Глава 16
Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек...
Карамзин Н.М.
В деревне, освещенной фонарями и украшенной разноцветными гирляндами, ощущалась веселая праздничная атмосфера. Музыка доносилась с большой площади, заполненной танцующими парами. Ровные ряды аккуратных домиков оказались спрятаны за торговыми лавками, представляющими собой хрупкие деревянные конструкции или яркие палатки.
Виола с интересом оглядывалась вокруг. Чего там только не было! И ювелирные изделия, и оружие, а еще лавочки, торгующие игрушками, одеждой, обувью и, конечно, ярмарочными лакомствами. Взрывы хохота неслись со стороны толпы, собравшейся около импровизированной сцены, где актеры веселили народ, пока монеты летели к их ногам.
Словно угадав ее желание, Деймон предложил посмотреть представление. Сценка, в которой улавливалось сходство со старыми народными сказками, захватила Виолу. Здесь царила совсем другая атмосфера, нежели в зале театра. Все вокруг хлопали, радостно вскрикивали, смеялись. И девушка, невольно поддавшись всеобщему веселью, не замечала прожигающего взгляда виконта.
Губы Деймона против воли дрогнули в улыбке, когда он заметил, каким восторгом светилось ее лицо. Такое выражение он видел, пожалуй, только у своей сестры в далеком детстве, когда они вместе посещали деревенские праздники.
Сердце, опутанное тисками обиды и злобы, дрогнуло. Разве можно злиться на ту, которая выглядит такой по-детски невинной и светлой? И он сам хорош. Потерял голову и напугал юную девочку своим напором.
Виола прибыла издалека. Нет ничего удивительного, что она боится. Его, своих чувств... И того, что, возможно, никогда не увидит свою семью. Если он будет действовать более осторожно, если разожжет в ее сердце тот же огонь любви и страсти, что пылает в нем... Возможно, ему удастся убедить ее. Российская империя находится далеко, но не на другой планете. Они смогут навещать ее родителей. Или даже убедить их переехать сюда.
В эту минуту Деймон неожиданно для себя понял: ради Виолы он готов пойти на все. Он не может себе позволить предать людей, что доверились ему, но в его силах защитить Виолу. Он рискует столько, сколько себя помнит. И сейчас готов рискнуть, чтобы заполучить ее.
Если понадобится, Ястреб уйдет, исчезнет. Он найдет другой способ помогать арендаторам и крестьянам. Лишь бы Виола была в безопасности. Лишь бы была рядом... с ним...
– Слишком скучно, – протянула рядом Мелани, изящно прикрыв зевок рукой, затянутой в перчатку. – Пожалуй, я лучше пройдусь и присмотрю новую шляпку. Эндрю, милорд, вы со мной?
Деймон хмыкнул:
– Боюсь, что я терпеть не могу совершать покупки. Прости, Мелани. Возьми с собой брата и горничную. Она поможет тебе нести коробки.
Девушка заметно сникла, и, хотя она старалась держать лицо, и спина ее по-прежнему оставалась неестественно прямой, Виоле показалось, что она ощущает исходящее от нее напряжение.
– Но мисс Виола, – Мелани окинула ее недовольным взглядом. – Разве можно ее оставить? Вы составите нам компанию, мисс?
И только Виола собиралась ответить, как прозвучал насмешливый, но при этом не терпящий возражений, голос виконта.
– Я позабочусь о мисс Виоле. Тебе не о чем беспокоиться, Мел. Ступай. Насладись покупками.
Слишком гордая, чтобы отказаться от своих слов и остаться, мисс Уайт, поджав губы и стряхнув невидимую пылинку с ярко-красного редингота, двинулась в сторону магазинчиков и торговых палаток, властно махнув рукой Берте. Ее брат, ставший свидетелем разыгравшейся сцены и прекрасно понимающий, чем так недовольна сестра, виновато улыбнулся старому другу, шепнув одними губами:
– Не упусти шанс, приятель.
В ответ Деймон зло сверкнул глазами, и Эндрю, улыбнувшись, поспешил вслед за сестрой.
Виола застыла в замешательстве, совершенно не зная, что говорить. Она не была готова к тому, что останется с Деймоном наедине. И ее компания вряд ли обрадует виконта.
– Прости, – неожиданно для нее тихо произнес мужчина.
– За что? – она непонимающе вскинула на него глаза и столкнулась с потемневшим, словно смотрящим в самую душу, взглядом.
– За то, что произошло утром. Я слишком бурно отреагировал, я не имел права повышать на тебя голос, – он виновато пожал плечами и чуть усмехнулся. Невесело, как-будто заставлял себя. – И уж точно не должен был обвинять тебя в... сомнительных связях. И так понятно, что ты не из таких девушек. Не смотря на твою излишнюю самостоятельность, – добавил, улыбнувшись уже более весело.
– Ничего, все в порядке, – Виола растянула губы в ответной улыбке, хотя внутри все закручивалось в тугой узел боли и безысходности.
Каким-то непостижимым образом она чувствовала и волны его боли, бывшие отголосками ее собственной. Как бы ей хотелось обнять его, сказать, что любит, что будет счастлива стать его женой! Но разве она может? Единственное, что она в силах предложить – немного времени, пока не покинет его.
Напряжение между ними ослабло, лицо виконта потеряло неприступность и холодность. Они шли по главной улице, не говоря больше ни слова. Обняв Виолу за плечи, чтобы не потерять в толпе, собравшейся у очередной стайки артистов, Деймон целенаправленно прокладывал путь. В праздничной атмосфере никто не обращал на них внимания, но Виола в очередной раз поразилась тому ощущению правильности и тепла, что дарили его прикосновения. Она незаметно прижалась к нему ближе. Пусть хотя бы так, но она насладится его близостью, на мгновение представит, что они могут быть вместе.
Пройдя вдоль ряда лавочек, виконт остановился:
– Как насчет имбирных пряников? – весело, по-мальчишески подмигнул. – Тебе доводилось пробовать главное лакомство деревенской ярмарки?
Виола покачала головой, хотя ответ и не требовался. Деймон заплатил лавочнику пару монет. И протянул ей лакомство, щедро политое белой сахарной глазурью.
– Никогда не ела ничего подобного! – воскликнула, вонзая зубы в ароматный, пахнущий имбирем и корицей, пряник.
Деймон рассмеялся, наблюдая, с какой наслаждением она ест.
В другой лавочке он купил для нее горячее вино со специями. И Виола благодарно приняла его, делая большой глоток и запивая сладкое тесто. Хмель мигом ударил в голову, и непривычная к алкоголю девушка ощутила приятную легкость.
– Если я напьюсь и упаду, это будет на вашей совести, милорд.
– Я не позволю тебе упасть. Никогда.
Виола затаила дыхание. Так ласково и вместе с тем твердо прозвучал его голос. Он давал ей обещание. И она поняла, что он говорил не только про этот вечер.
***
Виола в замешательстве оглядывалась по сторонам. Несколько минут назад виконт встретил знакомого – одного из своих арендаторов, как он ей представил мужчину. И, казалось, только что они беседовали у дома поблизости. Девушка же заняла себя тем, что разглядывала выложенные в палатке украшения.
Но, обернувшись, она не увидела ни Деймона, ни его собеседника. Лишь незнакомые лица вокруг. Неужели виконт потерял ее и ушел искать? Но она же практически не сдвинулась с места, где он ее оставил! Черт! Не хватало заблудиться и угодить в очередную неприятность! Может, вспомнить, где они оставили карету и подождать всех там? Тем более время уже было поздним, и полная луна светила высоко в небе.
Виола двинулась вперед по дороге в сторону, как ей помнилось, выхода с ярмарки. Как вдруг кто-то схватил ее за руку, сжимая. Вздрогнув от неожиданности и испуга, повернулась и тут же выдохнула облегченно. Это оказалась Берта.
–Уходим отсюда! – резко прошипела горничная, почему-то тихо. – Быстро!
– Что произошло? – удивленно спросила Виола, не торопясь бежать за девушкой. Но Берта настойчиво тянула ее в сторону. Глаза ее бегали, будто искали кого-то.
– Госпожа! Дай погадаю, всю правду расскажу, – раздался громкий звучный голос совсем рядом.
– Спасибо, но я не интересуюсь подобным, – ответила вежливо, попутно вырывая руку из железного захвата Берты. – У меня и денег-то нет.
Перед ней стояла высокая худая женщина в темном платье. Волосы и частично лицо скрывало черное покрывало. Она была из тех людей, про которых говорят, что возраст определить невозможно. Но что-то в облике незнакомки заставило девушку замереть. Сердце пропустило удар. Виола вдруг поняла, что не может сдвинуться с места. Гипноз? В голове пробежала мысль, что вроде гадалки и цыганки практикуют подобное. Сейчас она уже ничему бы не удивилась.
– А ну иди отсюда, старуха! – зло выкрикнула Берта. – Мою госпожу не интересует подобная чушь!
Женщина усмехнулась, уголки тонких губ слегка приподнялись в подобии улыбки:
– Ничего я твоей госпоже не сделаю. Дай руку, милая. И деньги твои мне без надобности.
Виола словно в трансе послушалась, ощущая... страх? Благоговение? Она не могла понять, ни какие чувства вызывает в ней гадалка, ни почему она так безропотно подчиняется.
Под все еще недовольным взглядом горничной холодные сухие пальцы обхватили ладонь девушки.
– Вижу грех на тебе, девочка, – спокойный голос обволакивал, проникал в самые глубины сознания. – Большой, страшный...
Виола дернулась, пытаясь вырвать руку. Что за бред? Нет на ней никаких грехов! Повелась как дура на фокусы шарлатанки! Но женщина не отпустила, еще крепче сжимая пальцы.
– Не дергайся, только правду говорю. Сама поймешь потом все. Вспомнишь. Совершила ты ошибку непростительную. И нет тебе счастья из-за этого. И не было никогда. Так и будешь плутать во тьме, пока прощение не заслужишь. Еще знаю, что издалека ты, – темные глаза блеснули, когда гадалка подняла голову, вглядываясь в лицо девушки. – Не твое место здесь, дитя. Хотя и иначе ты думаешь. Вижу, что задумала, что сделать хочешь. Но не старайся, девочка. Не по твоим силам это. Нельзя изменить то, что на судьбе написано.
– Все, достаточно, – вмешалась Берта, положив руку на плечо Виоле. Но гадалке уже и нечего было сказать, отпустила спокойно.
Виола стояла, не в силах пошевелиться, глядя перед собой и не видя ничего. Рука безвольно упала. В голове только одно билось: «Не старайся... Нельзя изменить то, что на судьбе написано».
– Идем, ищут тебя все, – мягко потянула ее горничная. – Не обращай внимания. Мало ли сумасшедших ходит.
Виола выдохнула, приходя в себя. И заметила, что нет уже гадалки рядом.
– Где она? – дернулась. – Только же здесь была!
– Так ушла уже, – усмехнулась Берта. – Пока ты тут в ступоре стояла.
Виола нахмурилась, словно припоминая что-то, пытаясь удержать за хвост ускользающую мысль:
– Ты знала, да? – повернулась к горничной. – Ты же меня увести пыталась! Какого черта здесь творится?! Кто она и откуда столько знает?
– Ну так чай не впервые в деревне же, – спокойно ответила та. – Видела и раньше эту безумную. Бродит здесь, людей пугает. И сейчас заметила, что в твою сторону идет, думаю, напугает мне мисс, – усмехнулась лукаво. – Так и вышло, как видишь. Ну, идем же!
Как не пыталась Виола внять совету горничной, слова странной гадалки все так же звучали в голове. Откуда она могла все узнать? И про то, что издалека прибыла? И про Деймона? Казалось, женщина знала гораздо больше, чем сказала. Может, ей известно, кто и зачем перенес ее сюда?
Погруженная в раздумья, девушка не заметила, как они с Бертой дошли до главной площади. Опомнилась, когда увидела, что навстречу идет виконт, разозленный вид которого не предвещал ничего хорошего.
– Ты куда исчезла? – яростно зашипел. – Всего на пару минут отвернулся, а тебя и след простыл! Ты понимаешь, что здесь не только благородные люди могут быть. Кто угодно может прийти сюда!
– Да я с места не сдвинулась! – ответила чересчур резко, не сумев совладать с итак растревоженными нервами. – А вот вы куда пропали, милорд?
Виконт глубоко вздохнул. Было заметно, что он с трудом сдерживает рвущийся наружу гнев.
– Ладно, забыли, – сказал наконец. И добавил мягче: – Не сильно испугалась?
Виола замотала головой, собираясь ответить, но Берта ее опередила:
– Разве что только безумной гадалки, милорд! Я еле мисс из ее рук вырвала!
– Все хорошо? Она не навредила тебе? – Деймон встревожился, оглядывая ее.
– Нет, просто наговорила... всякого, – Виола поняла, что, скорее всего, пытается успокоить себя, чем виконта. Сейчас, когда она смотрела на него, страх, что она не сможет спасти его жизнь, еще глубже запустил свои щупальца в душу. – Сказала, что грех на мне, страшный, – добавила и усмехнулась.
– Забудь, на тебе уж точно никаких грехов нет, – Деймон успокаивающе сжал ее руку, не обращая внимания на наблюдающую за ними и улыбающуюся чему-то служанку.
У кареты их уже ждали брат и сестра Уайт. И, если Эндрю приветливо улыбнулся, порадовавшись, что девушка благополучно нашлась, Мелани презрительно скривила губы.
– Как ты посмела оставить мои покупки и сбежать? – бросив очередной недовольный взгляд в сторону идущих плечом к плечу Деймона и Виолы, накинулась она на горничную. – Я разве отпускала тебя?
Берта виновато опустила голову и промолчала. Но мисс Уайт этого оказалось недостаточно.
– Ты разве не слышала, что я сказала?! Каролина совсем вас распустила! – вскрикнула, занося руку для удара.
Но подоспевшая Виола, схватила Мелани за запястье, не позволив ударить девушку.
– Не смей! – прошипела, гневно сверкая глазами. – Берта – моя подруга, и я не позволю обижать ее. Тем более она не твоя служанка, и ты не имеешь права наказывать ее как вздумается!
Берта благодарно смотрела на нее широко раскрытыми от страха глазами, а Мелани задохнулась от гнева, вырывая руку и, казалось, впервые не зная, что ответить. Эндрю положил руку сестре на плечо:
– Успокойся, Мел. Оно того не стоит.
Заметив подошедшего виконта и не пожелав продолжать сцену под его пристальным недовольным взглядом, она поднялась по ступенькам и устроилась на сиденье.
Деймон ободряюще улыбнулся девушкам и помог им забраться в карету.