❝ 3 ❞
предыдущий заказчик скинул вторую часть оплаты и Розали решила поиграть с Джису, что была секретаршей.. в полуденном свете, пробивающемся сквозь жалюзи, офис жил своим деловым шумом - шелест бумаг, щёлканье клавиш, приглушённые голоса и только в центре всего этого - словно солнечное пятно среди бледно-серых стен - стояла Розали. стройная блондинка с чуть взъерошенными локонами и той самой игривой улыбкой, что способна разоружить даже каменное сердце. она склонилась к брюнетке, что сидела за соседним столом, и едва слышно прошептала что-то, отчего Джису вспыхнула до корней волос.
— Р-Розали... — пробормотала она, почти прячась за монитор, но это только подзадорило блондинку.
Розали мягко усмехнулась, обвела пальцем край стола и, наклонившись ближе, едва заметно коснулась её плеча.
— неужели тебе стыдно, красавица? все ведь просто смотрят на меня, — её голос звенел тихим смехом, и от этого казалось, что воздух вокруг стал чуть теплее.
десяток глаз скользнул в их сторону, кто-то улыбнулся, кто-то поспешно отвёл взгляд - будто застал нечто слишком живое, слишком личное для будничных стен офиса.
а в стороне, у стеклянной стены, стоял Тэхён. высокий, с той самой ленивой улыбкой, что редко появляется на его лице. он наблюдал за этой сценой с лёгким amusement - не ревностью, не раздражением, а искренним интересом, словно смотрел короткометражку в реальном времени.
— думаю, пора спасать отдел от пожара, — произнёс он наконец, подходя ближе. его голос - низкий, уверенный.. заставил всех разом вспомнить, где они находятся.
Розали обернулась, глаза её заискрились, но вместо привычной дерзости в них мелькнула лёгкая покорность.
— что ж, босс, — она легко усмехнулась, поправив выбившуюся прядь. — я вся внимание.
— отлично, — Тэхён кивнул, открывая перед ней дверь своего кабинета. — у нас новый клиент и боюсь, флирт с персоналом ему не в списке услуг.
Розали с лукавой улыбкой прошла мимо него, оставляя в воздухе аромат её духов.. чуть цитрусовый, чуть пьянящий. Джису уронила ручку, кто-то тихо хихикнул, а офис снова зажил привычной суетой, но Тэхён, закрывая за Розали дверь, всё ещё улыбался - слишком уж заразительной была эта блондинистая буря, ворвавшаяся в его размеренный день. кабинет Тэхёна утопал в полумраке - жалюзи были наполовину опущены и солнечные полосы ложились на пол, будто сетка, что держит каждого в границах. Розали стояла у окна, её отражение в стекле казалось хищным, спокойным - слишком собранным для простой секретарши или офисной сотрудницы, но в этом здании никто не называл её настоящего имени.
— ты снова устроила цирк, — голос Тэхёна прозвучал низко, ровно, но в нём сквозило раздражение. — мы не в баре. здесь люди. камеры.
он стоял у стола, тень от его фигуры падала на пол, вытягиваясь до самых её ног. Розали медленно обернулась, её губы тронула почти невинная улыбка.
— я просто поддерживаю моральный дух коллектива, — ответила она мягко. — или ты хочешь, чтобы все думали, будто у нас в агентстве работают одни мрачные убийцы?
— у нас и работают убийцы, — холодно бросил он. — только не для шоу.
она подошла ближе - тихо, почти бесшумно. каждое её движение было продуманным, выверенным, как шаг хищницы, знающей, что добыча сама не убежит.
— о, я знаю, — прошептала она. — просто иногда улыбка отвлекает лучше, чем пистолет.
он прищурился.
— ты снова говоришь, будто тебя это забавляет.
— конечно, забавляет. особенно когда те, кто считает себя хищниками, даже не замечают, что уже в ловушке.
Тэхён медленно выдохнул.
— ты о ком сейчас?
она чуть улыбнулась, но глаза оставались холодными.
— о тех, кто однажды поверил в Дженниту и Чонгука.. о тех, кто позволил им выжить.
на секунду воздух в кабинете стал тяжелее. Тэхён знал, что имя Дженниты для Розали - как соль на свежей ране.
— месть делает тебя неосторожной, — сказал он тихо. — и в какой-то момент она обратится против тебя.
— только если я позволю, — ответила она. — но, — её голос стал мягче, почти шёлковым, — мне ведь есть кому доверить спину.
он поднял взгляд. в этих словах звучало слишком многое - не обещание, а скорее тонкая ловушка, в которую можно попасть, даже зная, что это ловушка.
— ты играешь со мной, Розали.
— нет, босс Ким, — её улыбка стала тенью. — я просто проверяю, насколько ты готов быть на моей стороне, когда начнётся настоящее.
он хотел что-то ответить, но промолчал.
между ними пролегло странное, вязкое молчание - не пустое, а живое, насыщенное.
она смотрела на него, чуть склонив голову, будто взвешивала: поддастся ли он? или ещё будет сопротивляться? потом Розали плавно прошла мимо, её пальцы скользнули по краю стола - едва заметное касание, будто подпись.
— у нас новый клиент, — напомнила она. — и если хочешь, чтобы сделка прошла чисто, лучше не мешай мне работать.
дверь за ней мягко закрылась. Тэхён остался один. на столе остался след от её ладони — тёплый, будто после огня. он посмотрел в окно, где отражалась лишь его тень, и тихо произнёс:
— я уже мешаю. просто ещё не понял, кому из нас.
хрустальный зал отеля «Orpheon» сиял мягким золотом. свет отражался в стеклянных панелях, где каждая грань ловила блеск бокалов, взглядов и притворных улыбок.
Розали вошла туда как будто бы случайно - в чёрном платье, простом и элегантном, с лёгкой тенью на губах. не броская, но невозможная для игнорирования. она двигалась сквозь толпу уверенно, будто знала каждого здесь лично. на самом деле - знала. по досье. по фотографиям. по следам, что оставили их преступления. у дальнего столика сидел мужчина в белом костюме.
Хан Минхо. правая рука Чонгука. он пил вино и о чём-то тихо разговаривал с двумя инвесторами. на его пальце поблёскивало кольцо - символ, что он всё ещё служит своему хозяину. Розали не торопилась. она достала телефон, притворилась, что отвечает на сообщение, и прошла мимо, случайно задевая его плечо.
— айш, простите, — произнесла она тихо, с лёгким акцентом.
Минхо поднял взгляд - и на секунду забыл, что хотел сказать.
— всё в порядке, — сказал он, чуть хрипловато. — не каждый день извинения звучат так приятно.
она улыбнулась, играючи.
— тогда позвольте искупить вину — хотя бы бокалом вина?
его спутники понимающе переглянулись и вскоре отошли. Минхо пригласил её сесть. Розали знала: за зеркальной стеной - наблюдает Тэхён. камеры работают. микрофоны включены, но она играла по своим правилам.
— вы, случайно, не из «HyunCorp»? — спросил Минхо, скользнув взглядом по её запястью. — только их сотрудницы носят такие часы.
она посмотрела на часы и усмехнулась:
— ах, эти? маленький подарок от одного старого знакомого. хотя теперь я стараюсь не принимать подарков. — её взгляд стал тёплым, но где-то под ним прятался холод клинка.
Минхо кивнул.
— умно. в наше время подарки часто с подвохом.
— особенно от тех, кто привык за них расплачиваться чужой кровью.
он чуть нахмурился.
— это вы о ком?
Розали подалась вперёд, локоть на стол, лёгкий изгиб губ.
— о людях, которых вы называете друзьями. Дженниту знаете, да? или Чонгука?
тишина. настолько плотная, что даже бокалы перестали звенеть.
Минхо чуть замер, потом выдавил улыбку.
— интересные у вас знакомства.
— скорее старые долги, — мягко произнесла она. — и знаешь, Минхо... я умею возвращать долги. красиво. без шума, но иногда — с красивым финалом.
она встала.
— было приятно познакомиться. передай привет Чонгуку. скажи, его прошлое всё ещё ищет его.
и ушла, оставив его сидеть неподвижно, будто застывшего в янтаре. на верхнем этаже, за зеркальной стеной, Тэхён наблюдал за происходящим.
на экране монитора - её силуэт, плавный, опасный, будто живая тень. он выключил трансляцию и выругался вполголоса.
— чёрт, Розали...
она играла слишком дерзко, но именно поэтому - он не мог отвести от неё глаз. коридоры отеля пустели.
позолоченные стены, в которых недавно отражались чужие улыбки, теперь отдавали холодным эхом шагов.
Розали шла быстро, почти не глядя по сторонам - только стук каблуков, чёткий, ровный, словно отсчитывал время до чего-то неизбежного.
за спиной - тихий звук открывающейся двери.
— Розали!
голос Тэхёна прорезал тишину. она не обернулась сразу. лишь остановилась у окна, где стекло было тёмным, отражая обоих - два силуэта, застывших между светом и тенью.
— ты сошла с ума, — произнёс он, подходя ближе. — зачем ты назвала имена? зачем вообще вышла на контакт?
— потому что он должен знать, — спокойно ответила она. — они должны чувствовать, что я рядом. что их прошлое не спит.
— это не твоя личная война! — его голос был низким, сдержанным, но опасно дрожал. — мы работаем по плану. любое самовольство может стоить нам прикрытия.
Розали обернулась.в её взгляде не было раскаяния. только тот холодный блеск, в котором пряталась сталь.
— план, говоришь?
— да, — твёрдо произнёс он. — твоя задача - ждать.
— ждать? — она рассмеялась, горько, сухо. — пока они снова убьют кого-то, как тогда? пока ты решишь, что «время пришло»?
он шагнул ближе.
— Не забывай, кто твой начальник.
— а ты не забывай, кто я, — тихо ответила она. — если я решу, что их нужно уничтожить — я сделаю это. с тобой или без тебя.
тишина натянулась между ними, как проволока.
оба знали: за этими словами уже не игра. Тэхён медленно вдохнул, будто боролся не с ней - с самим собой.
— ты не понимаешь... если ты выйдешь за линию, мы потеряем всё. и я не смогу тебя прикрыть.
— а кто сказал, что я прошу прикрытия? — в её голосе прозвучала мягкая насмешка. — мне не нужен щит. мне нужен результат.
он сжал челюсть. в её дерзости было что-то невыносимо притягательное - как пламя, в которое всё равно тянешь руку, даже зная, что обожжёшься.
— ты играешь с огнём, Розали.
она посмотрела прямо ему в глаза.
— я и есть огонь.
они стояли так несколько секунд, молча, пока где-то вдалеке не щёлкнула камера наблюдения.
Тэхён первым отвёл взгляд, делая шаг назад.
— завтра в восемь у нас брифинг. не опаздывай.
Розали тихо улыбнулась.
— конечно, босс.
он ушёл, не оглядываясь, а она осталась у окна, глядя на город, что мерцал внизу миллионами огней. среди них - два имени, что горели ярче всех. Ким Дженнита. Чон Чонгук.
— встретимся скоро, — прошептала она и отражение в стекле улыбнулось ей в ответ.
Ночной город растил свои тени, и Розали шла по ним, как по знакомому слову — уверенно, легко, будто каждое переулок был частью её памяти. воздух пахнул мокрым асфальтом и машинным маслом; где-то далеко завыл трамвай, и этот звук казался ей дружественным - ровным метрономом, под который удобнее частью происходящего вписывать шаги. она устроилась в тёмной комнате временного убежища - крошечный номер с одним окном, через которое виднелся лунами исписанный небоскрёб. на столе - разложенные досье, фотографии, распечатки звонков. пальцы Розали скользили по ним привычно, как по струнам, каждый прикосновенный документ отзывался в ней тихим аккордом: даты, имена, места встреч. её глаза - холодные, внимательные - ловили малейшие несоответствия и тут же строили мосты из догадок. часы показывали позднюю ночь. она работала быстро, но не торопливо: опыт выучил её делать всё так, будто время - лишь декорация. рассвет для неё - не конец, а средство. впереди был Чонгук и в каждой ниточке расследования она чувствовала его тёплую, гниющую от самоуверенности ауру. Дженнита была теневой вязью вокруг его имени. их союз - как два камня, что долго катались в одном русле и оставляли глубокие борозды. Розали сверяла номера счетов, искала пересечения - и нашла: короткая цепочка переводов, один ресторан, затем одна гостиница у набережной. она улыбнулась - узнала почерк. тот, кто служил Чонгуку, не был тщателен, а она любила, когда враги были небрежны. она уже собиралась уходить, когда тишину комнаты прорезал тот самый звук - много раз уже знакомый по интуиции: едва слышный щелчок, как будто кто-то включил фонарик за дверью, но тише. Розали замерла. сердце не забилось громче. она знала, что напряжение - её второй помощник: когда он отсутствует, значит, что-то идёт не так. дверь номера была заперта, но у неё всегда были варианты. она заслонила лицо ладонью, словно примеряя маску сосредоточенности, и послушала. в коридоре - легкие шаги; не бег, не паника - кто-то двигался спокойно, как тот, кто знает, что может позволить себе время. значит, это не обычный прохожий. значит, её искали. она отпила глоток крепкого кофе, запах которого оставался в комнате как напоминание о людях, что привыкли к долгим бессонным сменам. затем, за секунду, перебрала вещи, спрятала самые важные бумаги в тёмный чехол и тихонько подошла к окну. под ним - огни набережной и силуэт одинокой фигуры, стоявшей под фонарём, словно метка на карте. волн её тела не было, была только практика и холодный интерес. Розали могла уйти: просто выйти из номера и раствориться в узких улицах, оставить за собой следы в виде множества ложных направлений, но она не ушла. вместо этого обернулась к двери и, оперевшись локтем о косяк, почти шепотом сказала в пустоту:
— если ты думаешь, что ловишь меня на ошибке.. ты ошибаешься.
ни шороха, ни ответа. только в коридоре раздался ещё один шаг - ближе и этот шаг был знаком: не новичок, не паникёр. шаг человека, который следит за законом своей собственной совести - тонкой и острой, как лезвие. Розали ощутила, как по спине пробежал холод. это не страх; это возбуждение охоты - древнее и чистое. она медленно достала телефон, прокрутила закрытую сеть сообщений: нет активности. значит, противник действует сам. значит, это испытание. она надула губы в лёгкой усмешке - почти благодарности за вызов. дверь приоткрылась. в проёме возник силуэт — неистовый, но сдержанный. тень мужчины, который знал цену шагу. их взгляды встретились; в нём читалось уважение и небольшая усталость, в её - приглашение и угроза одновременно.
— ты приехала не одна, — голос за дверью был ровный, и в нём пряталась история, знакомая Розали. — но кто тебя зовёт, леди?
она прислонилась лбом к стеклу и, глядя на свой искажённый луной отражение, ответила только одно и это было не признание и не угроза, а обещание:
— тот, кого вы ищете, ещё не знает, что его жизнь закончится красиво.
слова повисли в комнате, как искра перед вспышкой. мужчина сделал шаг вперёд. внизу на набережной кто-то включил мотор - звук приблизился. в ту же секунду Розали почувствовала, как во всем организме собралось напряжение - как струна перед щелчком. она знала: ночь только начиналась. ночь расступилась, как занавес - и в этой темноте каждый звук становился важен. мужчина в дверном проёме не сделал резкого движения; наоборот, он вошёл без надрыва, словно не хотел тревожить ту натянутую нить, на которой висела их встреча. он был среднего роста, в пальто, слишком тёплом для вечера, и в его взгляде читалось: «я неплохо знаю твою профессию». Розали не улыбнулась - зачем? её улыбки были инструментом; в данный момент ей больше годилась хищная выдержка.
— ты ищешь Чонгука? — спросил он, не приближаясь. — или он ищет тебя?
— он убеждён, что за ним никто не придёт, — ответила она ровно. — а я убеждена, что у каждого убеждения есть срок годности.
он сделал шаг в сторону и прислонился спиной к стене, как будто взвешивая, какое расстояние нужно держать.
— кто послал тебя сюда? — спросил он прямо. — и почему ты играешь так открыто, если споришь с крупными игроками?
Розали посмотрела на него снисходительно, но в её взгляде мелькнула искра удовольствия: ей нравился этот тип людей - те, кто был готов говорить прямо и платить правду за её молчание.
— меня послали старые долги и новые обещания, — сказала она.
— и если хочешь знать больше - тебе придётся задать правильный вопрос.
он усмехнулся.
— я умею задавать вопросы, но не всегда получаю ответы, которые хочу.
в коридоре снова раздался шаг - другой, быстрый, чуждый их полутона. мужчина в пальто дернулся и бросил взгляд к двери. Розали это не ускользнуло - каждый взгляд, каждый микродвижение были сигналы в её языке.
— у тебя есть часы? — вдруг спросила она, и вопрос прозвучал почти невесомо.
он вытянул руку, глотнув воздуха, и на фоне тёмного коридора взгляд его отразил блеск металлического браслета. Розали кивнула - это была та самая деталь, которую она ждала: знак, не для всех. она слушала, потом шагнула к столу и, не трогая дверных ручек, протянула руку к карману пальто. мужчина замер, ожидая реакцию.
— мы не пришли убивать друг друга тут и сейчас, — произнёс он тихо. — но если ты хочешь знать — Чонгук сидит в «Marina Tower». завтра. один опознанные лица. Высокая охрана. ты не пройдёшь одна. Розали улыбнулась - коротко, почти по-деловому.
— хорошо. тогда завтра ты будешь моим прикрытием?
на лице мужчины промелькнула тень - неодобрение, потом интерес.
— я не продамся, но у меня есть мотив.
— мотивы полезны, — кивнула она. — если ты на нашей стороне, приходи в восемь утра к причалу «B-7». будь один и принеси ту карту - ту самую, что у тебя в правом кармане.
он на секунду посмотрел на неё, будто соображая, стоит ли верить, но потом кивнул и вынул из внутреннего кармана тонкую карту - бумагой она лежала небрежно, но в ней была жизнь: цифры, имена, кодировки. Розали приняла её, не раскрывая лица.
— почему ты помогаешь? — спросила она шёпотом, когда мужчина уже почти дошёл до двери.
— потому что они убили мою сестру, — ответил он тихо. — и потому что ты - единственная, кто может сделать это красиво.
её ладонь на мгновение сжалась. простые слова, но они были как топливо: чужая боль, чужая ненависть - всё сливалось в единый поток, который питал её личную войну.
— тогда увидимся завтра, — сказала она и, когда дверь закрылась, медленно выдохнула. ночь вокруг снова стала лишь фоном.
она вернулась к столу, разложила карту на фотографии и снова стала читать. каждая стрелка вела к узловой точке - место, где выбор будет сделан. её пальцы пробежались по контурам зданий, по маршрутам охраны. план рисовался сам собой, как мелодия, которой она давно училась. всё же, где-то в глубине сознания, как тихая сирена, звучало предупреждение: кто-то наблюдает. не тот мужчина в пальто — его роль была понятна. кто-то другой, выше, холоднее. тень с улицы. тот, кто умеет ждать. она тихо подошла к окну и заглянула вниз. на набережной стоял силуэт, но теперь он не был одинок: в сумраке мелькнуло ещё несколько фигур - словно ответы, пришедшие на её вызов. они не двигались быстро; наоборот, казались уверенными в своём праве быть там. это означало, что игра только началась. Розали убрала карту в чехол и, прежде чем уйти, набрала короткое сообщение на зашифрованный канал. Тэхён должен был знать. она не хотела просить его помощи - ей хотелось использовать его интерес, завести его ближе к огню и проверить, насколько далеко он готов зайти ради неё. текст был коротким: «Marina Tower. завтра. возможен контакт. осторожно». она не добавила обещаний и не потребовала ответов. её сообщение было меткой - сигналом для тех, кто был рядом по выбору или по обязанности. она вышла из номера в тот же коридор, где раньше стояли тени; теперь они пошевелились и мир вокруг закашлял голосами в радиусе её шагов. ночь ещё не сдалась и Розали знала: завтра она начнёт выстраивать свой ад - ровно так, как умеет только она. завтрак города был холодным и серым - будто он ещё не решился поднять занавес над ночной сединой. причал B-7 лежал под небом, где редкие облака делали свет бледным, а вода шептала низко и спокойно. Розали стояла у самой кромки, верхнее пальто накинуто так, что почти скрывало жесткий силуэт оружия под ним. её профиль в утреннем воздухе был резким и красивым, как полотно, на котором ещё не началось действие.
она увидела его сразу: Тэхён появился из тени грузовых контейнеров, шаг его был ровен, как всегда, лицо - без маски эмоций, но в глазах мелькнул признак бессонного наблюдателя. он подошёл медленно, не пытался прятать своё присутствие - и это было частью её плана. её игра требовала свидетелей, иногда - подставных наблюдателей; иногда - соприкосновений с теми, кто мог стать либо её союзником, либо препятствием.
— ты одна? — спросил он, голос ровный, чуть сухой.
— нет, — коротко ответила она. — я привела гостя.
Тэхён не выражал ни удивления, ни радости. только кивнул, и в этом кивке было понимание - и одновременно предупреждение. он знал, что в их мире слова «привести гостя» означают гораздо больше, чем поход в гости. Розали не стала объяснять. она дала знак рукой и из тени вышел мужчина в простом пальто - тот самый, что был в её комнате прошлой ночью. они померили друг друга быстрым взглядом, обменялись минимальным кивком - договор о временном союзе.
— Marina Tower под охраной, как ты и сказала, — произнёс он тихо. — у них есть два маршрута: один — VIP-вход, второй — черный сервисный ход. охрана плотная у фасада, но есть окно на парковке на третьем этаже. там временный пропускник и слабая линия видеонаблюдения. я могу обеспечить вход - на пять минут. этого достаточно?
Розали прислушалась к себе; в ней не было сомнений.
— пять минут достаточно, чтобы увидеть лицо Чонгука и оставить ему знак, — ответила она. — я не пришла убивать всех сразу. я пришла начать.
Тэхён поставил ладони в карманы и его пальцы постукивали, как метроном, но в груди его звучало другое - внутренний конфликт, который он прятал за спокойствием. он знал, что она играет слишком близко к огню и также он знал, почему она так делает, но тем не менее он стоял рядом, не останавливая её. они двинулись по причалу, тени плеч других людей отступили при виде их уверенной походки. подход к Tower был гладким, как натянутый шнур; машины скользили мимо, охрана проверяла документы, всё шло по расписанию. чёрный путь, про который говорил их контакт, оказался коридором техобслуживания - запах масла, шум кондиционеров, тусклый свет ламп. когда дверь на третий этаж открылась, они оказались в зоне, где люди двигались редко: парковка, несколько камер, окно в офисное помещение, откуда слышался голос переговора. Розали прильнула к стене и прислушалась; в полумраке силуэты сотрудников, разговоры - обычная деловая лента. и там, за стеклянной перегородкой, в глубине - он. Чонгук. не в полный рост, но в профиль, его руки жестикулировали, когда он говорил. рядом - женщина с холодным взглядом, аккуратно причёсанная; Розали секунду подумала: «Дженнита?» но та была куда более умна в маскировке; возможно, это - только один из её посланников.
— видишь? — прошептал её напарник. — время.
Розали быстро дотянулась до скрытого кармана, достала тонкий прибор и не сводя глаз с Чонгука, нажала кнопку. на мгновение в воздухе мелькнул слабый импульс - нижняя сеть видеонаблюдения проглотила помеху, и на мониторах у охраны появились статические полосы. Это был их маленький подарок, но статическая пауза - лишь дым; главное было другое. она вынула из чехла маленькую карту с красной меткой, поднесла её к стеклу и, используя отражение, одной резкой линией оставила отпечаток - знак, который Чонгук узнает как древнюю метку предупреждения. тихо, почти ритуально. ни шума. ни крови. один символ, идущий по хищному языку улиц: «я у твоей двери».
Чонгук замер.. на лице его вспыхнуло удивление, которого Розали и добивалась. его тело напряглось. он оглянулся по сторонам, не видя виновника. в комнате послышался шёпот, кто-то поднялся. Розали отступила, не делая ни звука, как тень, что прошла по стене, но выход уже не был прост. где-то в углу за их спинами затрещал телефон. слышался быстрый шаг, потом звук обуви по металлу. их контакт посмотрел на дверь; глаза его потемнели. кто-то видел их на парковке или камера, которую они не заметили, снова заработала. система безопасности Marina Tower была глубже, чем он предполагал.
— теперь уходи, — прошептал он и в его голосе звучало не команда, а мольба.
Розали оценила ситуацию мгновенно: бегом - и они попадут в ловушку у выхода; паника - и план рухнет. она сделала то, что делала всегда: приняла самую рискованную половину решения. она шагнула к двери, лицо её было спокойно, и прежде чем кто-то успел среагировать, с лёгким движением она вытащила из-под пальто не пистолет, а скомканную визитку - ту самую, с именем и знаком, который могли перечитать только те, кто знал язык улицы. она бросила её в толпу и визитка аккуратно приземлилась у ног человека с планшетом - того самого, что был ответственен за внутренние проверки. человек поднял визитку и его пальцы заметно дрогнули. взглядом он пробежал по символу и на лице его возникло то же чувство: дрожащая паника, словно он столкнулся с призраком, что кто-то из прошлого вернулся за ним. его сердце сжалось и вместо паники возникла растерянность. секунда и это уже было достаточно: персонал замешкался, охрана растеряла темп.
— проходите, — прошептала Розали, и казалось, что воздух вокруг замер. — у нас есть всё, что нужно.
они выскользнули назад в коридор, так же тихо, как пришли, но у выхода стояла уже другая фигура: солидный мужчина в тёмном костюме, с лицом, которое не прощало ошибок. это был один из тех, кого не покупают и не пугают - он стоял и смотрел на них холодно, будто бы знал их по давней записи в какой-то книге.
— вы ошиблись дверью, — сказал он. — или вы думали, что можете отправлять послания без последствий?
Тэхён сделал шаг вперёд - не к нему, а к Розали. его руки были пусты, но в них сидело решение: защитить или отпустить. Розали, в свою очередь, не дрогнула; в её глазах была только ясность миссии и лёгкая заинтересованность: что дальше?
— мы просто напомнили человеку о старом долге, — произнёс её компаньон, ровно, как будто повторял прописную истину. — никакого насилия. пока.
мужчина в костюме скривил губы - ему не нравились отговорки. он развернулся и произнёс в рацию короткую команду. где-то в глубине здания послышались шаги - быстрые, уверенные. дверь, через которую они входили, стала уже не тем выходом, что им нужен.
секунда. две. мир вокруг внезапно сузился до дыхания и отражений - до выбора.
Тэхён посмотрел на неё. в его взгляде не было приказа; там было приглашение. словно он говорил: «иди. я пойду с тобой, но помни: если ты переступишь черту - я не смогу остановить последствия».
Розали вдруг улыбнулась - мягко, почти по-детски. это было не смех, не пустая кокетливость; это было обещание и приговор одновременно.
— тогда идём, — сказала она. — но помни: я не прошу помощи. я беру её.
они пошли вместе - трое тенью, оставляя за собой след лёгкого хаоса и растущей тревоги. за ними, как тени, отступали люди Marina Tower, но в их глазах уже горело другое: азарт охотников, проснувшийся от долгого сна. на набережной, где ещё недавно была тишина, теперь что-то шевельнулось. это было словно предвестие бури: маленькие лодки, свет фонарей, и люди, что держали в руках телефоны и смотрели в сторону здания. кто-то уже понимал, что игра только начинается. кто-то - что в этой игре ставки гораздо выше, чем казалось. Розали шагала в такт своему решению. внутри неё не было страха; был концентрированный холод, как у стрелка, что знает, куда уйдёт пуля, а где-то рядом, почти не слышно, стояла мысль: «если я сотру их жизнь красиво - я оставлю себе право на пламя» и когда они пересекли линию входа, Марина Tower словно вдохнула: внутри что-то изменилось. и впереди их ждали люди, которые не потерпят ошибок. ночь втягивала в себя город, и даже шум моторов, идущих вдалеке, казался приглушённым - как будто сама сцена просила паузы перед катастрофой. они шли по узкой стрелке причала, оставляя позади ту суету, что только что вспыхнула у «Marina Tower». люди расступались, шёпоты плелись тяжёлыми нитями, но для Розали и Тэхёна мир сузился до тёплого дыхания друг друга и ритма шагов. Тэхён шёл чуть позади; по натуре он не любил показывать эмоции, но сейчас его профиль в свете одинокого фонаря выглядел мягким, даже уязвимым. их компаньон держался между ними, как стеной, но взгляд Тэхёна всё равно постоянно возвращался к ней - к тому, как пальто ложится на её плечи, как подбородок выпрямляется в минуту принятого решения, как глаза горят тем редким огнём, что сама Розали называла «памятью о предательстве».
— ты не сказала мне правду тогда, — прошептала она, не глядя прямо на него, а в сторону воды, где луна разрезала поверхность серебряной тропой. — ты говорила, что всё кончено. что лучше забыть.
её голос был ровен, без обнажённой боли - скорее с оттенком холодной справки в отчёте. Тэхён остановился и не приближаясь, тихо произнёс:
— ты имеешь в виду восьмигодичную историю? я знаю. я знаю, почему это тебя сжигало. и я знаю, разницу между правдой и тем, что ты достраивала сама в темноте.
она нахмурилась, ожидая опровержения, защитной отповеди, но в его словах не было попытки отгородиться.
— ты верила ему, — продолжал он, — и он предал тебя не единожды. но месть - это не только расправа. она - ткань, которую ты ткаешь из боли. я не скажу, что понимаю каждый шаг, но я вижу, что ты выбираешь её осознанно.
Розали повернулась к нему. в луне его глаза не были тёплыми, но не были и холодными: там жили собственные шрамы, собственный счётчик ошибок. он сделал шаг и остановился почти в той самой дистанции, где между ними всегда мерцало напряжение - ни близко, ни далеко. его рука медленно поднялась, не для того, чтобы прикоснуться, скорее чтобы проверить, не оттолкнёт ли она его.
— я не твой герой, — сказал он тихо. — но я могу быть рядом, когда ты идёшь по краю. ты не обязана идти одна.
её первым порывом было отстраниться: она привыкла к одиночеству, к тому, что плечо рядом - не слабость, а уязвимость, но в груди что-то отозвалось на этот простой жест - как будто кто-то нежно открыл старую, давно присыпанную книгу, и запах страниц вернул забытый образ: тот вечер, когда всё началось, обещания, которые сгорели, и одна преданная улыбка, что стала началом её войны.
— ты не понимаешь, — ответила она, и снова в голосе звучало не столько обвинение, сколько признание собственного страха. — если я позволю кому-то быть рядом, он увидит всё. он увидит ту, кто не умеет прощать. и что если ты тоже пострадаешь?
Тэхён приблизился ещё чуть-чуть. его лицо оказалось совсем рядом - так близко, что она почувствовала тепло его дыхания. он наклонил голову, и в его голосе вдруг появилась та нотка, что редко слышалась в деловом кабинете: хрупкая, человеческая.
— я уже пострадал, Розали. боль - это не монопольное право твоё. я видел, как теряют тех, кто им дорог. и всё равно - я выбираю быть рядом. не потому, что хочу тебя спасти. потому что ты - не та, кого хочется спасать. ты та, которую хочется знать.
её сердце, которое она годами держала под бронёй цинизма и расчёта, дало странный, почти невинный срыв. Розали стояла молча; в этой паузе между словами они оба читали друг друга лучше всяких отчётов.
— почему? — выдавила она наконец, будто от этого простого вопроса зависело её достоинство.
— потому что ты не прячешься за масками так, как другие, — ответил он. — ты - прямое пламя и я вижу, что тебя не обходят правила игры. ты их переписываешь. я хочу быть тем, кто знает этот текст наизусть. даже если в нём будут строчки, которые мне не понравятся. она усмехнулась - улыбка была тихой и почти грустной. никогда раньше никто не говорил ей подобного. никто не желал быть с ней «даже если». ей казалось, что слово «даже» - это мост, который может сломаться, но и одновременно - тот самый повод, ради которого строят мосты. Тэхён сделал ещё шаг и аккуратно, будто не желая нарушать её барьер, положил ладонь на её плечо. контакт был лёгким, но отозвался в ней как удар стрелы: тепло, которое не требовало ответной капитуляции, а приглашение - принять или отвергнуть. Розали не отшатнулась. она закрыла глаза на секунду и позволила этому прикосновению быть - не слабостью, а маленьким признанием в том, что человеческая близость может быть оружием и щитом одновременно.
— завтра будет опасно, — прошептал он. — но я хочу смотреть, как ты берёшь то, что тебе причитается и если ты позволишь, я буду рядом, не чтобы держать тебя, а чтобы идти с тобой.
она открыла глаза. в них вспыхнуло что-то, что нельзя было уместить в слово «любовь» ещё - слишком рано, слишком пульсирующие, но это было что-то близкое: доверие, которое рождалось в адской искре мести и в тёплом жесте руки. Розали кивнула, медленно, почти неуловимо.
— тогда иди со мной, — сказала она. — но запомни: я не прошу пощады. я прошу понимания.
он улыбнулся впервые по-настоящему - без усталости, без тени начальника, просто человек, соглашающийся на риск ради того, что его тянет. его рука сжала её плечо легко, как обещание, и они пошли дальше по причалу — двое на краю, у которых между собой был не только план разрушения, но и то тихое, запретное чувство, что вскоре может оказаться сильнее любых планов. ночь сгущалась, и город вокруг казался не столько местом, сколько сценой, на которой разыгрывалась их личная трагедия — маленькая, дотошная, с тщательно выстроенными паузами и громкими, как выстрел, решениями. они шли молча; причал отступал, оставляя за спинами шум и свет, и только луна казалась свидетелем, не осуждающим, а принимающим.
в отеле оба знали: следующий шаг будет не про искусство намёков, а про чистую работу. план Розали выглядел просто дверь, контакт, знак, уход, но на практике простота оборачивалась множеством мелких предательств: камера, случайный миллиардер, тренированный охранник, который не любит сюрпризов. Тэхён чувствовал это в каждом своём двигателе; он тоже видел, как крошечные детали собирают в сеть угрозу и тем не менее, идти с ней - означало принять её правила. он принял. они встретились на чердаке одного из складов, где запах соли смешивался с запахом машинного масла. Розали уже перебрала оборудование: сканер, имитатор помех, крошечные химические метки её язык был вещью прагматичной и хладной, но в ту ночь даже её подготовка не выглядела бесчувственно: в каждом движении проскальзывала история, не в счетах и не в папках - в том, что было вырвано у неё восемь лет назад.
— ты уверена? — спросил Тэхён, проверяя свой ремень. в его голосе не было приказа, только забота, как у человека, который вдруг понял, что многое на линии - не только миссия.
— уверена, — коротко ответила она. — но если что-то пойдёт не так, ты знаешь, что можешь уйти.
он хмыкнул, но взгляд его был тяжёл.
— я не уйду.
они шли по улице, скрываясь в тени кустов и за грузовыми ящиками. В Marina Tower всё было по-прежнему - свет, стекло, зеркальные фасады, и в одном из них отражались их силуэты: два человека, которые выглядели чужими этому миру, как две неправильные буквы в законе. Розали дотянулась до его руки - не задержалась, просто провела пальцами по запястью, проверяя, что он рядом. это прикосновение было не для тепла: оно было печатью договора. поднявшись по служебной лестнице, они вышли в коридор технического этажа - там, где вентиляция шепчет и где можно быть незамеченным, пока не сделаешь одной неправильной вещи. их компаньон - тот, кто знал маршрут - остался у точки наблюдения; осталось двоим. когда они подошли к стеклянной перегородке, где в прошлый раз сидел Чонгук, свет в соседнем зале тускло мигнул, но на этот раз в комнате уже не было его фигуры. лицо, которое они искали, исчезло, как будто само здание решило прятать своего хозяина. это было плохой новостью. плохо - потому что всё, что они могли сделать, теперь зависело от её умения читать сигналы и от его - не мешать.
— он почувствовал угрозу, — прошептал Тэхён. — значит, идёт на уклонение. либо переезжает, либо прячется под людей.
— значит, придётся подождать, — ответила Розали. — и подождать это не слово в моём словаре.
они устроились в тени, поставив импровизированное наблюдение. часы текли, и разговоры в здании приобрели ту тусклую нотку обыкновенного бизнеса, которая так обманывает, но время работало на них: к вечеру в зале появилась женщина с холодным взглядом та самая, чья походка могла бы принадлежать Дженните, если бы не было других, более искусных масок. Розали ощутила это прежде, чем поняла - хищница определяет движение и тон. она встала, и в её глазах мелькнул старый план: теперь не просто след, а вызов. она должна была быть видимой, но не уязвимой; открытой, но не пойманной. сцена, что разыгралась внизу, была театром: деловые рукопожатия, разговоры о недвижимости, обмен визитками. Розали вышла в свет как случайная прохожая - в платье, которое говорило: внимание, но не интрига. Тэхён остался за кулисами, наблюдая каждый её шаг, дыхание - контролируя расстояние, между ними и людьми. когда Дженнита повернула голову и глазами зацепилась за Розали - это было как удар электричества. женщина сделала вид, что их встреча случайна. для многих людей в зале это выглядело как очередная деловая ситуация, но для Розали это было признание: она стояла лицом к лицу с тем, кого считала началом своей катастрофы. разговор был сахарно-деловым, слова - маскировкой. Дженнита заговаривала о проектах, о рынках, улыбаясь так, будто всё в мире было обменом услуг и улыбок. Розали слушала, держала лицо спокойным, а в её голове происходила работа: кто рядом, кто на линии, кто потенциальная преграда. она произнесла имя Чонгука тихо - и в этот момент в толпе что-то дрогнуло: охранник сделал шаг, другой отмахнулся. это был знак, который она и хотела дать: страх проникал в их стены. именно в этот миг, когда игра доходила до кульминации, Тэхён вышел из тени не как начальник или наблюдатель, а как человек, который принял обещание быть рядом. он подошёл к ней, у основания большого коллонтитула зала, и тихо произнёс:
— всё под контролем.
она повернулась к нему; их взгляды пересеклись, и в этом взгляде было не просто понимание - было то доверие, которое не требует оправдания. он прикрыл собой её тыл; она дала ему знак - и они двинулись.
план сработал как музыка: короткая фаза - знак на стекле, отвлекающий жест, и человек из толпы, чьё имя теперь занесено в их список, но когда они отступали, к ним уже приближались люди в тёмных костюмах - не охрана, а те, кто решает, что закон справедлив только когда удобно. один из них шагнул вперёд и схватил Розали за запястье. её рефлексам не требовалось много времени: руку обвило железо, и звук его голосания был резким, но в этот момент Тэхён сделал то, что раньше делал редко: он не обсуждал, он действовал. он подскочил, завернул плечо, и всё было одновременно и просто, и важно: рука его в её тылу, движение мягкое, но точное - и тот мужчина оказался на полу, сражённый не силой, а скоростью мысли. Розали опустилась на колено рядом с ним, весь мир вокруг сузился до двух дыханий. её запястье болело от хватки, но она улыбнулась - не потому, что ей было смешно, а потому, что кто-то выбрал быть рядом не из расчёта выгоды, а из выбора сердца. Тэхён наклонился к её уху и сказал тихо, почти по-детски хрупко:
— ты в порядке?
она посмотрела на него и увидела в его лице не начальника, не соратника, а человека, который дал ей право быть уязвимой и не был напуган этим. её губы дрогнули — тот самый воздух между ними изменился: он стал плотнее, как будто наполнялся словом, которое ещё нельзя было произнести вслух.
и тогда, не выдержав, Розали наклонилась и притянула его к себе. поцелуй получился коротким - не страстным и не безумным, а необходимым: двумя людьми, что нашли в друг друге причал посреди шторма. он был обещанием и признанием одновременно - и в нём было больше силы, чем в всех её хитрых планах. когда они оторвались, мир вокруг вдруг стал громче: шаги, крики, чья-то команда, но между ними осталась та нитка, которую не прорежут ни секреты, ни страхи. Розали посмотрела на Тэхёна и сказала тихо:
— теперь ты знаешь всё. и всё равно остался.
он улыбнулся - устало, но без сожалений.
— я выбрал остаться, — ответил он. — потому что ты - это всё, ради чего можно взять на себя грехи прошлого.
в этот момент в толпе появилась тень - фигура, чьё присутствие означало, что шторм будет не просто словом. Чонгук наблюдал издалека и в его взгляде не было удивления: был только холодная уверенность в том, что игра началась всерьёз. Розали сжала кулаки и в этом жесте была не столько ярость, сколько решимость. Тэхён коснулся её пальцев ладонью и не отводя глаз от той фигуры, произнёс:
— тогда давай сделаем это красиво.
она кивнула. их пути уже слились: месть, что начиналась как одиночная песнь, превратилась в дуэт - чёрную серенаду, которую они исполнят вместе.