Глава 8
' Раб был свободен — он не имел семьи'.
Калитку в высоком глухом заборе, огораживающим небольшой дом, открыл высокий стройный блондин. На вид около двадцати пяти, с милым добродушным личиком, излучающим волны радости. Вслед за светлым, во двор вошел и я. Двор как двор, слева небольшая постройка, похожая на барак, справа конюшня. Эльф направился в дом, ну и я следом, на пороге путь мне перекрыл с недовольной мордой, встретивший нас блондинчик.
— Куда прешь, раб?! — последнее слово, он словно выплюнул.
Какая мерзость, и вот 'это', я посчитал милым?!
— Но не твой, — огрызнулся я.
— Твоё место в постройке, — зашипел он не хуже змеи.
— Это ты решил? — поддел я.
— Кому и как относиться в своем доме, я буду решать сам, — осадил светлый слугу.
— Но он же раб... — попытался оправдаться тот.
— И ты темный, не забывай. Ты мой раб. И я в праве сделать с тобой все, что захочу, — пригрозил мне светлый. — И к твоему сведению, Норс распоряжается здесь прислугой и рабами.
— У меня к тебе просьба — начал я.
— Будешь умолять отпустить? — съязвил блондинчик.
— Где ты видел умоляющего эльфа? — удивленно спросил я. И мы одновременно со светлым посмотрели на его слугу, который стушевался и побледнел.
— В чем состоит твоя просьба, темный?
— Если есть библиотека, я хотел бы иметь возможность читать, — о как загнул, чуть язык не сломал.
— Я подумаю.
— Норс, отведи его в постройку и пусть вымоется и переоденется. Воняет ужасно, — распорядился он, демонстративно зажав изящными пальцами, свой аккуратный носик.
Лапочка, — вздохнул я, мысленно. Норс довольно захихикал, как только закрылась дверь за спиной хозяина. И до этого милое лицо, стало злым и омерзительным. От его вопля я чуть не оглох. Интересно, а светлый специально не слышит?
— Кимор! — заорал Норс, — иди сюда, старый дурак. Щуплый дедок, усилено передвигал ногами, в силу своего возраста стараясь идти как можно быстрее.
— Шевелись, старая развалина! — ревел недовольный блондинчик.
— Мог и сам подойти, не преломился бы, — разозлился я.
— Заткнись! Ты скоро у меня будешь бегать, стоит мне только взглянуть. И угождать научишься, — самоуверенно выдал он.
— Сам придумал и сам поверил, — усмехнулся я, отлично понимая, что мне еще это аукнется, вид у него больно злой, вон аж побагровел.
— Отведи этого раба. Покажи, где вымыться, и чистую одежду дашь, — отдал распоряжение Норс, в бешенстве влетел в дом, хлопнув дверью.
— Зря ты его дразнишь, — удрученно покачал головой старик. — Выберет момент, когда хозяин уедет и отыграется на тебе. Он своего не упустит. Жестокий. Забить может до смерти, но вперед поиздевается вдоволь.
— Садист, — подтвердил я свои догадки.
— А кто такой садист? — переспросил дедок.
— Норс ваш. Тот, кто любит мучить, — объяснил ему.
— Точно — садист, — согласился со мной он. — Пошли, покажу, где жить станешь. Ох, тебе еще вымыться, переодеться и поесть надо.
— Я слышал твое имя Кримор, а я Даэ — представился я старику.
— Расскажи мне все об этом месте и о его обитателях. Можно с картинками, — пошутил я.
— Могу и рассказать, мне не сложно, — сказал, пожав плечами, старик.
— А ты как здесь оказался? Или родился рабом? — Поинтересовался я у него.
— Прислуживал я одному дворянину. Хороший был хозяин. Как родился, так уже прислугой и был, впрочем, как и мои родители. Время шло. Дворянин — помер, его выросший единственный сын стал никчемным хозяином. Вскоре дворянчик разорился. Распродал все что имел, но все равно в нищету скатывался. Добрался и до слуг. Девку- сироту взял да и продал, хорошо, что попала она к нормальному хозяину. Слуги разбежались, а я остался, куда мне на старости лет деваться то. Следующим, кого дворянчик продал, и был я. С тех пор уже пять лет прошло. А теперь я здесь. Бояться надо только Норса. А хозяин вроде не плохой, но Норса не одергивает и конечно не без эльфийского самомнения. Ой... — сказав, он испугано прикрыл рот ладонью.
— Твой дворянчик скотина! Прекрати волноваться, не забывай, что я тоже раб, — успокоил я его.
— Этот Норс, еще та сволочь. Меня особо не трогает, перед хозяином оправдываться не хочет. Старый, особо не помучаешь. А вот девчонкам достается. Ох, что он с ними делает... Как притащат чуть живых, всех до кости исполосованных кнутом. Это не считая всего остального. У него два охранника есть, тупые, но здоровые, так они тоже любят поизмываться над беспомощными. Но до Норса им далеко. Этот наслаждается причинением боли. Тьфу,... мерзость — сокрушался старичок.
Невольно и у меня сжались кулаки.
— Сколько всего здесь народу?
— Петрим на конюшне, Лота — на кухне, Сверна, где- то в доме прислужничает, я и ты. Это рабы. Норс и двое его дружков, а так же — хозяин. — Перечислил он.
— Зачем светлому рабы?
— Принято тут так. Прислуги почти нет.
— Понято. Зачем платить, если можно сделать рабом, — хмыкнул я. Да уж вот это мирок, со своими заморочками.
Постройка, которую выделили рабам для жизни, не отличалась удобствами и чистотой. Небольшие окна, больше напоминающие щели, через которые просачивался слабый солнечный свет. Зато прохладно, нашел я и в этом хорошее. Небольшое прямоугольное помещение, со столом, на котором стояла деревянная посуда и старыми стульями. Вдоль дальней стены была набросана куча соломы, накрытая старыми грязными тряпками. Как пояснил старик, мол, эта куча и есть кровать. Мерзость. Лучше я буду спать стоя. Вымылся я в бочке с теплой водой, нагретой раскаленным жарой воздухом. Неприятно было мыться в затхлой воде, но что делать? Зато одежда чистая, пусть и грубая. Ближе к ночи подтянулись и другие обитатели постройки. Держались они настороженно и не пытались сблизиться. Меня это даже обрадовало, нет привязанностей, значит смогу сбежать. А пока я рассматривал, остальных рабов, на сколько мне позволял вечерний свет. Конюшенный — невысокий коренастый мужчина средних лет, с торчащим в разные стороны волосом и карими тусклыми глазами. Две, еще молодые, девушки с очень похожим затравленным взглядом и внешне имели некоторое сходство. Обе блондинки и худощавы.
На следующий день, ближе к вечеру меня вызвал светлый. У него было своеобразное состояние души, когда требуется выпить. Какие у него проблемы, что он решил напиться, меня совершенно не волновало.
— Темный выпить хочешь? — расщедрился уже порядком набравшийся светлый.
— Хочу, — решил я еще и на халяву поесть.
— Мне самому не хватило. — Светлый обиженно потряс пустой бутылкой передо мной.
— И? — протянул я.
— Сходи, принеси мне вина. Знаешь где? — заплетающимся языком спросил эльф.
— Видел, — недовольно буркнул я в ответ.
В погреб я спускался очень осторожно. Терпеть не могу мрачные подвалы, аж мурашки по коже. Приблизившись к бочкам с вином, заметил маленькую прошмыгнувшую тень под ногами и длинный лысый хвост.
Ааа...! Крыса!!! — заверещал я. И как последний идиот стою на одном месте, при этом не переставая визжать.
В подвал влетел взъерошенный и расхлестанный эльф, с мечом в руке. Совершенно не соображая от страха, что делаю, я прыгнул к нему на руки. В этот момент я совершенно забыл кто я сейчас. Каюсь. Хорошо, что эльфы сильные, держал и не морщился.
— Ты чего? — совершенно обалдевши, спросил эльф.
— Там крыса. — Ткнул я пальцем в сторону бочек.
— Ты их настолько боишься? — все еще продолжая держать меня, спросил он.
— Ужасно, — покаялся я.
— Что произошло господин? — влетел запыхавшийся Норс.
Увидев меня на руках светлого, побледнел, да так и остался стоять статуей. Зато светлый пришел в себя. Сбросив мою тушку со своих рук, медленно развернулся и молча ушел.
Я вылетел следом из подвала и спокойно пошел спать. На следующее утро меня отправили помогать в конюшни. Пришел один из охранников и передал распоряжение Норса, мол, вперед чистить лошадей. И ведь ни кому не скажешь, что лошадей я только из далека видел. Как их чистить, даже представления не имею. Пошел на конюшню. Пришел. Фу...вонища. Конюх навоз убирает. Мне щетку в руку вложил, давай чисть. Я и чистил. Увлекся малеха, даже не заметил подходившего сзади Норса. Я решил, раз сказали чистить, то значит это делать надо на совесть. Приподнял хвост коню и под ним щеткой провел. Конь лягнул. Я отскочил, эльф как ни как. А подошедший Норс — нет, поэтому получил копытом в грудь, пока летел, снес дверь и приземлился задом в только, что убранный навоз. Зрелище было не забываемое. Ржал я долго. Светлый заставший приземление Норса, тоже. А я что? Я ничего.
Оставшись вечером наедине с Кимором, я решил задать интересующие меня вопросы.
— Расскажи мне про эльфов? — попросил я старика.
— Ты же сам эльф? — удивился, усаживаясь рядом, дед.
— Я память потерял, ничего не помню.
— А я голову ломаю, чего такие странные вопросы задаешь, — усмехнулся он.
— Слух, нюх, быстрота, сила, я и так знаю, а что-нибудь интересное, — с азартом попросил я.
— Почти все и без меня знаешь, — рассмеялся он, все же начал рассказывать. — Эльфы злопамятны, у них очень хорошая память, но и им свойственно забывать, только времени дольше требуется. Шастают по миру обычно молодые, любопытные. А уставшие от мира, старые эльфы в лесах сидят, мудрствуют. Советы раздают, правда сами определяют, кто действительно в них нуждается. Все светлые эльфы эмпаты, но не темные. Поэтому до определенного возраста они учатся от окружающего мира закрываться, иначе сойти сума можно. И не стоит забывать, что воины они хорошие, причем как мужчины, так и женщины.
— Откуда ты столько знаешь? — спросил я у него, не ожидавший такого количества информации.
— Библиотека была большая, а я читать любил.
— А где темные живут?
— На равнине, соседствуют с кентаврами. Как там они живут, сказать ничего не могу, ваша страна хранит свои секреты. Попасть в нее можно лишь, будучи темным эльфом. Остальных либо разворачивают обратно, либо особо непонятливых — убивают. К дроу никто соваться не хочет.
— А почему дроу?
— Так светлые их зовут, а темные вроде, как и не против, — объяснил старик.
— Тебя Норс зовет, — сообщил мне один из охранников, не дожидаясь, вышел.
После случая с крысой и конем, Норс меня возненавидел, что вообщем — то не было неожиданностью.
— Постой, — схватил меня за рукав старик, и торопливо зашептал, — не бойся, темные от яда не умирают. Я читал об этом.
— Сколько их было? — поняв, что старик меня предупреждает об опасности и я уже не первый, спросил я.
— Пять, — тяжело вздохнул дед, — от смазливых избавляется.
— Он любовник хозяина? — зло спросил я.
— Хотел бы быть, — ответил с усмешкой старик.
Норс был в великолепном расположении духа. И встретил меня с распростертыми объятиями.
— Мы плохо начали наше знакомство — лебезил он, — отобедаем и попробуем начать все с начала?
— Вряд ли это получиться. Но отобедать можно — с издевкой согласился я.
Норс только заскрипел зубами, и продолжал вяло улыбаться. Я молча уплетал за обе щеки. Ведь возможность сытно и вкусно поесть, может отдалиться на неопределенное время.
— И как тебе наш хозяин? — поигрывая бокалом вина, поинтересовался он. Я чуть не рассмеялся, какой до наивности ожидаемый вопрос. Вот же маньяк, — и сам не гам и другим не дам.
— Влюбился сразу, как только увидел. Тааакая лапочка, — мечтательно ответил я, в душе ухахатываясь.
Он побагровел. Бокал от сжатия резким треском разлетелся по ковру. Красное вино перемешалось с кровью от порезов.
— Он мой! Слышишь ты!! Он мой!!! — подскочив ко мне, бешено вопил блондинчик.
— А вот плеваться не надо. Неприятно, — брезгливо поморщился я, со спокойствием удава, продолжил — он знает, что твой?
— Ты! Ты! Скоро сдохнешь. Пища была отравлена. — Возбужденно горлопанил Норс, — я постарался найти поболезненней яд. Договорив, с облечением он плюхнулся на стул. Типичный сумасшедший, — мысленно отметил я.
— Что здесь происходит?! Шумно, — раздался недовольный мелодичный голос сверху.
— Меня сытно покормили, — с иронизировал я.
— Вижу, вы все же нашли общий язык. — Похвалил он Норса. Который расплылся в обожающей улыбке. — Я уезжаю, буду завтра к вечеру.
— Хозяин, — поклонился он эльфу.
Дойдя до двери, светлый обернулся и оценивающе окинул меня, взглядом.
— И впредь Норс, корми рабов там, где положено.
А ты самовлюбленный гад, птичка певчая, подумал я об эльфе. Со спокойной совестью, оставив ехидно хихикающего Норса, в предвкушение моей мучительной смерти, я направился в пристройку. В ней поджидал волнующийся обо мне старик. Все же привязался я к нему. И сбежать теперь не смогу без него. Надо все продумать, только не сегодня. Хотя попробовать снять ошейник можно и сейчас. Быстренько отрастил небольшой коготок, и попробовал надрезать свой ошейник, тот моментально стянул шею туже. Скотство!
— Кимор, ты случаем не знаешь, как избавиться от этого ошейника? Или так бежать... -
— Бежать? — пролепетал несколько заторможено старик.
— А ты, что думал я здесь буду вечно? Жизнь эльфа долгая, но не рассчитана на рабство. Тем более меня сегодня, как выяснилось, отравили. Кстати спасибо, что предупредил о невосприимчивости темных к яду, а то паниковал бы страшно. — Благодарно улыбнулся я старику.
Кимор же, продолжал стоять не подвижно, ошарашенным взглядом пялясь на меня.
— Ты чего, старик? — немного испуганно, за здоровье старика, спросил я.
_ Даэ ты сейчас немного нарастил один коготь? Я точно это видел, или на старости лет у меня мерещиться всякое начало? — наконец отмерев, спросил он.
— Отрастил и не в первый раз такое проворачиваю. А в чем проблема то? — пожал я недоуменно плечами.
— Ты же в ошейнике, и поменять ипостась ты не можешь, это же и касается твоего отращивания когтя. Это не возможно. Ошейник должен полностью блокировать.
— Ладно, прекращай удивляться, старик. Я весь такой уникальный, — отмахнулся я, — лучше скажи, есть ли способ снять этот дурацкий ошейник?
— Очень давно я слышал, что одному сильному магу удалось снять его. Вроде как, ошейник распался от сильного магического воздействия. Это все, что мне известно, и не поручусь, что сказанное сейчас мной, является правдой. Хотя при твоих возможностях, думаю, тебе удастся, — шепотом делился со мной он.
— Если и побегу, то только с тобой — вместе, — уверенно сказал я.
— Смеешься Даэ. Я очень стар, и тащить меня с собой, — это по меньшей мере глупо и смертельно опасно.
И как всегда, 'вовремя' меня скрутила резкая сильная боль в животе.
— Ты же сказал, что от яда я не умру, — пролепетал я.
— Но и не сказал, что больно не будет, — сочувствующе проговорил старик.
Выгибало и сгибало меня, где- то около часа. В промежутки без боли, насчитывающие секунды, я видел встревоженное лицо старика, сидевшего со мной рядом. Боль утихла и измученный я уснул. Проснулся резко, от душераздирающих криков. Вскочив на ноги, огляделся. Старика не было рядом. Дурное предчувствие кольнуло сердце. Выбежав во двор, просто обомлел. Там привязанный между двух столбов, болтался окровавленный и изуродованный, старик. Сквозь месиво крови и мяса, некогда бывшего его спиной, теперь виднелись кости. Норс в остервенение стегал его с довольным оскалом на морде.
— Мне передали, что ты выжил. Честно говоря, был очень удивлен. Хотел до тебя добраться, да вот старик так самоотверженно тебя защищал, что я решил для начала с ним развлечься. Смотри, какая красота, — счастливо рассмеялся заметивший меня выродок, указывая рукоятью плети, на обезображенную спину Кимора.
Мой яростный рык остановил двинувшихся ко мне охранников. Я был уверен, что мои глаза сейчас светятся алым.
— Как же так... ведь... ошейник...как же так... — лепетал ошарашенный садист.
Мгновенно я оказался рядом с Кимором, бережно приподнял за подбородок его побледневшее лицо. Под белоснежными бровями, мутный от боли взгляд встретился с мои алым. И в этих выцветших от времени и зноя глазах, было столько надежды...в меня.
— Беги... — последний раз прошелестел покусанными губами, старик, прежде чем его взгляд потух.
И мир, для меня, раскололся. Словно что- то спрятанное глубоко внутри меня дало трещину, через которую полилась сила, обильно сдобренная гневом и душевной болью. Мне стало, нестерпимо жаль погубленные другими, жизни старика, Митяки, мою. Сжав руки в кулаки, я заорал изо всех сил: ' Ненавижу! Как же я вас всех, уродов, ненавижу!' Закружившийся вокруг меня вихрь стал распространяться все шире и шире. Проходя сквозь тела, словно туман и оставляя за собой лишь пыль, от не успевших ничего понять, людей. Разорванный ошейник упал к моим ногам. Слезы застилали мне глаза. Опустошенный на ослабевших ногах я опустился на землю и потерял сознание.
Ну как вам глава? Голосуйте и пишите комментарии) Для вас это ничего ничего не значит, а для меня это очень важно!