Глава 4
Захлопнулась дверь. Рюкзак глухим ударом упал на пол. Синяя толстовка была брошена на стул.
Как же он заколебался. Устал улыбаться. Устал выслушивать проблемы одноклассников, которые решили, что он идеальная свалка для всех их проблем. Причём его разрешение никто не спрашивал. Их проблемы сыпались градом, захламляя мозг.
Устал засыпать под ругань отца в телефонную трубку, которую он прекрасно слышал, через тонкую стену. В такие моменты, а точнее каждый вечер, он уходил гулять по ночным улицам города. Слушать ноты джаза, вдыхать морозный воздух. Ловить и наслаждаться моментом.
Отец. Ал не любил его. Этого жуткого блондина с ледяными взглядом.
- Альфред, ты должен спуститься вниз что бы пообедать - говорила ласковым голосом няня, гладя по спине рыдающего малыша - иначе отец будет злиться.
Услышав последнее предложение, мальчик ещё сильнее разрыдался. По розовым щекам лился водопад слез, передние волосы прилипли к лицу, глаза стали красными от долгой истерики.
- Я не хочу к паааапеее -с новой силой зарыдал маленький Альфред.- Он буудет ругааться.
- Это не так - спокойно сказала женщина нервно косясь на дверь.
Она предпринимала ещё много попыток уговорить мальчика спустится в столовую, прежде чем по коридору раздались глухие удары каблуков. Ребёнок мгновенно притих, и удостоверившись в том что ему не послышалось, мелко задрожал. Гримаса ужаса отразилось на заплаканном лице. Он быстро встал и засеменил мелкими шажками в сторону кровати. Стук каблуков слышался все ближе и ближе. Сердце Альфреда колотилось настолько, как ему казалась, громко, что отец услышал бы его за версту. Мальчик в спешке стал забираться под кровать. Отец был уже за дверью, когда малыш в страхе зажал глаза руками. Няня тоже притихла и медленно отошла к стене.
И вот долгожданный стук. Стук отозвавшийся в ушах колоколом. Стук разрезавший идеальную тишину комнаты. Стук, звучавший для мальчика смертным приговором.
- Альфред - ледяным тоном сказал отец входя.
Мужчина обвёл глазами комнату.
- Ты хотя бы попыталась его позвать ?- спросил он у няни.
Он не кричал, просто делал холодным голос.
Но женщина испугалась. Она пыталась не смотреть ему в глаза и бегала взглядом по детской.
- Да, яя пыталась- лепетала няня срывающимся голосом- но Ал не слушался. Он упирался и не хотел идти. Я не могла заставить его пойти силой.
Мужчина хмыкнул. Он не собирался просить гувернантку показать место нахождение сына.
У него появилось идея некого опыта.
- Ну что, Альфред, выходи - начал он. В комнате не раздалось ни шороха - если ты выйдешь, то я уволю эту женщину. А если нет то...
Он замолчал. У мальчика под кроватью болела рука, на которой он лежал, но он не шелохнулся.
- ... я лишу тебя на три недели телевизора и остальных гаджетов. Это если ты выйдешь сам в течении трёх минут, - продолжал отец прогуливаясь по компоте, и разглядываю статуэтки героев.
Альфред думал. Такое лишение было для него трагедией. Он так любил мультики. Героев, истории, выход из реальности. Но с другой стороны, мальчик любил няню, что каждый день приносила шоколадный батончик и вмести с ним раскрашивала раскраски. Да и совесть мучала его.
- Прошла одна минута ...
Отец малыша прислушался к звукам в комнате. Также не шороха. Как и раньше. Он недовольно поджал губы.
- Хотя нет, лучше два месяца - покачал головой мужчина. Он украдкой посмотрел на выглядывающую из под кровати маленькую пятку и усмехнулся.
- Прошло две минуты...
Он закусил губу, сжал кулачки и скрепя зубами начал шевелится. От такой безысходности хотелось опять зареветь. Но Альфред подумал, что если заплачет перед отцом, то тот опять накажет его, поэтому напоследок потерев глаза, он вышел из укрытия. Мультики были важнее.
Отец холодно улыбнулся.
- За то что ты, ради собственной выгоды, хотел пожертвовать благополучием другого, я даю тебе срок в три месяца.
От этого заявления, мальчик болезненно завыл. Он сделал неверный ход в этой шахматной партии.
Няня кстати работала у них до того момента, когда Альфред пошёл в третий класс. Гувернантка упала с лестницы и получила трещину в тазу, от чего ей запретили выходить на работу. Альфред долго плакал ей в юбку, когда та сообщила ему эту весть. Отец привёз его в больницу, чтобы сын мог попрощаться с женщиной, так-как она уезжала в Швейцарию на лечение.
Вот так и воспитывали мальчика, сплошными лишениями. От чего он невзлюбил отца. Вечная обида поселилась в теле, шепча на ушко, что это он все делает на зло, что бы расстроить Альфреда.
Мужчина считал, что сын должен был в обязательном порядке унаследовать его дело. А точнее стать владельцем маленьких кафешек разбросанных по городам Америки. Раз в месяц они приходили туда попит кофе, и сверлили друг друга взглядами. В первую очередь математика и обществознание, и только потом баскетбол. Никак иначе.
- Отец - сказал четвероклассник, - я хочу стать писателем.
Артур посмотрел на сына. Затем положил телефон на стол, и уселся в кресло.
- Исключено - рубанул он.
- Но-о, я-я - начал Альфред. В руках он сжимал тетрадку с супер героем на обложке. - Почему нет?
- Дай сюда тетрадь, - говорил мужчина.
Мальчик поколебался. Боязнь за собственный труд окутала его с головы до пят. Но перечить отцу было нельзя. Вспотевшей рукой он протянул рукопись.
Маленький рассказ про супер героя в костюме лиса, который спасает банк от злодея. Как сказал учитель математики, который помогал мальчику с сочинением, для первого раза получилось не плохо.
И вот сейчас тот долгожданный момент, к которому он готовился долгое время. Отец быстро пробегает глазами по строкам. Альфред застывает как статуя, боясь пошевелиться. Он смотрел и ждал, что сейчас его похвалят. Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки.
Артур кладёт тетрадь на гладкую поверхность стола. И...
Смеётся. Тихо смеётся смотря на сочинение.
- О Ал, тебе сначала нужно много практиковаться. Ты написал всего десять страниц, а уже кричишь о своём будущем. Честно, у тебя намного лучше получается разбираться в людях. А это более важный навык в современном обществе. Лучше удели время обществознанию, - улыбался мужчина.
Мальчик все также неподвижно стоял. Нет, отец был не прав, это история была просто замечательна, Альфред был от неё просто в восторге. Почему же папа посмеялся над ней? Разве в ней было что-то смешное? Хотя, скорее всего, отец просто завидовал, решил для себя мальчик.
- Я не хочу - наконец выкрикнул Альфред, жмуря при этом глаза- и вообще ты просто завидуешь потому что ты так не можешь. Все плохие парни так говорят потому что завидуют! И за это их всех не любят! Ты злой!
Мальчик схватил сочинение со стола, и громко топая направился к выходу их кабинета. Демонстративный хлопок дверью, и все, стена стала толще.
Старшеклассник запустил игру на мониторе. Он не особо вникал в сюжет, просто ему хотелось для разгрузки мозга пострелять в зомби. Всё-таки эти бесконечные репетиторы не хило забивали разум разными формулами, процентами, и диаграммами.
Сейчас главные герои, чьи имена Альфред даже не попытался запомнить, проматывая все встречавшиеся диалоги, очутились в заброшенной библиотеке. Подростки бесцельно шатались по главному залу, собирая лут после перестрелки. И тут главный герой обнаружил старую папку, на первой страннице которой, аккуратным почерком было написано
,, Сочинения Алисии Вуд ,,. Это творение напомнило американцу давно написаную историю.
И пока герои вслух читали найденый рассказ, Альфред медленно уплыл в воспоминание о прошлом.
- Ал, это так круто !- говорил четвероклассник.
- Мне тоже нравиться - немного смущенно согласилась девочка.
- Ну да, есть что доработать, но в целом не плохо - сказал рядом стоящий мальчик поправляя очки.
Сам американец удивленно смотрел на одноклассников, только что перечитавших его сочинение.
Как бы не уверял сам себя Джонс, но слова отца всё равно остались на подкорке сознания.
В мальчике появилась какая-то неуверенность. Позже он перечитал своё '' творение'', и оно уже не казалась ему таким замечательным. Наоборот, каким-то глупыш и ужасно детским.
Поэтому он просто решил забросить эту затею, вернувшись к привычному образу жизни, только без ночных посиделок у лампы.
В тот момент времени Альфред не сильно ладил с одноклассниками. Они попросту не общались. Американец всеми силами пытался привлечь внимание отца. Пробовал рисовать, собирал разные виды листьев, писал. Он пытался показать самому себе, что может чего-то добиться не только в управлении. Но его попытки не увенчались успехом, и мальчик перестал пытаться получить одобрение вообще от кого либо.
Пока в один прекрасный день учитель по литературе не задал написать историю. Просидев над рукописью час, Альфред понял что лучше уже не придумает, поэтому взял старый рассказ, отредактировал и переписал в чистовик. К огромному удивлению Джонса одноклассникам понравилось.
С этого момента началась социализация Альфреда в социуме. У него начали появляться приятели, с радостью дарившие американцу признание, которое так и не получилось добиться от отца.
Но сейчас все эти дружки Джонса немного заколебали. И ему просто хотелось хоть чуть чуть побыть одному. Ведь друзьям нужно уделять много времени, рассказывать истории. И когда ты пересказываешь что с тобой случилось когда ты сел в метро уже десятый раз, это начинает откровенно надоедать.
Альфреду нужен был человек, который не станет вешаться на него. А в поле его зрения был только...
Брагинский. Этот странный русский, что общается только со своей сестрой. Все говорили что он пугающий. Что-то в нем заставляло дрогнуть сердце. Особенно взгляд, немой, блестящий, иногда любопытный. Похож на сосульки зимним утром, сверкающим на свету.
Но американца он тянул. Такой спокойный, холодный, правильный... вот бы сорвать эту наигранную оболочку. Сколько раз уже Джонс пытался развести Ивана на эмоции. Что бы тот растерялся а ещё лучше заплакал. Но маска сарказма слетела только раз, и то на пару секунд.
А все таки прогресс есть. И скоро, как думал сам американец, русский как и все остальные, будет бегать за ним. А то что задача сложная, ещё больше раззадоривала Джонса. Ведь то, что с трудом досталось всегда больше ценится.
Вот так Альфред и лёг спать, думая о столь холодном русском.