65
Финн
– Ты опоздал, – рявкает Джордан, распахивая передо мной дверь особняка.
Я смотрю на часы.
– Ровно на одну минуту, – закатив глаза, отвечаю я.
И хотя ее грубый тон действует мне на нервы, эта сделка с дьяволом чертовски того стоит. Я не умру, если буду более галантным.
– Ты готова? – вежливо спрашиваю я.
Джордан осматривает меня с головы до ног.
– Где твой золотой галстук?
Неожиданный вопрос. Я смотрю на свой черный.
– По-моему, у меня нет золотого галстука.
Ее глаза становятся похожи на две узкие щелочки.
– Это было частью договора. Ты должен был надеть золотой галстук, под цвет моего платья.
Я следую взглядом за ее рукой, которой она проводит вдоль тела в духе Ванны Уайт[11]. Такое ощущение, что Джордан обернули в золотую шелковую бумагу, очень тонкую. Черт, это что, ее соски? Я пытаюсь не глазеть на них, но это непросто.
Отводя взгляд, я замечаю на лице Джордан самодовольную усмешку.
– Нравится то, что видишь?
– Ты про свои сиськи? Джордан, они есть у каждой девушки.
Ее усмешка из самодовольной превращается в издевательскую.
– Передай Элле, что сделка отменяется и она по-прежнему должна мне.
Дверь начинает закрываться прямо у меня перед носом. Упираясь рукой в деревянный проем, я протискиваюсь внутрь. Веди себя вежливо, Финн. Ты не умрешь, если будешь милым с этой девчонкой.
– Отлично выглядишь, – через силу выжимаю я из себя.
– О, ну вот, другое дело! – Демон похлопывает меня по руке, и мне приходится призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не передернуться. – Неужели было так тяжело?
Да, очень тяжело. И я не хочу, чтобы меня трогала она или любая другая девушка, если ее не зовут Элла Харпер. Но Джордан я этого, конечно, не говорю, а лишь повторяю свой вопрос:
– Ты готова?
Учитывая, как она разозлилась из-за того, что я опоздал, жду, что в ответ прозвучит «да». Но не тут-то было.
– Мы никуда не поедем до тех пор, пока ты не наденешь золотой галстук.
Мать твою, эта девица вообще в своем уме?
– У меня такого нет, а даже если бы и был, я не собираюсь тратить лишние двадцать минут и ехать за ним. Бери сумку или что там тебе нужно, и поехали.
Джордан упрямо выставляет подбородок.
– Нет, сначала мы сфотографируемся. Мам! – кричит она. – Приехал Финн Вулфард. Мы готовы фотографироваться.
Сжав пальцами переносицу, я молю Бога дать мне еще терпения. Мне не хочется выполнять роль манекена, пока Джордан будет увековечивать в памяти этот балаган.
– На фотографии я не подписывался. Я приехал, чтобы отвезти тебя на бал. Таким был уговор.
– Как я скажу, таким этот договор и будет, – шипит Джордан.
– Мы оба знаем, что Элла единственная, кто выполнит свою часть сделки. Остальные послали бы тебя куда подальше. – Включая меня, но я стараюсь вести себя безупречно и свести оскорбления к минимуму. – Я здесь. Я хочу отвезти тебя на танцы. Я буду сидеть с тобой за ужином и отдам свой мешочек с фишками, чтобы ты купила все, что твоей душе захочется. Точка. Так что мы либо продолжаем ссориться еще часа два, либо валим на вечеринку. Если поторопимся, то даже сможем успеть к ужину.
– Я заслуживаю фотки, – настаивает она.
И как по сигналу из-за угла появляются миссис и мистер Каррингтон, у которого в руках фотоаппарат.
Я вздыхаю. Если не уступлю ей, то мы всю ночь проведем здесь.
– Ладно, делаем фотографию и едем.
– Пять фотографий.
– Одну.
На лице ее матери застыло смятение.
– Что ж, может, нам сделать пару фотографий у камина? – тихо предлагает она.
– Да, начнем оттуда, – соглашается Джордан.
– Несколько правил, – шепчу я ей, чтобы еще больше не смущать ее родителей. Они и так не понимают, что происходит. – Мы не целуемся, не обнимаемся, не делаем ничего, что делают парочки.
– Ты обнимешь меня, и тебе это понравится, – язвительно бросает она и хватает меня за рукав, чтобы притянуть к себе.
Я спокойно вытягиваю тонкую шерсть смокинга из ее хватки.
– Поосторожнее. Том Форд не дешев.
Мой смокинг пошит на заказ. Ежегодно каждый из нас получает новый. Папа глубоко убежден, что нужно иметь одежду на любой случай жизни.
– Готовы? – спрашивает миссис Каррингтон, жестом показывая своему мужу с фотоаппаратом подойти ближе.
После череды уверток и ухищрений, когда Джордан пыталась тереться своей задницей о мой член, а я старался сделать так, чтобы мы не касались друг друга даже одеждой, фотографии сделаны, и мы стоим у дверей.
Марк Каррингтон громко откашливается.
– Мистер Вулфард, я не одобряю выбор моей дочери, учитывая ваше текущее положение, но хочу, чтобы она была счастлива.
– Папа, – вмешивается Джордан.
Но ее отец не обращает на нее никакого внимания и смотрит мне прямо в глаза. Я уважаю это.
– Не волнуйтесь, – успокаиваю я его. – Она будет дома к десяти.
Я протискиваюсь за дверь и сбегаю вниз по ступенькам, Джордан обиженно пыхтит у меня за спиной.
– Вечеринка не закончится до полуночи, козел.
Я открываю перед ней дверь машины.
– Как жаль! А ведь я уже сказал твоему отцу, что ты будешь дома раньше.
– А потом еще будет афтепати, – сквозь зубы говорит она.
Я жду, пока она закинет ноги в салон машины, уставившись в пустоту перед собой. У нее такое короткое платье, что будут видны трусы, а я что-то совсем не хочу на них смотреть.
– Я согласился только на один Зимний бал, – отвечаю я и захлопываю дверь.
– Ты собираешься весь вечер так себя вести? – спрашивает Джордан, когда я усаживаюсь за руль.
– Угу.
– Это противоречит духу нашей сделки.
– Ты заключила сделку с Эллой, а не со мной. Я не собираюсь лезть из кожи вон.
– Ты отвратителен. Вы с твоей нищебродкой заслуживаете друг друга.
Я ударяю по тормозам, и машина останавливается на полпути к выезду от ее дома. Мои попытки быть вежливым имеют свой лимит, и он заканчивается при первом же оскорблении Эллы.
– Еще раз обзовешь ее, и свиданию конец. Я выволоку тебя из «ровера» и оставлю на обочине.
– Ты этого не сделаешь! – с негодованием восклицает она.
– Еще как сделаю. – И, если честно, с большим удовольствием.
– Тебе следует благодарить меня за то, что люди увидят нас вместе.
– Правда? Если бы не ты, я сейчас был бы с Эллой.
– Просто… – она запинается, – просто поезжай уже.
Видимо, девица понимает, что я уже на пределе. Сняв ногу с педали тормоза, я выезжаю на дорогу. Время без десяти семь. Интересно, ужин уже подали? А Уэйд выиграл фишки для Эллы? В покер он играет дерьмово. Как, наверное, и Элла. На ее лице отражаются все эмоции. А Истон слишком неорганизованный.
Я сильнее жму на газ.
Ворота загородного клуба еще никогда не выглядели такими приветливыми. Когда я останавливаю машину, парковщик уже так заскучал от отсутствия движения, что почти спит. Услышав, как я хлопнул дверью, он вскакивает на ноги и бросается помогать Джордан выйти из машины. Судя по тому, как округлились его глаза, ему открылся отличный вид на ее промежность.
Когда мы входим внутрь, за столом регистрации никого нет.
– Поверить не могу, что не получу свои фишки! – восклицает Джордан.
Пока она не закатила истерику, я наклоняюсь через стол, нахожу коробку и достаю оттуда два мешочка с фишками.
– Вот, – сунув их ей в руки, говорю я.
А потом подталкиваю, не совсем нежно, к дверям казино. Как только Джордан входит, все головы поворачиваются в ее сторону. Но, видимо, на это и был весь расчет, потому что она распрямляет плечи, а на ее лице появляется странное выражение удовлетворения.
Я осматриваю комнату в поисках Эллы. Она в дальнему углу, смеется над тем, что шепчет ей на ухо Уэйд. Два других футболиста, Макдональд Сэмсон и Грег Анджелис, стоят слева от нее. Несмотря на отведенную мне роль пары Джордан, я не могу сопротивляться силе притяжения Эллы.
Я оставляю Джордан стоять у входа и купаться во внимании одноклассников, а сам направляюсь к самой красивой девушке в этой комнате. Заметив меня, Элла отходит от своей компании, улыбка освещает ее лицо.
Мне сразу становится лучше.
– У меня галлюцинации или я действительно вижу сиськи Джордан? – Грег искоса смотрит на ту, с кем я должен проводить весь этот вечер.
– Иди и посмотри поближе, – обнимая Эллу за талию, предлагаю я.
Было бы здорово, если бы все они убрались к чертям и я смог остаться наедине со своей девочкой. У меня в запасе не так уж много времени, и мне не хочется тратить его на кого-то, кроме Эллы и моих братьев.
Я легонько целую ее в губы. Еще чуть больше страсти – и мне придется утащить ее в ближайший темный угол, задрать эту красивую юбку и сделать как минимум шесть из миллиона распутных вещей, которые приходят на ум каждый раз, когда я касаюсь ее.
– Разве ты не должен быть парой Джордан? – спрашивает Элла.
– Не напоминай мне. Я же привез ее сюда? Привез.
Но, глядя в упрямое лицо своей девушки, я понимаю, что просто так не отделаюсь.
Уэйд сочувственно смотрит на меня.
– Может, поиграем в покер?
Я с облегчением принимаю его предложение.
– А вот это с удовольствием.
Но, прежде чем нам удается найти свободный столик, подходит Рейчел Коэн, подружка Уэйда, с которой он любит уединяться в школьном туалете. На ней облегающее красное платье с разрезами по бокам.
– Уэйд, солнышко! Я так соскучилась по тебе! – Эта симпатичная брюнетка щелкает по его галстуку и лукаво улыбается. – Не хочешь найти какое-нибудь тихое местечко и наверстать упущенное?
И мы все в изумлении наблюдаем, как парень, который никогда не говорит «нет», опускает глаза в пол. Он неловко переступает с ноги на ногу, пытаясь найти способ отделаться от этой бедняжки.
– Сейчас я не могу, милая. Мы собрались играть в покер.
– Ой, ну ладно. Тогда позже? – Похоже, Рейчел не большого ума и не умеет читать между строк.
Уэйд глазами умоляет нас помочь ему.
Отвечает лишь Элла.
– О, Рейчел, по-моему, Истон совсем не знает, что ему делать со своими картами.
Брюнетка мигом оживляется.
– Правда? Я уже подходила к нему, но он сказал, что ему не нужна помощь.
– Он просто застеснялся. Скажи ему, что это я тебя прислала. – Элла хлопает Рейчел по спине.
– Ладно, – со счастливым видом отвечает Рейчел. Сделав пару шагов, она снова поворачивается к нам. – Если потом захочешь к нам присоединиться, я не против. Пока, Уэйд.
Мы выжидаем несколько секунд и тут же поворачиваемся к моему лучшему другу.
– Серьезно? – восклицает Макдональд. – Эта телочка только что в открытую предлагала себя тебе, и ты сказал «нет»? Ты яйца, что ли, потерял?
Уэйд хмуро смотрит на него.
– Нет. Я просто не в настроении.
– Чувак, ты всегда в настроении, – отвечает Макдональд.
Мы с Грегом дружно киваем, а Элла широко улыбается Уэйду, как будто знает то, чего не знаем мы. Наверное, это как-то связано с Вэл. Хотя я думал, что Уэйд уже решил двигаться дальше.
– Да пошли вы все. – Уэйд хватает Эллу за руку. – Детка, сегодня я твоя пара и больше не покину тебя.
Он тащит Эллу к ближайшему столу и кричит нам через плечо:
– Эй, лузеры, вы идете или как?
– Я выхожу, – говорю я какое-то время спустя Уэйду, когда проигрываю свои последние фишки за покерным столом.
Он хмурится.
– Ты проиграл только сотню баксов.
– Остальные я отдал Джордан.
Уэйд что-то мычит.
– Оно того стоит? Быть прикованным к ней весь вечер?
– Кто прикован? Я не видел ее уже целый час.
Оказалось, у моей пары страсть к азартным играм, потому что с тех пор, как мы пришли сюда, она ни на шаг не отходит от игорного стола. Не то чтобы я жалуюсь. Наоборот, чем меньше времени я провожу рядом с ней, тем лучше.
– И даже если бы она ходила со мной как приклеенная, да, оно того стоит, – признаюсь я.
Когда мы с Эллой занимались любовью в первый раз, это была самая лучшая ночь в моей жизни. Именно эту ночь я буду вспоминать в своей одинокой камере каждый божий день уготованных мне пяти (как минимум) лет.
– Если бы ты не пошел на такое ради Вэл, значит, еще не нашел свою единственную.
– Чувак, мне восемнадцать. С чего я должен искать свою единственную?
Уэйд хмуро разглядывает свои карты, но, кажется мне, вовсе не потому, что у него плохой расклад. Он влюбился в Вэл и борется со своими чувствами.
Я оставляю его в покое. Он сам должен в себе разобраться. Да, наверное, восемнадцать лет – еще слишком юный возраст, чтобы хотеть связать себя с кем-то на всю жизнь, но я уже не могу представить свое будущее без Эллы.
Мне остается лишь надеяться, что она чувствует то же самое, особенно если учесть, что мы будем вынуждены расстаться на пять лет. Будет ли она ждать меня? Я знаю, эгоистично с моей стороны спрашивать об этом, но, по-моему, я имею на это право.
– Ты в порядке? – шепчет мне на ухо центр моего мироздания.
Наверное, я сижу с таким же хмурым видом, как и Уэйд.
– Да, все нормально, просто немного задумался.
Элла сжимает мое плечо.
– Ну ладно, я тогда пойду, немного поболтаю с Лорен. Ведь сегодня ты не моя пара, а Джордан сейчас просверлит глазами дыры в моей спине.
Элла ушла всего лишь секунд пять назад, а кто-то уже осторожно хлопает меня по плечу. Это Эбби Уэнтворт.
Я непроизвольно смягчаюсь при виде ее бледно-розового платья и струящихся почти белых волос. Меня привлекали в Эбби ее нежность и утонченность. Она так сильно напоминала мне маму, что, находясь рядом с ней, я ощущал… умиротворение.
Но сейчас я с девушкой, в которой столько огня, что едва ли вернусь к той, в которой силы как у облачка пара.
И уж точно не к той, кто наговорил про меня всякого дерьма копам.
Вспомнив об этом, я тут же напрягаюсь.
– Как дела?
– Мы можем поговорить?
Даже голос у нее мягкий. Эбби вся какая-то эфемерная до чертиков.
– Мне нечего тебе сказать, – не слишком вежливо отвечаю я, и мои друзья удивленно смотрят на меня.
Они все в курсе, что я питал слабость к этой девушке. Но это давно прошло. Единственное чувство, которое я сейчас испытываю к Эбби, – это жалость.
– Пожалуйста, – умоляет она.
Я встаю из-за стола, но только чтобы не опозорить ее перед нашими одноклассниками. Но стоит нам оказаться за пределами слышимости, я гневно смотрю на нее.
– Ты сказала копам, что я причинил тебе боль, – мой шепот похож на шипение змеи.
Бледно-голубые глаза Эбби расширяются.
– Ой, я, я…
Она сглатывает и, судя по лицу, вот-вот заплачет.
– Но ты причинил мне боль! – ноет Эбби. – Ты разбил мне сердце!
Я начинаю раздражаться.
– Мать твою, Эбби, сейчас мы говорим о моей жизни! Я читал твои показания. Ты намекала на физическое насилие, но мы оба знаем, что это чертова ложь!
Из нее вырывается очередной страдальческий стон.
– Я… прости меня. Я понимаю, что получилось некрасиво, и я клянусь тебе, что пойду в полицию, дам новые показания и расскажу им, что ты никогда…
– Не утруждай себя, – огрызаюсь я. – Я хочу, чтобы ты больше вообще ничего не говорила, ты слышишь меня? Ты уже достаточно сделала.
Эбби отшатывается, как будто я ударил ее.
– Финн, – шепчет она. – Я… я очень скучаю по тебе, понимаешь? Скучаю по нас.
О, вот же дерьмо. На сердце сразу становится тяжело. Вот что, черт подери, я должен на это сказать? Мы расстались больше года назад.
– У вас тут все в порядке?
Спасен Сатаной.
Я никогда в жизни не был так рад увидеть Джордан Каррингтон и, наверное, поэтому беру ее под руку, как будто мы сегодня действительно пара.
– Все нормально, – натянуто отвечаю я.
А вот Эбби яростно трясет головой. Впервые за все время, сколько мы знакомы, я вижу, как в ее взгляде полыхает гнев.
– Ничего не нормально! – накидывается она на Джордан, и точно так же впервые я слышу, чтобы она повышала на кого-то голос. – Поверить не могу, что сегодня ты пришла с ним! Как ты могла, Джордан?
Ее подруга даже бровью не ведет.
– Я уже объясняла тебе, почему…
– Потому что тебе так важен твой дурацкий престиж? – Эбби кипит от злости, ее щеки краснее помидоров. – Потому что ты хочешь стать королевой какого-то идиотского бала? Я сказала тебе, что не хочу, чтобы ты шла с ним, но ты просто взяла и наплевала на мои чувства! Какая подруга так поступает? И кому есть дело до твоего социального статуса?! – Сейчас она уже пронзительно кричит, и на нас смотрит почти вся комната. – Я была с Финном, потому что люблю его, а не потому, что это помогало моей репутации!
Но Джордан снова само спокойствие.
– Ты устраиваешь сцену, Эбигейл.
– Мне плевать!
Мы все морщимся от оглушающей высоты ее голоса.
– Ты его не заслуживаешь! – Задыхаясь, продолжает верещать Эбби. – И ты тоже!
Я только через секунду понимаю, что Элла стоит рядом со мной.
– Зачем ты вообще сюда переехала? – рычит Эбби на Эллу. – У нас с Финном все было прекрасно, пока тебя здесь не было! Но вот ты появилась, в своих дешевых шмотках, с вульгарным макияжем, и начала… начала… начала вести себя как шлюха…
Джордан усмехается.
– …и ты все испортила! Я ненавижу тебя. – Ее полный отчаяния и ярости взгляд снова останавливается на мне. – И тебя тоже ненавижу, Финн Вулфард! Я надеюсь, ты будешь гнить в тюрьме до конца своей идиотской жизни!
Эбби заканчивает свою пламенную речь на одном дыхании.
В комнате повисает тишина. Все смотрят на мою свихнувшуюся бывшую. Когда она понимает это, то в ужасе ахает и зажимает ладонью рот.
А потом выбегает за дверь, подол ее розового, как у сказочной принцессы, платья развевается следом.
– Что ж, – Джордан явно позабавила эта сцена, – я всегда знала, что она лишь притворялась бедной овечкой.
Мы с Эллой молчим. Я таращусь на дверь, через которую только что выскочила Эбби, горло как-то странно сжимается от жалости к ней.
– Может, нам стоит пойти за ней? – наконец спрашивает Элла, но, судя по ее голосу, ей совсем этого не хочется.
– Нет, – отвечает вместо меня Джордан. В ее голосе появляются заносчивые нотки, и она высоко поднимает голову. А потом по-собственнически хватает меня за руку и дергает прочь от Эллы. – Пойдем, Финн. Я хочу танцевать. Нам нужно потренироваться, прежде чем нас объявят королем и королевой.
Я еще слишком потрясен неожиданной эмоциональной вспышкой Эбби, чтобы протестовать, и поэтому позволяю ей увести меня за собой.