Глава 3
- Эй, салага! – крикнул кто-то определённо мне. Я ведь единственный, кто был здесь не в теме. Я посмотрел через правое плечо и увидел рыжего.
– Иди сюда, поможешь мне залезть на крышу, хочу снять общий план тусовки. У него была небольшая камера в одной руке, а второй он держался за лестницу, которая прислонялась к фасаду пансионата и вела на самую крышу. Я сразу смекнул, что мне будет легче найти Лютера сверху, уж его то высокий череп я сразу найду среди всех голов. Недолго мешкая я подбежал к рыжему.
- Как тебя зовут? – сказал он, сморщив свой лоб настолько, что он стал похож на бабушкину задницу.
- Малик.
- Короче, держи лестницу, чтобы я не навернулся с неё, у меня камера в руках.
- Ладно – ответил я и вцепился в лестницу. Рыжий полез наверх. – смотри крепче держи, землячок.
- Лезь давай! – сказал я махнув ему рукой, чтобы он быстрее забрался и я смог как можно быстрее последовать за ним. А вот когда я тоже забрался, этот прыщаво-конопатый дрищь был мне не рад.
- Какого хрена ты сюда свой зад притащил? Я снимаю, ты мне мешать будешь.
- Да не буду, не парься, я ищу Лютера, не знаешь где он?
- Нет, не знаю, уж точно не на крыше.
- Знаю, что не крыше, но с крыши искать легче, врубаешься? – сказал я уже наглее, но он уже уставился в объектив и сделал вид, будто не слышал меня. Чувствует, сукин сын, что начинает меня злить, вот и прикинулся что не слышит.
- Крутая камера. Разве видно будет что-нибудь? Ночь же.
- Шутишь? Это Мэдокс Экс файв, снимает с ночным режимом съёмки. Если уроню, меня братан закопает. Не мешайся тут.
- Да я просто стою, я Лютера никак не найду, не видишь нигде высокий лысый череп?
- А, лысый длинный нигер? Да, видел его в доме с Мейлин.
- В доме?
- Да! Да! В доме, ты оглох?
Я хотел было навалять этому дрищу за его язык красноречивый, но боялся за камеру, ещё и правда уронит её, а разводить потом меня заставит. «Ваша честь, вы только посмотрите на него. Это же черномазый, значит виноват, у него ведь на коже так и написано с самого рождения: «Виновен».
- Всё, я установил, пусть всю ночь снимает, пошли отсюда. Что ты уставился? Ты вроде собирался своего Лютера искать.
- Да... пошли.
Я спустился первым, потом он заставил меня держать лестницу, когда он почти ступил на землю я уже отпустил её и он чуть не поехал вместе с ней набок. Он заорал как девка, я сразу схватил лестницу снова. Приземлившись он начал орать на меня.
- Я же велел тебе держать! Ты что? Туго соображаешь? Слушай, вали-ка ты домой, детское время закончилось, Лютера ты уже один хер не найдёшь, он скорее всего уже дрючит в комнате свою китаянку, а тебе здесь уже делать нечего.
Его слова взбудоражили меня. Сам он, размахивая руками, ушёл в толпу, а я ещё пару минут стоял как вкопанный. С каждой секундой меня всё больше охватывало волнение. Вокруг продолжала царить атмосфера тусовки взрослой молодёжи. Меня охватило чувство, будто я пропускаю что-то очень интересное, отстаю от жизни. Прямо сейчас, как будто поезд с важными событиями уезжает, а я смотрю на это, стоя как дурак на станции. Нет, если быть до конца откровенным, я обезумел. Но тогда я не думал об этом, ничего не анализировал. Полный псих, я судорожно залез снова на крышу, схватил камеру и быстро спустился вместе с ней, в отличие от долговязого рыжего дебила я был проворнее. Но как только я вернулся на землю, ко мне вдруг стал возвращаться здравый рассудок. Мне стало страшно, но до осознания своих действий ещё было слишком далеко. Я спрятал камеру под расстёгнутую рубашку и пошёл в обход дома. Подальше от людей. Прямо за домом стояли парочки и пожирали друг друга губами, я прикинулся слепым и быстро двинул дальше, повернув за угол к другому фасаду дома. Прямо около него росли деревья. Ветки
от одного из них были близки к окну на втором этаже. Мои глаза автоматически отыскали весь путь на верх по дереву. Это было похоже на помешательство. Я собирался вмешаться в личную жизнь. Может быть, мной овладела зависть, я не хотел слишком сильно отстать от Лютера, мы дружили с ним с детства и всегда соревновались, а сейчас я чувствовал себя проигравшим. Он опережал меня, прямо в этот самый момент и я не мог этого так оставить. В общем, я полез на это дерево. Путь выдался нелёгким, с чужой камерой в руках я в разгар тусовки лезу на дерево, и даже то, что если сейчас кто-то будет проходить мимо и застукает меня за грязным делом – меня не останавливало. Я уже чувствовал, что меня всего колотит. То ли от зависти, то ли от шалости. Хотя наверное всё таки от простой усталости, я выложил кучу сил, чтобы залезть на эту самую заветную ветку. Наконец, я добрался и стал восстанавливать дыхание. Противное чувство дрожи в теле, и пот, и грязь, измазался весь об дерево, удивительно что не порвал джинсы об ветки. Я крепко держал камеру, чтобы не уронить её, посмотрел вниз, и теперь, если даже кто-то сейчас вздумает прогуляться вдоль дома, они меня не заметят, если только им не вздумается вдруг полюбоваться звёздами.
Итак, дыхание в норме. Я весь мокрый, но сам этого не замечаю. Колени трясутся, я наконец набираюсь смелости и двигаюсь ближе к окну, которое раскрыто нараспашку. Оттуда доносятся типичные стоны из порно роликов под категорией «азиатки». Надо же как мне повезло. Это они. Как я во время!
В комнате тьма полнейшая, чёрт, ничего не видно! Слышны только её дикие стоны и ритмичные скрипы старой кровати. Я быстро достал камеру, открыл экран, включил её и навёл на окно. Ничего не видно. Рыжий хрен ведь сказал, что она снимает в режиме ночной съёмки! Как же настроить этот режим! Я всё копался и копался в настройках. Прошло уже чёрт знает сколько времени, я уже перестал слышать шум вдали тусовки, настолько сильно нервничал. Хорошо, что бурное соитие не прекращалось, только бы они не прерывались, ну же! Давай!
Да...Да, получилось! Вот эта настройка! На экране всё видно отчётливо. Сначала я поднял глаза на окно, затем на камеру и стал медленно поднимать её, ствол мой тоже стал медленно подниматься. Сейчас я попал в состояние полного контроля над ситуацией и был в восторге, предвкушая увидеть это всё в реале. Вообще... По-взрослому...