•1•
***
Сон Тэхёна всегда был чутким. Любой, даже самый незначительный шум мог его разбудить. Будь то хлопок двери, щелчок выключателя, дождь за окном или даже шелест книжных страниц.
Чонгук это знал. Поэтому как можно тише старался надевать джинсы, зажимая в руке пряжку ремня, чтобы та не звенела.
— Ты куда? — Не помогло.
Сонно моргая и сморщив прелестный носик, Тэхён повернулся к Чону. Который и так считал Кима нереально красивым, а на сонного и разнеженного и вовсе мог залипать бесконечно. Он бы с удовольствием остался и ещё понежничал с этим всегда ласковым омегой, но вопреки желаниям, продолжал одеваться уже быстрее.
— Мне пора, тренировка рано утром. — И оставляет короткий поцелуй на мягких омежьих губах.
— Ну, так поедешь от меня. — Но заминка с ответом и бегающие глаза словно дают толчок. И Тэхён быстро спускается с небес на землю. — А, ну да. Боишься, что твоя команда узнает, кого ты трахаешь.
Тэхён отворачивается к стене, делая вид, что впопыхах собирающийся парень его не волнует.
Следующий день уже на сто процентов испорчен.
— Тэ… — Хочет дотронуться, но требовательный тон в голосе его останавливает.
— Дверь захлопни.
Чон опускает руку, которую тянул, а вместе с ней и голову. Он сам до конца не понимает, почему скрывает их с Тэхёном отношения. Ну, не то, чтобы отношения — официальность и свои статусы они не обсуждали. Наверное, это и называется: «Свободные отношения». Но всё же даже об этом Чонгук не распространяется и Тэхёна просит делать то же самое.
А всё началось с Намджуна.
Ким Намджун — лидер танцевальной команды. Команд, официально представляющих их Университет искусств, было всего три. Они находятся на полном обеспечении администрации и спонсоров. То есть им оплачивают проживание, проезд, еду и прочее необходимое, когда команда выезжает на очередной конкурс. Проходят они как в Корее, так и иногда за её пределами. Что для простых студентов было чем-то заоблачным. Ты можешь индивидуально участвовать, где только захочешь, но тогда все траты ложатся на тебя. В такую команду пробиться невероятно тяжело. Ты должен уже при поступлении проявить себя так, чтоб запомнили среди тысячи. Для финансирования нужны результаты. Финансирование нужно, чтобы была возможность участвовать в конкурсах высшего уровня. А победа в этих конкурсах — это возможность быть замеченным, а значит, шанс стать успешным в будущем.
Чонгук этот небольшой шанс выгрызал зубами. В команду хотел попасть с самого поступления, но первокурсников, к сожалению, не берут. Чон упорно тренировался в любую свободную минуту до изнеможения, чтобы в следующем году обеспечить себе желаемое место. Но всё случилось быстрее. Один из студентов перевёлся, и на вакантное место устроили конкурс, а самое главное — участвовать могли все, даже первокурсникам решили дать шанс. Чонгук из кожи вон лез. День и ночь, до тянущей боли в мышцах, ставил хореографию, отрабатывая каждое движение до идеала. Усердная работа дала результат, и к концу первого года Чонгук был членом команды Ким Намджуна.
Альфа был воплощением простоты, общительности и радости жизни. Обладал невероятной способностью привлекать окружение и создавать живую атмосферу вокруг себя, где бы он ни находился. Он всегда встречал людей с его привычной широкой улыбкой. Такая открытость в его характере позволяла легко поддерживать разговоры и заводить новых друзей. Но в то же время был ответственным и серьёзным лидером. Требующим, но понимающим. Всего понемногу. А главное, его уважали и прислушивались ко всему, даже самым мелким замечаниям. И вот однажды, когда Намджуну понравился один омега, но не взаимно, и он твёрдо сказал:
— Никому не подкатывать к Ким Тэхёну. Увижу попытки — сочту личным оскорблением.
Никто и не подумал идти наперекор. Никто, кроме Чонгука.
Тэхёна на тот момент он даже не знал. Только от Джуна, который то и дело лишний раз не упускал возможности восхититься какой-нибудь частью тела Кима, чувством стиля или мягкостью бронзовой кожи, к которой ни разу не прикасался, но был уверен, что такая она и есть на самом деле. А на втором курсе и Чонгуку посчастливилось познакомиться с Ким Тэхёном, что теперь для него, как и для Намджуна, являлся синонимом прекрасного.
Четыре месяца назад на репетиции, прямо перед отборочным этапом танцор их команды повредил колено и не смог танцевать. До выступления оставалось всего ничего, и срочно нужно было что-то решать. И когда вся команда громко спорила в кафе о том, что делать дальше, решение пришло само. Буквально. На двух ногах. На двух длинных и соблазнительных ногах. А ещё с ярко-голубыми глазами, что намертво цепляли. Правда, уже позже выяснилось, что это были линзы. И такими же волосами. Тэхён, с восторгом дегустируя уже третье пирожное под сладкий зелёный чай в том же кафе, случайно подслушал их разговор. И всегда готовый спасти целый мир, решил подойти и спросить, всё ли у них в порядке. Видимо, панические маты Пак Чимина красноречиво давали понять, что что-то пошло не по плану. Так внезапно подошедший парень вытянул весь воздух из лёгких Чонгука. Может ли кто-то с первого взгляда понравиться так сильно, будто что-то поселилось внутри с невероятной теплоотдачей. С боку тут же послышалось нежное «Тэхён-и». И Чонгук, наблюдая за восхищённо расплывшемся в улыбке другом, понял, что это "тот самый" Ким Тэхён. Даже тот факт, что в команде негласный запрет на этого омегу, набирающее обороты тепло погасить не смог. Лишь заставил держать глубоко в себе, не позволяя показать кому-либо. Тэхён, узнав суть проблемы, предложил свою помощь. Сказал, что может сам попробовать заменить травмированного парня. Времени, как и вариантов, было немного. Поэтому с самой искренней благодарностью они потащили Кима тренироваться. И как же им повезло встретить именно Тэхёна. За неделю он просто превосходно, насколько это было возможно за такие сроки, усвоил хореографию и помог им пройти в следующий этап. Чонгук был сражён. И самим парнем, и его танцами. Точнее, отточенными движениями. Которые где надо были резкими и чёткими, а затем плавными и мягкими. А ещё безупречным чувством ритма. И в этом восхищении, что ещё чуть-чуть и перестанет быть секретом, с осторожностью и заранее подготовленными вопросами пытался разузнать о синеволосом парне, намертво засевшем где-то под кожей. Узнал мало, и любопытство не удалось удовлетворить в полной мере.
Но через пару недель и тысячу поворотов головой из стороны в сторону в попытке зацепить синеву, удивляясь, как с таким цветом волос вообще можно оставаться незаметным, встретил того в танцклассе на общей паре. Увидел, замер, да так и пялился, пока не получил толчок локтем под рёбра от Чимина. А вот Тэхён его не заметил, ну, или не узнал и не обращал совершенно никакого внимания на восхищенные взгляды одного конкретного альфы. Но Гук решительно выждал его после пар, к слову, омега всё-таки его узнал, и пролепетал какую-то несусветную чушь про то, что в восторге от их совместной работы, пусть и короткой. И сразу же захотел забрать свои слова обратно. Он же не это хотел сказать! Хотя хоть что-то. Может, эти несколько несвязных предложений помогут завязать их общение дальше. Но Тэхён скромно ответил, что тоже рад знакомству и упорхнул, как сам и сказал, на репетицию, разжигая в альфе ещё один интерес. Что за репетиции? И вот тут сложности узнать какие уже не было. Оказалось, он тоже был в команде, но Чон Хосока, который учился здесь же, но на два курса старше. Чонгук его знал, поэтому сразу поник. Тот был талантливым и харизматичным альфой. Они тоже были на том конкурсе и тоже прошли дальше, что не удивительно, если в этой команде Тэхён и Хосок. И вот тут Гук поразился ещё больше. Помочь соперникам — это достойно уважения. Только вот жаль, что Хосок заметил этого удивительного парня раньше.
Следующие дни Гук пытался утихомирить в себе рвущиеся наружу желание. Но временами украдкой наблюдал за омегой, недолго. Хотелось просто увидеть и, если уж совсем повезёт, получить в ответ на свои ожидания исключительную улыбку. Но совершенно неожиданно встретил Кима на вечеринке, как выяснилось, общего знакомого. И с этого вечера началось их более тесное знакомство.
Пара бутылок пива, ну или чуть больше, несколько жарких танцев, заставляющих разгорячённые тела то и дело касаться друг друга, и вот уже страстный поцелуй на кухне. А из-за природного ванильного запаха омеги и ягодного тик така ещё и сладкий. Возбуждение так ударило Чону в голову, и не только туда, что он с дуру предложил поехать к нему. А когда понял, что ляпнул, собрался извиниться и умолять не посылать его сразу же в дальнее пешее. Но и тут его снова удивили тихим, но очень уверенным: Поехали. И продолжаются эти их поездки друг к другу уже три месяца. Все просто и легко. Захотели увидеться, увиделись. Встречаться официально друг другу не предлагали и никаких ярлыков на себя не вешали. И вроде всё всех устраивало. Пока один раз Ким не позвал Гука на посиделки со своими друзьями. И это, надо сказать, последнего выбило из колеи. В голове всплыли совсем позабытые слова Намджуна. И это пустило жаркую волну паники по всему телу. Он снова ответил первое, что пришло ему в голову. А это было:
— Я не планировал афишировать наш секс.
Даже если Тэхёна это и расстроило, то виду он не подал и встречи такого рода не прекратил. Чонгук попытался копаться в себе, выискивая причину, почему нельзя просто рассказать всем о них, в том числе и Джуну. А потом бросил всё это дело, считая бесполезной тратой времени. Пусть всё идёт, как идёт. Самое главное, что омега его не отталкивает, принимает со всеми тараканами в голове и всё ещё с таким же желанием тянется навстречу.
Но в последнее время все встречи с Кимом стали заканчиваться обидой последнего. Они, конечно, потом мирились, но это порядком начало напрягать. Что прекрасно проведённый вечер заканчивается так криво обидой и несколькодневным игнором.
Чонгук закрывает за собой дверь, как и было сказано, и тихой поступью выходит из подъезда. Садится на свой чертовски сексуальный, со слов Тэхёна, спорт байк и поднимает голову. Глубоко вздыхает, наполняя лёгкие тёплым августовским воздухом, всматриваясь в окна омеги, и, естественно, ничего там не видит. Оно и понятно — третий этаж. И пока мчится по трассе, прикидывает, сколько дней на этот раз продлится обида Кима.
Последний раз они не разговаривали три дня. Не так уж много для кого-то, но вот Чон весь извёлся, пока ждал оттепели своего характерного парня. Ну или не совсем своего. В общем, нервы ему потрепали знатно. А он, в свою очередь, с таким же успехом трепал их окружающим, срываясь по пустякам. Те между собой грозились поколотить его, если не умерит пыл. Короче, веселились все. И ещё одного такого повторения Чонгук не хочет. Да и, скорее всего, не переживёт.
Дома решает написать Тэхёну и извиниться сразу. Но тот либо сейчас злится и проклинает его, а значит, точно не захочет принять никаких извинений. Либо снова уснул и проснётся от сигнала сообщения и всё равно разозлится. Лучше утром, когда омега немного остынет.
Но вот утром трубку Ким не берёт и на сообщения, которых альфа отправил уже почти сотню, не отвечает. Да и в обед тоже. А вечером и вовсе отключает телефон. Чонгук принял ситуацию, ну почти, и решил, что сегодня тому нужно пропсиховаться и хорошенько подумать. Пусть так. Завтра точно всё решится. Но и завтра ничего не решается. Телефон всё ещё молчит, будь он неладен. В универе, в котором оба учатся, Чонгуку поймать Кима тоже не удаётся. То ли того нет на парах, то ли так искусно прячется. Оба варианта дико разгоняют кровь.
Последнюю пару Чонгук еле высиживает, подрываясь с места, как только преподаватель их отпускает.
— Гук, ты куда? — Кричит ему в спину Чимин.
— Срочные дела.
Вопросов Чимин больше не задаёт, очень понятливый и не лезет туда, куда его не приглашают. Наверное, поэтому они и лучшие друзья. Да и не услышал бы Чон. Ему срочно нужно ехать мириться со своим омегой.
Он пулей вылетает из главного корпуса Университета искусств, в котором учится уже почти два года. По пути кто-то пытается остановить альфу, хватает за плечо, но он даже не взглянул на того. Его голова была забита другим.
Такое внезапное, полное исчезновение Кима из жизни альфы, пусть и на один день, ощущалось как что-то горькое. Что-то, что оседало тяжестью во всём теле. Ладони в волнении потели, и уже в знакомом подъезде Чонгук быстро скользнул ими по джинсам.
И позвонил в дверь.
Ещё раз.
Затем ещё один.
Но никто не открыл. И если кто-то сейчас увидит лицо Чона со стороны, подумает, что случилось что-то невообразимо ужасное. Но ему всего лишь не открыл дверь человек, у которого тоже есть свои дела. Который сейчас может сидеть в каком-нибудь месте с друзьями или быть на тренировке, да заниматься в библиотеке, в конце концов. Но даже такие здравые мысли не мешали альфе начать загоняться. На всякий случай Чонгук нажал звонок ещё раз, даже задержал на нём палец для надёжности.
И как знал.
Дверь, наконец, открыл заспанный и взлохмаченный Тэхён.
— Руку убери. — Осипший голос воспринимался как чудо света.
Чонгук и не заметил, что звонок так и не отпустил. И даже для себя резко отдёрнул руку, словно обжёгся.
— А… Прости. — Сказал Чонгук, пораженный собственной нервозностью. — Ты… В порядке? Тебя не было на парах, и трубку ты не брал. Я волновался.
— Волновался? — Переспросил, удивлённый таким поворотом событий. — Не было необходимости. Я в полном порядке. Просто спал.
Тэхён отходит в сторону, пропуская альфу в свою квартиру, молча закрывает дверь и идёт в комнату. Может не всё так плохо, как Гук себе рисовал. Тэхён с ним разговаривает, а это уже больше, чем он ожидал.
Омега садится на диван, скрещивая под собой ноги, и кутается в одеяло. Вьющиеся волосы спутаны, а щёки красные. Рядом Чонгук не садится, держится на расстоянии, присаживаясь на край компьютерного стола. Может со стороны Ким и выглядел вполне нормально и даже мило, чего уж, но Чон прекрасно знал такое его состояние. Когда он сильно расстраивался или разочаровывался в чём-то, ну или ком-то, сразу же расклеивался и его организм переходил в спящий режим.
— Прости, что разбудил. Я правда переживал. — Тэхён на это просто покивал головой, зевая. — И прости, что ушёл посреди ночи. Я знаю…
— Не знаешь. Потому что тогда ты бы знал, что расстроило меня не это.
Взглядом впивается в альфу, стараясь передать всё своё недовольство так и избавить себя от ненужной сейчас компании.
— Чонгук, я не пойму. Что со мной не так? Какого чёрта ты меня стесняешься? У тебя и твоих друзей какие-то стандарты, под которые я не подхожу?
С каждым предложением Чонгук вздрагивал, а сердце пропускало удар за ударом. Своим абсурдным поведением он буквально заставил омегу усомниться в себе. Усомниться в том, что он недостаточно хорош для Чона. Выть хочется от собственной тупости.
Стандартов, под которые может не подходить Ким Тэхён, просто не существует. Он весь совершенный, и эти стандарты задавать может сам.
Он в два резких шага преодолел расстояние от стола к дивану и опустился на колени перед парнем, устраивая руки на его ногах поверх одеяла и забегал глазами по хмурому лицу.
— Господи, Тэхён. О чём ты вообще? Ты самый лучший. — Смахивает с карих глаз упавшие пряди.
А те смотрят с такой подавленностью, что пробирает до костей.
— Тогда что? — Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать. Но только что? То, что он не хочет проблем с Намджуном, из-за которых у него будут все шансы вылететь из команды? Плохая идея. Поэтому и продолжал молчать. — Понятно.
— Тэхён…
Пытается удержать вскочившего на ноги парня, но тот уворачивается.
— Нет! Нет, Чонгук! Я и так долго ждал. Думал, что это со мной что-то не так. Но каждый раз ты говорил, как я тебе нравлюсь и какой я особенный. А потом в универе делал вид, что мы не знакомы даже. Я хочу нормальных отношений! Хочу свиданий и держаться за руки, когда захочу, а не когда никто не видит. Хочу выходить куда-то вместе с тобой. Хотел. Но твоё постоянное бегство посреди ночи, знаешь ли, отбивает всяческое желание.
Омега скрывается в своей спальне, хлопая дверью и щёлкая замком на ней. Чонгук роняет голову на диван, продолжая сидеть на полу, и тихо мычит. Он проводит ещё пару часов в квартире Кима. Просто ждёт. Что тот выйдет, наорёт, да хоть что-то! Но за это время Ким ни разу так и не показался.
У себя дома Чонгук, не раздеваясь, падает на диван лицом в подушку. Ещё несколько раз прокручивает в голове всхлипы, что услышал перед выходом из чужой квартиры, и проваливается в сон.
***
— Эй, Гук! — Намджун ураганом спускается по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.
Даже на расстоянии от Джуна исходили позитивные волны предвкушения. Знакомы они уже чуть больше года, и Чонгук отлично мог распознать причины разного состояния друга. И такое взбудораженное означало одно:
— Вечером у меня туса. Отдохнём! — Последнее было чересчур громким для не выспавшегося человека, и Чонгук хмурится, но всё равно искренне улыбается.
Намджун был настоящим тусовщиком, он просто обожал все виды вечеринок. При одном лишь упоминании о предстоящем дофамин пробуждался в его организме в огромном количестве. Ни одного мероприятия, организованного местными студентами, будь это даже пикник, Намджун не пропускал с тех пор, как поступил. Но ещё больше ему нравилось устраивать подобное самому. И не то, чтобы он полностью наслаждался всей этой вознёй с приготовлениями, его больше заряжал итог, который все вспоминают ещё долгое время.
Но сейчас Чону точно не до веселья. Пол ночи он провёл за спором со своей трусостью. Та всё никак не унималась и подкидывала внушительные варианты того, что он потеряет, если его выкинут из команды. Но в противовес ей он выдвигал другой аргумент — даже в этом случае учиться он продолжит.
А ещё Тэхён.
Его тёплый и искренний, уникальный и неповторимый. И он явно и безоговорочно склонял чашу весов в свою сторону.
Кстати о нём.
Чонгук замечает его, идущего прямо в их с Намджуном сторону с каким-то омегой. И, как всегда, безумно красивого. Даже в бесформенной чёрной толстовке, что на несколько размеров больше, и обычных синих джинсах. С одной стороны, альфа рад, что тот пришёл на учёбу, а с другой — его понурый вид не остаётся без внимания. И как тот вымучено изображает другу улыбку. Чонгук и не надеется, что омега просто посмотрит на него. Но Намджун рядом, быстро привлекает его внимание.
— О, Тэхён! — И с новой волной неистовой радости, цепляет омегу из толпы. — У меня сегодня что-то типа вечеринки, приходи. О, и друга бери с собой.
Кивает на второго парня, переминающегося с ноги на ногу в стороне. Тэхён поджимает губы, не хочет обидеть, но и идти желания нет.
— Я подумаю. — И снова похожая улыбка иголками под рёбра Чонгука. Ведь это он — её причина.
— Я буду ждать. — И крутит головой в поисках того, кто ещё остался без приглашения. — Сокджин!
Намджуна уже должно было сбить с ног волной напряжения, что стояло между этими двумя. Но он вовремя переключается на другого омегу, соблазняя и его прийти на вечеринку. Ким собирается идти дальше по своим делам, поворачиваясь к другу, давая понять, что он закончил.
— Тэ, подожди.
Чонгук мягко успевает ухватить за рукав чужой кофты.
— Что Чонгук? — Тяжело выдыхает, склоняя голову набок.
Грустный и зря обиженный Тэхён возвращает его борьбу с собой с новой силой. В голове сам собой образовался неплохой вариант, кажется.
— Я хотел… — Прочищает горло, стараясь придать голосу уверенности. — Давай сходим вместе? Ну, на вечеринку.
Тогда, на вечеринке всё началось, может и сейчас, в этой атмосфере удастся всё вернуть. Не то, что у них было эти четыре месяца, нет. А что-то настоящее, что вернёт лучезарную и обаятельную улыбку на своё законное место.
— Зачем?
— Я очень хочу пойти с тобой. Быть там с тобой вместе, как пара.
Больше ничего не объясняет. Видит, сколько неуверенности и недоверия в глазах напротив. Как омега сейчас ведёт внутренний диалог с собой, кусая нижнюю губу. А у Чонгука дыхание перехватывает от того, как сильно хочется эти красные губы поцеловать. И если было бы возможно залечить все мелкие трещинки на них.
— Хорошо. — И уходит, оставляя после себя сладостный шлейф.
А Чонгук чувствует, как расслабляется, пусть и не окончательно. Пока не возвращается Намджун с только что ушедшим беспокойством обратно.
***
— Точно уверен? — Спрашивает Тэхён.
Может и не точно, но Киму знать необязательно. Чонгук всё уже решил для себя. Неуверенность Тэхёна вполне понятна. И этот вопрос он уже задавал Чону, когда тот заехал за ним. Но ответ был один. И сегодня, буквально через несколько минут, о них узнают все их друзья. И нечего тут париться. Омега у него самый лучший во всём мире, а на остальное плевать.
Но как только они заходят в дом, а на пороге их встречает Намджун с бутылкой соджу в руке, Чонгук тут же отпускает руку Тэхёна. Ким почувствовав это, сжимает теперь уже свободную ладонь в кулак.
— О, вы вместе приехали? — Спрашивает Намджун, заметив парочку.
— Нет, у дома встретились. — На автомате отвечает Чон и пугается. Видит, как Ким опускает голову, зажмурившись, а на губах рисуется разочарованная улыбка.
Блеск. Теперь извиняться он точно затрахается.
— Ага. — Сухо подтверждает Тэхён и идёт вглубь дома. Пока Чонгук замер на месте и переваривает случившееся.
А вот теперь становится совсем паршиво. Ну что же это за хрень-то такая! Он, честное слово, не специально. Ни в коем случае не сознательно расстроил и без того обиженного парня.
Весь вечер Чон проводит в поисках Кима, уже в который раз протискиваясь сквозь безумно скачущую толпу. Несколько раз его ловит Намджун и знакомит с какими-то омегами, прямо заявляя, что те свободны и не против провести этот вечер именно с ним. Но у него уже есть омега! Поэтому он даже не старается быть хоть немного вежливым и просто уходит, каждый раз дёргано закатывая глаза.
Находит омегу Чонгук на втором этаже в кабинете отца Намджуна. Чон бывал здесь уже много раз, поэтому знает, что и где. Свет не включён, только в камине разожжён огонь, свет которого и помогает увидеть Кима в темноте.
Тэхён в комнате один. Сидит на пушистом ковре рядом с небольшим диваном. А рядом наполовину пустая бутылка, но что тот пьёт в гордом одиночестве, не разобрать. Чон еле слышно подходит ближе, пытаясь не разбить спокойную атмосферу, которую омега соорудил вокруг себя, несмотря на крики и громкую музыку внизу. И садится рядом, оставляя Киму достаточно личного пространства. Так и сидят, наблюдая за пламенем, языки которого тенью пляшут на их лицах. Тэхён прикасается губами к бутылке, делая беззвучный глоток, и первым начинает такой необходимый разговор.
— Если ты пришёл извиняться — не стоит.
— Но мне…
— Не стоит. — Настаивает. Тэхён, судя по сосредоточенному лицу, что заставляет альфу нервно ёрзать на месте, уже успел всё хорошенько обдумать. — Только одно. Ты же сам меня уговорил пойти вместе. Сказал, что готов. Что это тогда было? Самое главное —зачем?
Решает, что самое время выложить причину его глупого поведения. Тэхён же не виноват, что Чон сам в своей голове создал мирок, в котором все, по мнению самого создателя, так и ждут повода начать попрекать альфу за какую-нибудь оплошность.
— Ты нравишься Намджуну. Не знаю, был ли ты в курсе, но вот теперь… Кажется, у него серьёзные виды на тебя. Поэтому он, можно сказать, предостерёг всех альф из команды, что тебя лучше не трогать, если хотим и дальше танцевать с ним.
— Чудесно. Мной распоряжаются, как собственностью. — Хрипло отозвался Ким, снова отпивая из бутылки.
Но сразу же замолчал, давая понять Чону, чтобы продолжал.
— Честно сказать, я испугался. То есть тогда я тебя ещё и не знал даже, но вот после того, как мы познакомились в том кафе, я пропал. Сразу понял, как сильно хочу быть с тобой. Как и танцевать. Понятное дело, из университета меня никто бы не выгнал, но места в команде мне больше не видать. А я об этом с первого учебного дня мечтал. Весь первый курс пахал как проклятый, тренируясь без остановок. Богатых родителей у меня нет, и грызть себе путь приходиться самому. Поэтому и переживал из-за нас с тобой.
Чонгук запрокинул голову, тяжело вздыхая.
— Звучит мерзко, я знаю… Но… Ты очень важен для меня, честно. Но я так боюсь, что что-то может пойти не так, Намджун взбунтуется, я останусь за бортом и мои планы на будущее тоже.
— Очень жаль, что меня спросить забыли, хочу ли я встречаться с этим твоим Намджуном.
Снова, как тогда ночью, Чон тянет руку, чтобы сжать изящную ладонь, но Тэхён резко поднимается на ноги, не отводя взгляда от огня.
— Дальше давайте без меня. Оба. — Говорит также хрипло, заставляя мурашки бегать по чонову позвоночнику.
Альфа гулко сглатывает, что слышно в относительной тишине кабинета. Ему хочется думать, что у слов, сказанных омегой, может быть и другое значение.
— Что? — Он не хочет знать, что. Но даже если не спросит, ему всё равно объяснят. В этом он уверен.
Тэхён медлит с ответом. Он медленно отходит дальше, скользя пальцами по кожаной обивке дивана. И останавливается на середине.
— На самом деле, я ведь чувствовал то же самое к тебе. С самой первой встречи. Поэтому и предложил помощь. Думал, пока будем тренироваться, ты на что-то решишься. Но нет. Хосок меня чуть не убил тогда, узнав всё. — Усмехается, но грустно. — Потом и в универе ждал, но ты опять не решался.
Чонгук приподнимается, оказываясь на коленях. Внимательно слушает и следит за всеми движениями парня. Который смахивает скатившуюся слезу и продолжает:
— Тогда, на вечеринке, сам решил действовать, раз до тебя так туго доходит. Поцеловал. Даже хотел сам на свидание позвать. Но вместо этого выбрал поехать к тебе. Думал, что вот уже сейчас всё очевиднее некуда. И после нашей первой ночи чуть не свихнулся от счастья, от того, что вот теперь-то мы уж точно встречаемся, потому что чувствовал такую же отдачу от тебя. Но опять промах. И встречи эти только ради потрахаться продолжал, надеясь, что в один день тебя всё-таки прорвёт. Но и тут, увы и ах. — Омега говорил скомкано, сумбурно. Держался из последних сил, ковыряя ногтем спинку дивана. Хотел только передать самую суть и уйти, пока окончательно не разревелся. — Но я не могу больше ждать. Да и не хочу. Не хочу ждать, пока ты перестанешь бояться чужого мнения или чего-то ещё. Это всё невыносимо сильно бьёт по моему глупо влюблённому сердцу.
Чонгук не знал. До сейчас он не знал, что чувствует Ким. Не знал глубины чужих чувств.
— Чонгук. Не будем больше продолжать это, ладно? Хотя это даже не просьба. Оставим друг друга в покое. И тебе, и мне будет легче.
И развернувшись, шагает босыми ногами к двери. Хватает свои кроссовки у входа и исчезает за дверью. Оставляя альфу одного переваривать последние пол часа его жизни. Гук и не заметил, что Ким сидел всё это время босиком. Но знает, что омега любит скидывать носки и тапки дома, не зависимо от того тёплый пол или нет.
Чонгук разворачивается к огню, усаживаясь, как минутами раньше. Его не хило так припечатало признание Кима. Он и раньше понимал, что хотя бы симпатичен Киму. Стал бы он с ним проводить время в обратном случае. В своих-то чувствах он разобрался давно. Пусть и не совсем. Но то, что к Тэхёну у него, как минимум влюблённость, понимал точно. Но никогда не признавался. Зачем-то бегал от самого себя, чтоб в один прекрасный день его прибило к полу чужими чувствами. Чтоб в один прекрасный день сидел вот так у камина, осознавая, как мучительно будет тонуть, если Тэ уйдёт окончательно.
***
На следующий день Тэхён с командой уехали. Они участвовали во флешмобе и поэтому в универе не появлялись три дня. В их отсутствие Чонгук тренировался, сколько мог, чтобы меньше появляться дома, и даже вчера ночевал у Чимина. А сегодня танцоры возвращались. Альфа ждал омегу на входной лестнице, чтобы точно не пропустить. Но пропустил, а точнее не нашёл среди вошедших студентов. А позже случайно услышал, что Ким по приезде сразу же поехал домой, ссылаясь на плохое самочувствие, ведь его часто укачивает в дороге.
Этим же вечером, дома, просматривая обновления в социальных сетях, на которые всё не хватало времени, случайно натыкается на фото, которое выложил Чон Хосок. Это фото сделано во время их недавней поездки. Вся команда счастливо улыбается, позируя на камеру. И Тэхён счастлив. И теперь его голову украшают каштановые мягкие кудри. Альфа, улыбаясь, проводит подушечкой большого пальца по экрану, поглаживая изображение. Скучает.
На общую информативную лекцию в пятницу Чонгук приходит в надежде всё же поймать Тэхёна на разговор.
Два дня после возвращения Киму опять удавалось избегать назойливой компании Чона. В зале уже полно народу, и свободных мест осталось не так много. Взглядом он нашёл своих однокурсников, но к ним не идёт. Ему нужен… Тэхён! Быстро находит его среди толпы, несмотря на новый цвет волос. Через одно место от него сидит какой-то парень. Судя по внешности — альфа. Да же со стороны было видно, что они мило общались и, судя по всему, альфа рассказывал что-то смешное, потому что Тэхён раздражающе много смеялся. А ещё смущался. Неужели флиртует?
Стоять и дальше лицезреть не было никакого желания. Развернувшаяся картина ничего хорошего не предвещала. Чонгук в темпе преодолел все ступеньки и уселся между этими двумя голубками, разбавляя приторно сладкую атмосферу. Быстро окинул альфу подозрительным взглядом, но сосредоточился на Тэхёне. С лица которого сошла кокетливая улыбка, стоило только Чону появиться на горизонте.
— Привет. — В голосе омеги больше нет ни намёка на веселья.
— Привет. — Чонгук напрочь забыл, что ещё собирался сказать. Стоит ли говорить, что соскучился он невыразимо сильно. На миг показалось, что в глазах Тэхёна тоже мелькнуло что-то похожее.
Какое-то время они молча смотрят в глаза друг другу. Но затем Тэхён переводит свой взгляд за спину Гука, вспоминая о своём собеседнике, который по какой-то причине отошёл на второй план. Но видит, что тот говорит по телефону.
— В зале полно свободных мест. Ты мог бы пересесть. — Холодно говорит Тэхён, делая вид, что осматривает зал на наличие пустующих кресел.
— Не мог бы.
— Это был не вопрос. — В глаза альфе больше не смотрит, и Чону это не нравится.
С пониманием, что он полнейший идиот, Чонгук просыпается и засыпает. Тэхёна он достаточно обидел, и по-хорошему его стоит оставить в покое, как он и просил. Но не получается. То, что без Тэхёна Чонгук уже не может, ощущается так плотно и тяжело. Любовь это или нет — неважно. Теперь у него жизненная необходимость присутствия Тэхёна в каждом его дне. Пусть это будет одно короткое сообщение или беглый взгляд в университете. Даже отголоски его смеха с противоположного конца коридора облегчают существование. А уж если удалось прикоснуться к бархатной коже, то это эстетическое наслаждение в чистом виде.
Жаль только, понятно это стало только после того, как Тэ его бросил.
— Тэхён… — Шепчет еле слышно. Хочет взять своего омегу за руку, но тот будто чувствует и убирает обе руки в карманы толстовки. А вот такой бесцветный взгляд в паре с нахмуренными бровями заставляют напрячься всем телом. Как ему всё время удаётся угадывать ход мыслей альфы?
— Чонгук, будь другом, пересядь. — И снова бросает беглый взгляд на альфу за спиной.
Чон делает то же самое, ощущая горечь ревности где-то… Везде. И, тяжело вздохнув, понимает: сейчас его не готовы слушать.
— Кем угодно готов для тебя быть.
Наклоняется вперёд, чуть склоняясь над омегой, заставляя того тихо ахнуть, и наполняет лёгкие сладкой ванилью. Ему необходимо. Затем резко вскакивает с места, едва не наступая на ноги раздражающему альфе.
«Ну какого хрена я ушёл?!»
Мысленно ругает себя Чонгук уже вечером, когда они с Чимином решили прогуляться.
«Браво! Просто браво! Я уже мастер спорта по облажаться!»
Но в один момент, сквозь свои внутренние причитания Гук явно ощущает не слабый подзатыльник.
— Эй! — Тут же прижимает ладонь к пострадавшему месту.
Пак смотрит со злым укором, складывая руки на груди.
— Вообще не слушаешь меня? Уже час зову!
Любимое занятие Пак Чимина, помимо танцев, всё колоссально преувеличивать.
— Мог просто по плечу похлопать, к примеру. Я отвлёкся.
— Вижу. В конце аллеи есть парк. Иди, подожди меня там. А я кофе нам пойду куплю. — И машет ладонью за спину.
Чонгук только сейчас заметил, что остановились они возле знакомого кафе. Чон заезжал сюда несколько раз после пар, покупая свежую выпечку. Себе и Тэ.
— Я сам куплю. — Отмахивается, растирая затылок.
Совершенно не понятно, как у такого миленького и маленького парня может быть такая тяжёлая рука. Должно быть, Хосоку трудно приходится. И больно. Но рассуждать о тяжкой судьбе знакомого долго не приходится.
В кафе, уже сделав заказ, он видит Тэхёна. И опять с тем парнем. Который прямо сейчас вырисовывает своими пальцами разные узоры на ладони Кима. Эти самые пальцы хочется сломать, а тупую ревность выдернуть из себя с корнем, пусть даже в купе с жизненно важными органами.
Забыв про кофе и Чимина, Чон направляется к парочке, разбавить розовую идиллию.
Парочка альфу замечает и её половина, самая прекрасная надо сказать, меняется в лице.
— Господи… — Шепчет Тэхён, складывая руки на стол перед собой. — Тебя слишком много сегодня.
Чонгук ничего не отвечает на это. Если утром в общем зале, увидив Тэхёна с альфой, он принял это относительно спокойно, то сейчас в нём кипит дикая злость. Он уже выть готов без своего омеги, а какой-то мало знакомый тип может так просто его касаться. Челюсть непроизвольно напрягается в желании скрипнуть зубами. А ещё больше хочется совсем дико зарычать и опрокинуть рядом стоящий стол. Но знает, что Тэхён не оценит. Омега не любит такого рода действия.
Он молча прожигает взглядом Тэхёна, а после переводит такой же, но с примесью ада на его спутника, когда тот начинает говорить.
— А я тебя знаю. Ты Чон Чонгук, да? — Парень совершенно не теряет положительный настрой. Восклицает и лыбится, будто супер звезду встретил.
— Автограф дать? — Язвит, пытаясь вывести из равновесия.
Зачем? Да чёрт его знает! Он в таком состоянии не может соображать здраво.
— Чонгук, уйди. А то я тебе такой автограф оставлю, неделю будешь в экстазе биться. — Но разозлить получается только Кима.
Чонгук на это с вызовом ухмыльнулся и расслабленно откинулся на стул, давая понять, что уходить он не собирается.
— До Канхо. — И раздражающий альфа протягивает руку Чону.
Чонгук окидывает протянутую ладонь таким взглядом, будто перед ним пробирка с Сибирской язвой.
— Серьёзно? — Вскидывает брови и продолжает держать свои руки, сцепленные в замок. — Ты, кажется, не понимаешь, кто я.
— И кто ты? — Руку убирает и слегка гасит улыбку. Естественно. Угрозой разит за километр.
Гук завидует хорошему настроению парня. У самого оно уже несколько дней дерьмовей некуда.
— Чонгук!
Тэхён наклоняется ближе, показывая всем своим видом недовольство. Ему не нравится поведение альфы, точно также, как Чону не нравится видеть омегу на свидании с другим. Свидание! Он же даже не звал Тэхёна ни на одно!
— Мы с Тэ…
Л— Танцевали вместе. Практика. Совместная танцевальная практика. Недолгая. — Завершает омега за него. А уже тише добавляет. — И, как выяснилось, бессмысленная.
Но Чон слышит. Только изменить свои поступки уже не может. А мнение о себе омега исправить не даёт. И поэтому альфа ещё больше начинает беситься от собственной тупости.
Канхо продолжает спокойно сидеть, поглядывая на этих двоих. Может, это неправильно и странно, но Чонгука раздражает бездействие парня. Если бы он был на свидании с Тэхёном, а кто-то вот так приперся и нахально им мешал, давно получил бы в нос.
— Так вы, типа, друзья?
В этот самый момент к столику подходит официантка и ставит перед Чоном два кофе на вынос.
— Ваш заказ. — И быстро уходит.
— Нет. Не друзья. — Тэхён опять опережает, грустно усмехаясь, поглядывая на два стаканчика рядом с Гуком. — Тебе пора. Тебя, кажется, ждут.
Чонгук сводит брови к переносице от непонимания. А Тэхён в ответ кивает головой на его заказ. Чонгук тут же выпрямляется в спине, дёргаясь, как от испуга. Хотя он и испугался. Не хватало ещё только, чтоб Ким подумал, что альфа тоже на свидании.
— Нет…
— Тебе пора. — Выделяя каждое слово.
Чонгук запрокидывает голову и стонет, обращая внимание других посетителей на себя. Как же трудно мириться со своим положением. Ну им же нужно всего лишь поговорить. Чонгук видит, что Тэхён это прекрасно понимает, но больше альфе довериться не может.
— Ладно. Не хочешь говорить сейчас — хорошо. Но знай, я не перестану пытаться. Ты мне нужен. — И чтобы окончательно дать понять альфе, что они не друзья, а гораздо больше, добавляет. — И мне хочется засыпать и просыпаться с тобой, как раньше. Но уже как твой официальный парень.
Да глупо, да по-детски. Но чего он! Тянется к его Тэхёну своими ручонками.
До нужного парка доходит быстро, вкладывая в шаги всю свою ярость, если это возможно. Сходу валится на скамейку, которую занял друг.
Чимин странно косится в его сторону. Лучше бы переставал. Его сейчас даже ветер раздражает.
— А кофе где?
— Твою мать! Извини, Чим. Я там знакомого встретил и забыл про него. — Без подробностей, всё ещё не посвящая лучшего друга в дела сердечные. — Сейчас сгоняю.
Подрывается с места, но хватка на предплечье останавливает.
— Сиди уже, болезный. Хосок сейчас приедет, его попрошу.
— Хосок? Чон Хосок? Тот, который с нами учится?
— Да! Ты всю его биографию пересказать собираешься? Так я её знаю, не трудись.
— И вы с ним…?
— Господи, Чонгук! Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. — И смотрит на Чона, будто уже сомневается, и очень давно. А выражение лица альфы сейчас даже не даёт реабилитироваться в чужих глазах. — Встречаемся мы, не тупи.
— Так, подожди. И давно? Почему молчал?
— Знаешь, вот это обидно, Чон. — И сверлит недовольным взглядом, развернувшись всем корпусом. — Я вообще-то ничего не скрывал. Рассказал об этом еще пару месяцев назад, после тренировки. Но тебе, видимо, не особо было до моей болтовни.
И ведь правда. Видимо, был занят собой, как обычно, упустив момент, когда лучший друг начал с кем-то встречаться. Конечно, это не событие мирового масштаба, но вот Чимин бы не упустил такие моменты.
— И ну… У вас всё нормально? Как вас приняли?
Чимин быстро хлопает ресницами, уставившись на альфу в недоумении.
— Кто?
— Ну, все. Команды, друзья.
— Ты обречён на одиночество с такими мыслями. — А вот это уже близко к правде. Техён же с ним больше даже разговаривать не хочет. — Кому какое дело до моей личной жизни? Она поэтому и называется личной, что кроме как меня и Хосока, никого и ничего волновать не должно.
Ну великолепно! Кто там придумал фразу — «Завтра будет легче.» С каждым следующим днём, после расставания с Тэхёном Чонгук только больше загружается. То, что он идиот, упустивший шанс на будущее с Тэ, он понял сразу. Но каждый новый день без омеги приносит всё больше и больше осознания, насколько он идиот. И насколько плохо Тэхёну было всё это время.
А ещё хуже становится, когда приезжает Чон Хосок с двумя стаканчиками кофе. И тот взгляд, каким он одаривает Гука, передавая ему один, наводит ещё больше тоски и разочарования в себе.
Он знает про них?
Видимо, Тэхён делился с другом. В отличие от Чонгука, который при всех, шарахался от Кима, как от огня. Только что там было рассказывать. Из всех трёх месяцев можно было делиться только одним. Это какой Чон Чонгук козёл.
***
Вчерашний разговор с Чимином навёл бардак у Чона в голове. Вспоминая последний вечер, когда он так кинул Тэ в доме Намджуна, чувствует себя полным мудаком.
А ещё до него, наконец, дошло.
Он ведь ничего не пытался сделать всё это время. Только ныл и ныл. А действий как таковых не производил. Тэхёна нужно добиваться. Поступками показывать, какой он значимый и нужный, а не шептать это ему в скрытом от чужих глаз месте.
Тэхён вот действовать не боится и обещания свои сдерживает.
Когда сегодня утром раньше обычного, Чонгук вышел из подъезда, собираясь немного покататься по городу перед учёбой, он никак не ожидал увидеть свой байк в подобном состоянии. Он проводит рукой по лицу, озираясь по сторонам. Но когда снова осматривает своё «покалеченное» транспортное средство, обходя его по кругу, внимательно присматривается и улыбается так широко, как только может.
Автограф Тэхён всё-таки оставил. Да такой красочный, что даже идиот Чонгук понял посыл.
На чёрном топливном баке жёлтой краской была выведена чужая фамилия, на крыле красовался смайлик с высунутым языком, а заднее колесо спустило. Чонгук присаживается на корточки и обводит пальцами аккуратный, но весьма заметный прокол.
Злиться даже не думает.Сам напросился.
Достаёт телефон из кармана джинсовой куртки и пишет сообщение Чимину с просьбой забрать его. И пока ждёт, удивляется, как мог пропустить парня прямо у себя под окнами. Чимин приезжает довольно быстро, паркуясь рядом с разукрашенным мотоциклом.
— Ох, нихрена! — Чимин замечает пострадавшего и так по-дружески, а главное, от души, начинает хохотать, сгибаясь пополам. — Красиво.
Альфа согласен. Пусть хоть весь его разукрасит.
— Кто его так? — Снимает солнечные очки и садиться рядом с Гуком на бордюр.
— Тэхён.
Чимин округляет глаза, бегая ими по лицу друга.
— Ким Тэхён? Ого. Что ты натворил?
Даже Чимину, не знающему ровным счётом ничего, сразу ясно, что Ким и мухи не обидит, и виноват точно Чон. И Чонгук рассказал, вкратце, конечно, но самую суть передал точно. И вердикт это точно дал понять:
— Да ты не просто мудак, ты прям доктор мудатских наук.
— Я знаю, Чимин. Так оно и есть. Мне так стыдно перед Тэхёном. Я думал только о себе, пытаясь ото всех скрывать нашу связь, чтобы быть по-прежнему в милости у Джуна. — Сказал парень, с трудом сдерживая эмоции.
— Кстати о нём. — Задумавшись, почесал затылок. — Я вчера слышал, что они с Тэхёном куда-то едут на выходные.
Чонгука будто током прошибает. Он испуганно вскидывает голову, сжимая шлем в руке сильнее.
— Ты откуда знаешь?
— Он сам сказал. Его парни на футбол позвали, а он отказался. Говорит: «Не могу. Уезжаем с Кимом на выходные отдыхать.».
Руки Чона бешено тряслись. Пак это заметил и сжал своей миниатюрной ладошкой две его, больших и почему-то холодных. Альфа откинул голову назад, открывая вид на шею. Кадык то и дело дёргался от частых сглатываний в попытке убрать сдавливающий горло ком.
— Эй? Чонгук, ты чего это? Ну, разрулишь. Тэхён хороший парень. Думаю, если всё так, как говоришь, и у него к тебе тоже чувства, то тебе надо просто извиниться как следует. Главное — уверенно. Он простит и забьёт на эту поездку. Да и на Джуна тоже.
— Он меня больше к себе не подпускает.
Таким морально убитым Чонгук себя никогда не чувствовал. У него были раньше длительные отношения, но после разрыва он чувствовал себя в разы лучше. Не было этих бесконечных внутренних стенаний, которые не давали воспалённому мозгу толком передохнуть. Хотя отношений с Тэхёном по факту и не было даже. Но дело не в этом.
Чонгук и не заметил даже, как начал влюбляться в Тэхёна. Как просто увидеть его стало важнее воздуха. Как он проник так глубоко, что без него теперь только вниз с моста. Но сам же всё испортил своим скотским поведением. Надо исправлять.
***
Будучи в здравом уме и трезвой памяти, Чонгук творил такую невообразимую хрень. Ну это по обоюдному мнению Чимина и Хосока. Те причитали по поводу бредовости его идеи, но помогали. Чимин потому что лучший друг и никуда ему не деться. А Хосок, скорее всего, потому, что его просто напряг Чимин. А от своего омеги он отвертеться не смог. Чонгуку, смотря на эту парочку, тоже хотелось, чтобы Тэхён его втягивал в какие-то свои обыденные или лучше совершенно экстраординарные дела. Но пока это только светлой мечтой маячит на горизонте.
Вернувшись вчера домой, Чонгук только и делал, что думал. И не просто размышлял, оставляя всё у себя в голове на неопределённый срок, как обычно, а придумывал план. И не абы какой, а план действий. На фоне шумел телевизор, транслируя передачу о современном искусстве. Чонгук не вслушивался, да и не всматривался, полностью погружённый в себя. Но кадр, мелькнувший как раз кстати, заставил Чона оживиться.
Мозаика.
Чонгук был танцором, не художником, но кое-какие навыки имел и яркое полотно за спиной мужчины оценил и взял идею за основу. Правда, там оно было из разноцветного стекла, но можно и упростить задачу. Чонгук уже почти танцевал, расхаживая по комнате в поисках альтернативной замены. А уж когда понял, что цветные страницы журналов, буклеты, листовки и флаеры подойдут просто идеально, чуть не скончался от внутреннего ликования. Осталось додумать детали.
Через час в общий чат их группы пришло сообщение от старосты. Ёнджи, так зовут старосту, сообщила всем, что послезавтра в общем зале состоится лекция, которую будет вести приглашённый психолог. Читая это, альфа думал, что более идеального стечения обстоятельств в его жизни и быть не могло. Не то, чтобы он всю жизнь мечтал послушать лекцию психолога — нет.
Его привлекла тема.
«Чувства»
Коротко написала Ёнджи. О каких конкретно чувствах шла речь плевать. Чонгук понял, что это знак и действовать нужно именно в этот момент. На следующий день после пар он слёзно просил нет, умолял Чимина ему помочь. Потому что то, что он собирался сделать один за день, а точнее пол дня и ночь, сделать не сможет. Пак попричитал для видимости, но согласился. А ещё привёл с собой Хосока. Который, увидев Чонгука на полу в общем зале универа с огромной кучей разных глянцевых журналов, недовольно поджал губы и сказал:
— Я ожидал большего.
Но уже через несколько часов, пока они с Чимином дёргали страницы из этих самых журналов и рвали на разных размеров куски, восторженно охал.
Всё потому, что на белом полотне, которым служил внушительный отрез белой плотной ткани из цветных клочков стал вырисовываться, а точнее, склеиваться, портрет Тэхёна.
— Это охренительно! — Устало, но восторженно. — Даже не верится, что я тоже в этом участвовал.
Хосоку определённо нравилось.
— Ха! Участвовал он! Ты только бумагу рвёшь. А вот Чонгук реально молодец. Получается и правда охренительно. — Друг одобрительно, даже немного с нежностью, посмотрел на Чона. — Где ты, кстати, столько журналов отрыл?
— Купил. — Вариант пройтись по знакомым и попросить ненужную макулатуру занял бы уйму времени, которого и так в обрез.
Нисколько не жалко потраченных времени и средств. Этого даже будет мало, чтобы загладить вину перед Тэ. Но Чонгук ещё что-то особенное придумает. Надо только получить прощение до отъезда омеги.
Осталось только скрестить пальцы на удачу.
***
Спали все трое, естественно, каждый у себя дома, часа по четыре. Ещё и охранник пару раз порывался выгнать сильно задержавшихся студентов. Но страдальческие просьбы Чонгука и пара купюр Чимина его разжалобили, и им разрешили доделать начатое под грозное:
— Без сюрпризов мне тут.
И оно того стоило. Сейчас поверх
занавеса весел яркий и необычный портрет Тэхёна, который они с Хосоком еле
взгромоздили под потолок, ещё и уловчились всё это дело надёжно закрепить. А плотные шторы, отделяющие занавес от зрителей, задёрнуты, скрывая признание Чонгука до определённого момента.
В универ они приехали раньше
всех. И снова засели на месте первой лекции, обговаривая свои дальнейшие
действия.
— Просто ориентируемся по
ситуации. Как только я почувствую, что момент подходящий, дам отмашку Хо, и мы
явим эту красоту миру. — Командовал Пак, подбородком указав в сторону сцены. —
А Гук начнёт плакать, умолять, в ногах валяться. Ну, или что ты там планируешь.
Чимин пытался сбить градус напряжения с друга, которое чувствовалось даже на расстоянии.
— А почему, интересно, ты
определяешь момент? — С улыбкой уточнил альфа. — Мне кажется, это моя вечеринка.
— Потому что у меня тонкая душевная организация.
Эта тонкая душевная организация
вчера обложила своего парня весьма отборным матом, когда тот несколько раз умудрился порезать пальцы страницами. Но спорить с ним никто не стал.
Народ уже начал приходить и занимать места в ожидании лекции. Чонгук занял место в первом ряду, а влюблённая парочка — за кулисами. Тэхён появился один из самых последних и сел посередине в пятом ряду.
Чонгук безбожно волновался. А
волнение с завидным постоянством подкидывало мрачные мысли, среди которых теснилось и сомнение. Но поддаваться им альфа себе не позволял. Пусть всё пойдёт не так. Всё равно. Но он не позволит Тэхёну уехать, не попытавшись его вернуть.
На сцену поднялась средних лет женщина. Наверное, тот самый психолог. Сразу же расположилась за кафедрой, раскладывая на ней бумаги, что принесла с собой в папке.
— Меня зовут Кан Юна. То, что я психолог, вы уже знаете. Меня пригласили поговорить с вами о чувствах. И о том, что выражать их не больно. Ну… Не всегда. — Атмосфера разрядилась смехом студентов. Пока женщина подключала экран к ноутбуку. — Вам, молодым талантам, скопившиеся и не растраченные чувства и эмоции могут мешать больше, чем физическая травма.
Женщина снова заняла место у кафедры и принялась погружать молодые таланты в теорию.
— Может, кто-то хотел бы поделиться какими-то чувствами прямо сейчас? Грусть, злость, радость. Что-нибудь. — Спустя почти сорок минут спросила Кан Юна.
Зал загудел. Студенты переговаривались между собой, пытаясь решить, кто всё же будет этим добровольцем. И тут не сложно догадаться кто.
Чимин, видимо, воспринял это как "подходящий момент". Потому что ровно через секунду Чон наблюдал, как красные шторы расходятся в разные стороны, а результат их труда и самых искренних чувств Гука к Тэхёну теперь виден всем.
По залу волной разнеслись вздохи изумления и перешёптывания.
И сердце альфы ухнуло где-то под желудком.
"Сейчас"
— Я, если честно, даже не знаю, с чего начать… — Громко говорит Гук, чтоб привлечь внимание к себе, поднимаясь с места. Он глазами снова находит Тэхёна, который в полном шоке уставился на своё лицо на сцене. — По части красивых и эмоциональных признаний я полный ноль. Никогда никому не признавался, особенно вот так у всех на виду. Но сейчас ощущаю необходимость это сделать. Тэхён. — Тэхён вздрагивает от звука своего имени и смотрит на Чона, быстро моргая, будто в себя прийти пытается. — Тэхён. Прости меня. Из-за того, что сам себе надумал, столько времени делал тебя несчастным. Мне тяжело вытаскивать наружу все эмоции, которые я чувствую, но я хочу, чтобы ты понимал, как сильно я хочу быть с тобой. Может я и не самый романтичный парень в мире, но я буду исправляться. Буду стараться, буду пытаться. Видишь, уже пытаюсь.
Сам поворачивается к полотну на занавесе. Ему и впрямь тяжело даются слова под таким пристальным вниманием не одного десятка людей. А Тэхён смотрит на него взглядом напуганного оленёнка. Спина прямая, и он явно напряжён. Оно и понятно. Точно не ждал никаких подобных действий от Чона. Кажется, Чонгук даже слышит, как тяжело омега дышит.
— Я хочу сделать для тебя ещё много подобных вещей. Таких же красивых и необычных, как ты сам. Не уезжай, пожалуйста. Дай мне ещё один шанс. Прошу тебя.
Тишина заполняет помещение, будто даже время замирает в ожидании следующего шага. Обычно студентов трудно утихомирить, они всегда такие болтливые и шумные, а сейчас удивительно молчаливы. Тоже ждут ответа Тэхёна. Чонгук и вовсе дышать перестал. Нет, серьёзно. Он это понимает, когда делает судорожный вздох после внезапного хлопка в ладоши от психолога.
— Что ж, не знаю, как Тэхён, но я под впечатлением. Отлично, студент. Берите пример! Я имею в виду открытую демонстрацию своих чувств, а не поголовно начать признаваться в любви. На сегодня, пожалуй, закончим. Всем спасибо, все свободны.
С последними слова сразу раздается шорох. Многолюдная толпа студентов активно собирает вещи.
Кто-то желает удачи, проходя мимо Чона, кто-то подбадривает тихим свистом и хлопает по плечу. А кто-то даже делает фото портрета и что-то обсуждает в стороне.
А Ким и Чон не двигаются с места. В их глазах проскальзывают чувства разнообразных оттенков: от усталости и облегчения, до волнения и надежды. И только когда большая часть людей покидает зал, Тэхён поднимается, не сводя взгляда с альфы, и идёт к нему, от волнения дёргая края футболки. Будто целую вечность, находясь на расстоянии вытянутой руки, они ведут этот безмолвный диалог взглядов.
— Не уезжай куда? — Первое, что спрашивает Ким.
Чонгуку от облегчения, хочется осесть на пол. Странный вопрос, но в нем хочется видеть шанс, что они наконец-то смогут нормально поговорить.
— Что? — Так неизмеримо сильно хочется подойти ближе и ощутить сладкий природный запах омеги, который никогда не бывает перебит духами. И Гуку это чертовски нравится.
— Ты попросил не уезжать. Куда? Не помню, чтобы я собирался.
Вот здесь Чон путается окончательно. Кто тогда собрался?
— Но Чимин сказал…
Осознание, что его знатно развели, накрывает стремительно. Гук разворачивается в сторону обнимающейся парочки. Показывая всем своим видом, что ждёт объяснений. Но тот даже самую малость не раскаивается.
— Просто перепутал с другим Кимом. — Почти синхронно пожимают плечами и широко улыбаются, довольные.
— Погоди. — Обращается к Чимину. — Так ты про нас знал всё это время?
То есть в тот день, когда Тэхён подпортил ему колесо и Чонгук, казалось бы, решил излить другу душу, тот уже был в курсе?
— Конечно. — И снова без раскаяния. — Мне Хо давно рассказал.
Думается, Паку стоило поступать на актёрский.
— Думаю, мне стоит сказать им спасибо.
Тэхён не выглядит расстроенным, что Гуку всё же дали небольшой толчок к действию. Пусть так. Но он ведь честно и сам собирался! Просто критическая ситуация заставила мозг генерировать идеи быстрее.
— Тэ. — Больше не ждёт. Сокращает расстояние между ними и берёт за руку. И сразу ощущает, как зависим от прикосновений к этому парню. — Ты самое прекрасное, что когда-либо было в моей жизни. Представить не можешь, что происходит со мной, когда я вижу тебя или просто думаю о тебе. Прости, что поздно осознал, что ты — воплощение всех моих мечтаний, тот, кто заставляет меня стремиться быть лучшей версией себя. Я действительно думал, что только танцы занимают место в моей голове и сердце, но ты вытеснил всё. Только ты один. Я не хочу ничего без тебя.
Тэхён шмыгает носом. Не плачет, но на грани.
— Я точно должен сказать им спасибо. И за байк прости. Но ты так сильно вывел меня из себя. Я оплачу ремонт.
— Ерунда. Тебе бы стоило вообще сжечь его. — Ким смеётся, качая головой.
Чон продолжает крепко держать руку Тэхёна, даже когда видит подошедшего Намджуна. И тот действительно в компании с другим Кимом. Ким Сокджином.
— Вот это масштаб! Я и не знал, что ты у нас романтик, Гук! — Ни намёка на недовольство. — Соберусь делать предложение, обращусь к тебе за помощью.
И, подмигивая, уходит, обнимая Сокджина за талию. Кажется, с появлением этого омеги альфа и забыл про свою симпатию к Тэхёну и про сказанные всем слова тоже. Их вообще кто-то, кроме Чона, воспринимал в серьёз?
Ким укладывает руку на крепкую шею и тянет на себя. Наконец они оказались настолько близко, погружённые в нежный поцелуй. Никакие слова больше не требовались. В этом мгновении все сомнения растаяли, осталась только уверенность в том, что у них всё получится.
— Сходим на свидание? Обещаю удивить. — Предлагает счастливый альфа.
— Я бы предложил немного танцевальной практики. — И игриво так подёргал бровями на последних словах, поправляя ворот чоновой рубашки.
Чонгук наигранно ахнул на это заявление, хватаясь за сердце.
— Ты за кого меня принимаешь? Я не буду спать с тобой в первый день отношений!
И состроил глубоко обиженную, но до невозможности милую гримасу, от чего по полупустому залу звонко загремел смех Тэхёна.
А Чонгук на сто процентов был готов сделать Тэхёна своим постоянным партнёром по всем танцевальным направлениям мира.
***