, это способ выражать эмоции, когда не хватает слов. В танце можно быть громкой и тихой, сильной и хрупкой. Когда я танцую, у меня горят глаза, мне нравится ловить взгляды  не чтобы похвастаться, а чтобы почувствовать связь со зрителями. В такие моменты я действительно живу.. по-настоящему.

Дориан внимательно слушал. Он вообще не отрывался: смотрел на неё, впитывал каждое слово. В глазах его было не просто внимание, было явное уважение и интерес.

— Но есть какое-то но? — тихо спросил он, теребя пальцами развязанный шнурок кроссовка Уиззи. Его вопрос был осторожным, он не хотел задеть.

Эви на мгновение смолкла. Её губы чуть поджались, в этом движении было всё: и уязвимость, и обида.

— Родители против, — выдохнула она. — Дома считают, что танцы это пустое развлечение. Они мечтают, чтобы я занималась чем-то полезным, и особенно злятся из-за того, что тренировки мешают их планам. Более того, им кажется, что выбор танцев неправильный, что я должна была выбрать скрипку или что-то практичное. Они даже высказались против этого мол, танцы не принесут стабильности и пользы, как... как не аттестация по борьбе.

Она не стала кричать и не ударила кулаком по полу, хотя желание было. Вместо этого Эви просто устало выдохнула. В её голосе звучала не ярость, а утомление от бесконечных споров с семьей.

— Ты поэтому пошла на конкурс и взялась за такой большой проект? — склонил он голову набок, постепенно складывая в голове картину её мотивов.

— И да, и нет, — ответила Эви, запинаясь. — Я хотела спасти команду, но ещё и доказать родителям: что у меня есть не только учёба, но и увлечение, которым я горю. Что в нём у меня получается и это тоже имеет значение.

Дориан кивнул. Ему импонировала её позиция: уверенность, стремление что-то доказывать, умение не сдаваться. Он считал такие качества хорошим знаком девушка могла быть оптимисткой, и в этом была своя сила. Они ещё немного посидели в тёплом полумраке над матами, слушая, как где‑то свистит ветер за окном, а потом Дориан осторожно встал и протянул Эви руку.

Она посмотрела на него с лёгким недоумением, не понимая, что он хочет.

— Давай, — сказал он. — Я покажу, как лучше вести себя в бою, как не теряться и что делать, если нужно защищаться.

Эви усмехнулась, хмуря брови, но в её улыбке было что-то странное, недоверчивое. Она осторожно уложила голову Уиззи на тёплый свитер, который лежал в портфеле, а затем вложила ладонь в руку Дориана. Он подтянул её к себе и повёл в середину зала, где пол был ровный и свободный.

— Я не совсем понимаю, — пробормотала она, закатывая рукава. — Ты собираешься превратиться?

Дориан лишь пожал плечами и улыбнулся.

— Здесь всё как в танце.

Она посмотрела на него скептично, но решение в её глазах было уже не детским: Эви привыкла пробовать новое. Она закрыла глаза на мгновение и, словно сдерживая дыхание, позволила себе измениться. Тело напряглось, мышцы стали живее, а движения отточеннее. Эви сразу заметила, как меняется пространство вокруг: звуки приглушились, ощущения стали острее.

— Нападай, зубастая, — подшутил Дориан, и в следующий момент Эви выдала быстрый, уверенный выпад.

Он ловко отразил атаку, едва коснувшись её, она только что увидела, как его лапа проехалась рядом. Удар был лёгким, без когтей, но Эви от неожиданности всё равно рухнула на спину, рассмеявшись и одновременно раздражённо глотнув воздух.

— Ты слишком отвлекаешься, — начал наставлять Дориан, опуская лапу, чтобы мягко прижать её тело. — Ты должна быть готова к любому удару. Не только ждать нападения, но и сама создавать ритм, держать темп.

Она впитывала его слова, повторяя упражнения. Сначала движения были корявы, но с каждой попыткой они становились плавнее: шаги, развороты, уклоны - всё как в танце, но с намерением ударить и защититься. В один момент Эви резким движением выпустила когти, слегка коснувшись его задней конечности. Дориан на секунду потерял бдительность: прикосновение застало его врасплох, и он чуть отступил.

— Ну что, котик, — хитро выдала Эви, и азарт заметно подскочил.

Они боролись не ради боли, а ради упражнения: отработали несколько комбинаций, меняли ритм и дистанцию. Время словно растянулось. Когда, наконец, они оба устали, Дориан подхватил Уиззи на руки - легко, аккуратно, и понёс её к раздевалке, тихо шутя для девушки идущей рядом. Его шутки были не особенно остроумны, но заставляли Эви смеяться: тихо, прикрывая рукой рот, чтобы не разбудить спящую Уиззи.

— Боже мой, — прищурилась она, улыбаясь, — ты правда пользовался лотком, когда жил с людьми?

— Да там всё было стилизовано! — возмущённо заявил он, изображая обиду. — Да и ты, ласка, вообще большую часть времени спишь в снегу. Это нормально?

— Там, между прочим, тепло, — отозвалась Эви, глядя на него с насмешкой.

— О, тогда у нас и трава фиолетовая, — усмехнулся Дориан.

Она цокнула языком, но улыбка не сходила с лица. Они шли по пустому коридору под тусклым светом луны из окон.

Уиззи отнесли в свою спальню и заботливо укрыли, но никто из оставшихся не хотел уходить совсем: ни она, ни он. Было что-то притягательное в том, чтобы остаться ещё минут на пятнадцать - поговорить, посмеяться, просто побыть рядом.

В коридоре свет был мягче, и Эви уже чувствовала, как усталость накрывает сильнее: мышцы просили отдыха, сердце - покоя. Она оперлась о стену и тихо выдохнула.

— Спасибо тебе, — произнесла она почти шёпотом.

— За что? — спросил Дориан, не отводя взгляда.

— За всё, — пожала она плечами, но потом лицо её изменилось. Это было медленно, почти тихо: в нём появилось что‑то серьёзное и уязвимое одновременно. Эви тихо потянулась и взяла его за запястье - на нём мерцали прохладные часы.

Парень не отстранился, он позволил ей прикоснуться.

Она вложила в его руку ключ. На связке блеснул синий брелок - маленький, простой, но явно много значащий. Эви задержала свои пальцы на несколько секунд, словно хотела передать через прикосновение свои мысли.

— Зачем ты отдаёшь мне ключ? — нахмурился Дориан, не понимая, зачем отдавать от зала, в котором она тренировалась? — Это что, прощание?

Эви встретила его взгляд прямо. В её глазах не было лукавства.

— Не прощание, — сказала она тихо. — но мало ли, — выдохнула она сквозь улыбку и невзначай провела кончиками пальцев по ключам в его ладони. — Доброй ночи.

Дверь тихо заскрипела и закрылась. Дориан остался один, в темноте его взгляд уткнулся в блестящую связку ключей. В груди что‑то тихо шевельнулось - странное, едва уловимое ощущение, которое он никак не мог назвать.

______________________
Чей дуэт вам больше нравится и как думаете почему Эви отдала ключи?