Глава 1
- Повзрослей, да повзрослей - всё кричали мне со всех сторон. А я, словно сейчас помню, в рубашке и джинсах бегу босиком по берегу, прилив с каждой волной забирается под мои ноги, брызги воды летят во все стороны, солнце уже на закате, всё небо покрыто серпантином, вечереет, а на пирсе старшеклассники гуляют на выпускном вечере. Я так счастлив, что мне не передать словами своё состояние. Они стоят там и провожают закат, а я бегу туда, чтобы увидеть их счастливые лица, оказаться одним из них. Они – словно бы и есть сама жизнь. Вот сейчас я окажусь среди них и мне станет интересно. Просто интересно смотреть, как сияют их глаза, о чём они думают. Как покрываются розовым оттенком заходящего солнца их лица, полные надежд и мечтаний. Вот скажите мне, док, вы знаете что такое жить моментом?
- Эээм, ну это значит...
- Это значит вот что. Вспомните какой-нибудь фильм, который когда то смотрели. Помните, там обычно бывают моменты, когда люди суетятся, что то делают, разговаривают, решают проблемы и всё в таком духе. А потом
в фильме показывают моменты, как бы взгляд со стороны. Вы понимаете меня? Панорамная съёмка города, рек, океана. И вот в этих самых моментах есть какое-то волшебство. Вы знаете об этом, я уверен. Все знают это, но редко об этом задумываются. Так вот, док, я и есть эти моменты. Я их выбираю. Это и есть жить моментом. Понимаете? В такие моменты тебя самого как бы нет. Есть только то, что видишь не предвзято, не пропуская это через личный опыт. Только природа в своей искренней сути и ничего более. Это называют состоянием... Режиссёры и художники чувствуют это. Именно это и учат передавать в картинах в художественной школе, вы в курсе? Там преподаватели стоят над душой и всё треньдят тебе в левое ухо, или в правое, зависит от того, левша вы, или правша, ну не важно. Суть в том, что треньдят о важности состояния и о моменте. Фотографы, кстати, это знают лучше всех. Не все фотографы конечно, единицы. Я тогда не понимал этого, теперь понимаю.
Но мне вот что интересно, а сами они достаточно ли хорошо понимали о чём говорят? Или просто говорят, потому что им говорили?
- Ты постоянно перепрыгиваешь с одной темы на другую, Малик, старайся быть последовательным.
- Да, извините, док, так уж выходит. Где именно я сбился?
- Ты хотел сказать, что ты – человек момента.
- Да, человек момента. И я не знаю, стал ли я таким позже, как только осознал или же всегда был им. Быть может, это состояние и есть настоящее и правильное. И мы это утратили. И, лишь изредка, в моменты откровения становимся такими. В общем, я был на пирсе. Я прибежал туда, и, пытаясь восстановить дыхание, сразу же отыскал Лютера. Он был выпускником, а я только ещё переходил в одиннадцатый класс. Знаете, он уже встречался с одной девушкой. Он отличный рубака парень, в том смысле, что он славно дерётся, хорошо сложен, никогда не был лучшим, но всегда был достойным уважения.
У него всегда блестела башка, потому что он лысый. Худощавый, высокий такой и лысый парень. А в этот вечер лысина его блестела как ваши отполированные ботинки сейчас, потому что солнце-то клонилось к закату
и откидывало на всё свой оранжево-розовый оттенок. И вот все темнокожие парни, включая меня, выглядели светло-коричневыми, кроме Лютера. Опять таки, потому что он был самый чёрный из всех присутствующих. Он корнями ближе к африканским предкам, я часто подкалывал его за это. Но самое странное было не его происхождение, а то, что он был скромнягой. Понимаете? При таких то данных, когда комплексовать в общем то, нет повода. А он был стеснительным до ужаса! Поэтому я удивился, когда увидел его с девушкой. Она была китаянкой, кажется, или кореянкой, для меня различия не очевидны, в прочем не важно. Повторюсь, что Лютер встречался с девушками до этого,
и каждый раз вёл себя нелепо: двигался невпопад, говорил абсурдные вещи, шутил неудачно. Со стороны это всё вообще дико выглядело, но девушки прощали ему, как бы проявляя понимание и лояльность. А тут, знаете, тут он вёл себя очень естественно, был таким спокойным, и чёрт его дери, счастливым! Я был счастливым от происходящего вокруг меня, и что я вовремя оказался в гуще событий, а он счастливый от того, что... ээмм, меня каждый раз теперь передёргивает, когда я произношу это слово, так что, вы как доктор, должны проявить понимание... В общем. Фууууф, влюблён он был в эту азиатку... Даа... Он был влюблён... - Малик остановил свой взгляд на пустом пространстве и замер.
- Эй, Малик!
- Лютер! – я подошёл к нему, мы обнялись, похлопав друг друга по плечу.
- Давно не виделись, куда ты пропал?
- Я пропал? Да нееет, это ты, кажется, совсем пропал и времени даром
не терял – сказал я и глянул на его девушку, наклонившись в сторону, чтобы хорошенько разглядеть её, - познакомишь?
- Да, конечно, это, это моя, это моя...
- Мейлин – сказала она – мы друзья.
- Очень приятно, Мейлин, а я Малик и мы с Лютером тоже друзья, какое совпадение.
- Мейлин в переводе с китайского «нефрит сливы», – говорит Лютер преподавательским тоном, подняв брови. А я такой:
- Ну надо же. – говорю, глядя на китаянку. Она была невысокого роста и очень красивой. Длинные густые чёрные распущенные волосы, светлая кожа, пышные губы, аккуратный носик и изящный разрез чёрных глаз. Эти глаза смотрели на меня оценивающе. Это несколько смутило меня. Мы проболтали ещё около трёх минут ни о чём, и каждый раз, когда я время от времени бросал взгляд на неё, замечал, что она буквально ест меня глазами. Её взгляд недвусмысленно и пристально обжигал. Настолько, что я взволновался.
Но не от того что робел. Я в принципе никогда не робел, так как был всегда слишком беззаботным, простым и жизнерадостным. Волнение же пробуждала наглость и откровенность её глаз, она ведь с Лютером, для приличия могла бы не так явно смотреть на меня.
- Слушай, ты не возражаешь, я ненадолго вас разлучу? – спросил я, чтобы сменить эту стрёмную ситуацию.
- Да, конечно – спокойно ответила она, и мы с другом двинули вдоль пирса. Едва успели отойти, Лютер начал радоваться как ребёнок.
- Мужик, ты не поверишь, какая она классная. Мы всего две недели общаемся, а нам уже так хорошо вместе. Мне кажется, я знаю её уже целую вечность!
- Где ты с ней познакомился?
- Она учится в Сеинт Скул, помнишь, у нас был с ними матч!
- Да, вы их сделали чуть ли не в чистую, и, выходит, там же ты и урвал трофей. – подмигнул я, а Лютер от души рассмеялся.
- Ну можно и так сказать. Она вместе с остальными девчонками из группы поддержки проходили мимо нас. Поздравили с победой, я сказал спасибо и всё такое, и всё дальше как-то само по себе пошло.
- Зачёт.
- Дааа! Я на седьмом небе, чел, мне плевать теперь куда я буду поступать после школы, я уже счастлив. Мы можем общаться на любые темы. Когда я с ней, у нас вообще не бывает тупняков. Если мы залипаем, то нам всегда есть о чём, а если просто сидим в парке на скамейке, нам комфортно и, я не чувствую себя неловко.
- Что ж, поздравляю – сказал я ему, но меня не покидало чувство тревоги за Лютера, она ведь только что пожирала глазами другого парня, прямо при нём, а он этого и не заметил. Всё же я решил ничего не говорить ему об этом. Всё-таки, может мне это всё только показалось, а на самом деле она вовсе не так уж и пристально смотрела на меня.
Начался салют, все закричали, потом диджей стал крутить что-то из новья и мы всей толпой начали зажигать. Я видел там ещё много своих друзей: Энтуана, Джейсона Хардэуэя, Стива и Клэкстона. Никогда не забуду тот вечер. Мы были на самом деле счастливы. Это было лето больших надежд на будущее, на настоящее, на этот необъятный мир. Я помню, что выпил тоже. Хоть это и не был мой выпускной, но я любил эти выпускные вечера. Они позволяли мне чувствовать себя моментом. Я знал, что завтра все мы, проснувшись, уже не будем такими, какими были прежде. Это уж наверняка, я ведь не пропустил ни один выпускной вечер старшеклассников, я ходил на них, начиная с седьмого класса. Но этот выпускной, который также не был моим, изменил меня сильнее, чем все предыдущие...