Затискала и резко отсела
Вечер в доме стоял тихий. За окном лениво жужжали сверчки, а где-то на улице проехала машина — свет фар на секунду скользнул по шторам и исчез. В комнате у тебя пахло бумагой и немного — сладкой жвачкой, что лежала в открытрой пачке на столе.
Вы сидели на кровати. Кровать скрипнула, когда Томми перевернулся на живот и вытянул руки вперёд, будто ему было смертельно скучно. Ты держала в руках книгу — толстую, с чуть пожелтевшими страницами. Слова шли медленно, но приятно, и ты не спешила.
Томми постукивал пальцами по одеялу.
— Слушай… — протянул он, заглядывая в книгу сбоку. — А что в ней вообще такого интересного?
— Томми, — не отрывая взгляда от страницы, ответила ты. — Ты даже аннотацию не осилишь, чего пристаёшь?
— Ну да, зато я живой аннотацией могу быть, — фыркнул он, подперев подбородок ладонью. — Прикольней, чем эта скукотища.
Ты усмехнулась, но не подняла головы.
Прошло ещё пару минут. Томми тяжело вздохнул, словно его пытали молчанием. Он потянулся, задел ногой книжку на столе, потом снова уткнулся лицом в подушку.
— Боже, да хоть брось мне жвачку, а? — простонал он, глухо, сквозь ткань. — Заскучал у тебя тут, как на уроке математики.
— Сам возьми, — ответила ты и, не отрываясь от книги, кивнула в сторону стола.
Но он не двинулся. Только снова вздохнул — так нарочито, будто хотел, чтобы ты заметила. Ты закатила глаза, отложила книгу и поднялась.
— Ладно, мученик, я на кухню схожу. Чаю хочу.
Томми только отмахнулся:
— Принеси и мне что-нибудь. Но только не молоко. Ненавижу молоко.
Ты усмехнулась и вышла.
В кухне царила полутемнота: лампочка горела тускло, чайник тихо булькал. Пока заваривался чай, ты вдруг поймала себя на мысли, что наверху Томми наверняка опять переворачивает твои подушки или роется глазами по полкам. У него был этот вечный «гипер» — он не умел просто спокойно сидеть.
Ты вернулась, держа кружку, и — да, конечно: Томми уже лежал на твоём месте, вытянувшись поперёк кровати, как будто специально хотел занять максимум пространства.
— О, королева пришла, — сказал он, закатывая глаза. — Я уже почти уснул без тебя.
Ты поставила кружку на стол, прищурилась и резко бросилась на кровать.
— Ах ты! — и, не дав ему опомниться, схватила его за плечо и буквально «навалилась» сверху.
Томми дернулся, заорал, но без злости:
— Эй! Ты чего?!
Ты засмеялась и начала его тискать: потрепала за волосы — его вихры тут же встали дыбом, как у перепуганного ежа, потом за щёки.
— Томми-и-и! — протянула ты с притворной нежностью, дёргая его лицо в разные стороны. — Такой милый, просто невыносимо!
— Отстань! — он хохотал, но пытался отпихнуть твои руки. — Ты же мне глаза выдавишь!
— А вот и нет! — сказала ты и, пользуясь моментом, чмокнула его в щёку.
Томми замер на секунду — и это было видно: он, конечно, не ожидал. Но тут же пришёл в себя и заёрзал сильнее.
— Эй! Так нечестно!
Но ты не остановилась. Ещё раз — в другую щёку. Потом снова за волосы, за подбородок. Он корчился, смеялся и выглядел так, будто не знал, то ли убежать, то ли самому в ответ что-то сделать.
— Хватит! — выкрикнул он, но голос у него дрогнул, и смех всё равно прорвался. — Ты сумасшедшая, клянусь!
И вдруг — ты резко отстранилась. Отпустила его, отодвинулась в сторону кровати и снова взяла в руки книгу, словно ничего не произошло. Даже не посмотрела. Просто перевернула страницу.
Томми остался сидеть с всклокоченными волосами, пылающими щеками и глазами по пять копеек. Он пару секунд молчал, будто не понял, что случилось.
— Ты… — начал он, но запнулся. — Ты издеваешься, да?
Никакого ответа. Ты спокойно листала книгу.
Томми обхватил голову руками, взъерошил волосы ещё сильнее.
— Господи, — пробормотал он. — Ты меня когда-нибудь в могилу сведёшь.
Он лёг на спину, глядя в потолок. Потом, краем глаза, украдкой посмотрел на тебя. Ты сидела, будто и правда всё это тебе показалось.
Томми тихо усмехнулся.
— Сумасшедшая, — повторил он почти шёпотом, но в голосе было что-то тёплое.
За окном снова проехала машина. В комнате пахло чаем. И было понятно: ты победила.
Сумерки. Двор у дома Вудди. Они сидели на старой деревянной лестнице, что вела к его крыльцу. Рядом валялись банки из-под «Кока-Колы» и недоеденный пакет чипсов. Воздух был тяжёлый, летний, из-за чего комары особенно наглели.
Вудди, жуя жвачку, лениво отмахивался от насекомых. Фарадей что-то чертил палкой на земле, а Дейви — как обычно — вертел в руках фонарик, словно готовился к внезапному «наблюдательному рейду».
Томми сидел, как-то слишком прям, и щёки у него по-прежнему были немного розовые. Он вроде бы хотел сказать что-то важное, но тянул.
— Ладно, чё молчишь, — буркнул Вудди. — Ты обычно орёшь первым. Что случилось? Родаков опять понесло?
— Нет, — покачал головой Томми. — Не про них.
Фарадей поднял взгляд.
— Ага, значит, что-то другое. Колись.
Томми оглянулся — будто боялся, что ты появишься из ниоткуда.
— Только ей ни слова, ясно? — сказал он серьёзно.
— О-о-о, — протянули все трое одновременно. — Секреты.
— Я серьёзно! — Томми ткнул пальцем в каждого по очереди. — Если узнает… я вам бошки поотрываю.
— Всё, всё, молчим, — Вудди поднял руки, изображая сдачу. — Но ты ж понимаешь, что теперь точно должен рассказать.
Томми шумно выдохнул, как будто решался прыгнуть в бассейн.
— Короче… Вчера. Мы сидели у неё. На кровати.
— У-у-у, — снова протянули все трое. Дейви даже прыснул от смеха.
— Да не так! — Томми взъерошил волосы и закатил глаза. — Она книгу читала, ясно? Я скучал, как идиот. Потом пошла на кухню… а когда вернулась…
Он замолчал, вспоминая. И это замешательство уже выглядело подозрительно.
— Ну? — Фарадей подался вперёд.
— Она на меня накинулась, — выпалил Томми. — Типа — тискать начала, волосы трепать, щёки дёргать… даже…
Он осёкся. Щёки опять вспыхнули.
— Даже чмокнула пару раз.
Три пары глаз уставились на него. Мгновение — тишина. А потом Вудди ржал так, что чуть не подавился жвачкой.
— Да ну! — выдавил он сквозь смех. — Она тебя как бабку внука затискала?!
Дейви зажал рот ладонью, но тоже начал хохотать.
— Боже, Томми, да это же идеально. Представляю твою рожу!
Фарадей хмыкнул и покачал головой:
— Знаешь, звучит как эксперимент на крысах. Она просто проверяла, сколько ты выдержишь.
— Эй! — вспыхнул Томми. — Да идите вы! Это… это вообще было неожиданно!
Он снова взъерошил волосы, но уже улыбался краем губ.
— И потом она… ну, резко отсела. Взяла книгу и будто ничего не было.
— Ха! — Вудди хлопнул его по плечу. — Да она тобой просто играет, чувак.
— Играет или нет, — буркнул Томми, но глаза у него блеснули, — а мне понравилось.
На секунду пацаны замолчали. Все переглянулись. Улыбки оставались, но теперь в них было что-то другое — вроде понимания, что это для Томми важно.
— Только, клянусь, — добавил он, уже тише, — ей ни слова. Это между нами.
— Секрет, — подтвердил Дейви, и все трое синхронно приложили пальцы к губам.
— Секрет, — повторили Вудди и Фарадей, едва сдерживая смех.
И только Томми сидел чуть в стороне, всё ещё с тем румянцем на щеках, и в глазах у него смешивалось: смущение, гордость и что-то новое, что он сам ещё не до конца понимал.