Глава 9: Навязчивые мысли
Прошла всего ночь после той встречи в туалете Миртл. Ночь, которая изменила многое для Драко Малфоя.
Утро началось для блондина непривычно рано. Обычно он нежился в шёлке постельного белья до последнего звонка на завтрак, но сегодня что-то не давало ему покоя. Тонкие лучи рассветного солнца пробивались сквозь высокие окна спальни Слизерина, бросая полосы света на гобелены с причудливыми узорами змей. Его обычно безупречные волосы были слегка растрёпаны, а под глазами залегли лёгкие тени — результат бессонной ночи. В голове царил сумбур. Вчерашние события вновь и вновь прокручивались, словно заколдованное кино.
Лилия Риверс. Ее имя теперь звучало в его мыслях иначе. Не как насмешка или предмет презрения, а как что-то тёплое, неожиданное. Её спокойный взгляд, её мягкий голос, её прикосновение... Он никогда бы не подумал, что эта девчонка может быть такой. Что она может проявить хоть какое-то сострадание по отношению к нему. Горькое послевкусие от разговора с отцом всё ещё ощущалось где-то глубоко внутри, но оно уже не было таким всепоглощающим. Слова Лилии, простые, но такие искренние, подействовали как бальзам на кровоточащую рану.
«Гордиться тобой должны за то, кто ты есть, а не за то, что ты делаешь для кого-то другого», – её фраза врезалась в память. Он всегда жил под грузом ожиданий, стремился быть идеальным сыном, продолжателем рода Малфоев, воплощением всех их надменных идеалов. Отец, Люциус Малфой, был для него идолом и одновременно палачом, а его одобрение – единственной мерой ценности. Но вчерашняя ссора, холодный гнев отца, его разочарованные слова о «слабости» Драко, – всё это обрушилось на него, словно гора камней. И никто, кроме Лилии, не был рядом, чтобы разделить этот груз. Никто.
Но как не крути, привычная маска цинизма и надменности медленно, но верно возвращалась на его лицо.
«Нет, что за чушь? Это всего лишь Лилия Риверс. Мерзкая девчонка, которая вечно лезет не в своё дело», – внушал он себе, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Он резко отдёрнул занавески, пропуская в комнату поток яркого солнца, словно стремясь выжечь им все странные мысли из головы. Ему захотелось вернуть ту, прежнюю, циничную и равнодушную к чужому мнению версию себя. Но что-то внутри уже безвозвратно изменилось. Невидимая трещина пролегла в его тщательно выстроенной броне.
Приведя себя в порядок, Драко отправился в Большой Зал, стараясь выглядеть так, будто ничего особенного вчера не произошло. Его обычная высокомерная походка, презрительный взгляд – всё это было на месте. Тем не менее, его взор невольно выхватил из толпы знакомую белую макушку за столом. Лилия сидела, склонившись над тарелкой с овсянкой, и что-то оживленно обсуждала с Блейзом и Пэнси. При виде её Драко почувствовал странный укол в груди – нечто среднее между необъяснимым притяжением и...РАЗДРАЖЕНИЕМ!
«Сука! Что она забыла рядом с ними?! Не дай Мерлин она что-то им ляпнет, я ведь ее убью» - подумал про себя Малфой, и решил позавтракать совершенно в противоположном углу от сформировавшейся компании.
День обещал быть неспокойным. С самого утра (из проблем, по мимо случившегося происшествия) по Хогвартсу распространялись слухи о предстоящем событии. Сегодня должен был состояться ежегодный Межфакультетский Турнир по Истории Магии, малоизвестное, но чрезвычайно сложное состязание, участники которого должны были продемонстрировать свои познания по предмету и умение мыслить нестандартно. В этом году профессор Бинс, как всегда, решил добавить изюминку, объявив, что соревнование будет проходить не в привычном формате вопросов и ответов, а в виде квеста по всей территории замка. Участникам предстояло разгадывать загадки и головоломки, связанные с историческими событиями и артефактами Хогвартса, чтобы найти скрытые сокровища, каждое из которых символизировало определённую эпоху. Главной наградой был не только Кубок, но и магический пергамент, дарующий своему владельцу право на изучение редких и запретных книг из личной библиотеки директора Дамблдора.
Драко всегда относился к этому турниру с пренебрежением, считая его уделом зубрил и ботаников. Но сейчас в его голове промелькнула идея. Возможно, победа в таком сложном состязании могла бы стать тем самым шагом, который поможет ему утвердиться в своих глазах и, что ещё важнее, в глазах отца, доказав, что его способности не ограничиваются лишь чистокровной родословной. В конце концов, это была достойная цель – показать не только превосходство Слизерина, но и, возможно, впервые в жизни, своё собственное превосходство. Он, Драко Малфой, не собирался оставаться в тени.