Запутала Маккейна
День был каким-то вязким и тёплым — листья шуршали, машина дворником где-то дальше брякала, и мы валялись у дома Дейви, перебирая мысли и мало о чём споря. Затем Дейви и Вудди собрались в магазин — что-то купить, ремонтная мелочь или сладости — и взяли Томми с собой. Я осталась на улице с Фарадеем; весь день я была не в духе и ворчала себе под нос, тяжело и как-то отстранённо.
Вдруг шаги. Я и Фарадей подняли глаза — прямо к нам шёл Маккейн. Сердце сразу сжалось: мы за ним следили, подозревали, и его появление всегда влечёт панический холодок. Он шёл спокойно, в пальто, и, хоть раньше я с ним почти не сталкивалась, он меня узнал — ведь однажды я приходила к его дому и просила воды, отвлекая, пока ребята что-то там делали.
Он остановился рядом и сказал спокойно, легко, будто пересекли знакомых на рынке:
— "о, я тебя помню, подружилась с ребятами, да? А не знаешь где Дейви, с ним ты наверное тоже уже знакома, мне нужно с ним поговорить?"
Я ощутила, как голос сел глубже в горле; губы сами растянулись в нервной улыбке, и я выпалила почти машинально:
— "Ну, эээ, не знаю где его нет…"
Он чуть наклонил голову, взгляд внимательный:
— "а ты разве не играла с ним и другими только что?"
Я — и голос вдруг стал каким-то заумным, чтобы, может, запутать или выиграть время — ответила так, как будто говорю дипломатический отчёт:
— "Ну, было бы резонно полагать, что это предположение более или менее лишено оснований."
Маккейн, видимо, не теряя терпения, уточнил:
— "Так ты знаешь, где он?"
Я, уже откровенно пугаемая, выдала поток фраз, который сам по себе звучал почти абсурдно-официозно:
— "Напротив, я хочу подчеркнуть, что не отвергаю возможности относительно и в силу обстоятельств своей неосведомленности в том, где он, с учетом всех факторов, мог бы быть. В прочем, возможно, его там и нет. Даже если он не там, где его нет, это лишь предположение…"
Маккейн разочарованно поморщился, махнул рукой:
— "Ладно, я ничего не понял," — и ушёл.
Как только он скрылся за углом, я наконец выдохнула, будто отпустили тяжёлый груз. Фарадей стоял рядом в легком шоке: он вовсе не ожидал, что я так заговорю с ним — и был ещё более сбит с толку моими витиеватыми фразами. Мы обменялись взглядами, и вскоре с дороги вернулись остальные ребята.
Они сразу поняли, что что-то было не так — атмосфера у нас изменилась, и в глазах у всех вспыхнуло беспокойство. Первым спросил Томми, будто бросаясь к центру событий:
— "Что с тобой было? Кто это был? Ты в порядке?"
Дейви, озадаченно щурясь и глядя то на меня, то на Фарадея, хмыкнул:
— "Вы с ним разговаривали? С Маккейном? Как это вообще получилось?"
Вудди, уже с тонкой паникой и практической мыслью, добавил:
— "Он что сказал? Он заподозрил нас? Он выглядел нормально?"
Ребята были переполнены смесью удивления и страха: удивления от того, что я сама разговор завела (и как завела), и страха — что Маккейн мог заметить что-то важное.
Я не могла ничего связно ответить — голос дрожал, и слово после слова путалось, поэтому молчала и лишь судорожно качала головой. Тогда Фарадей, всё ещё бледный от волнения, откашлялся и начал пересказывать.
Он говорил медленно, но ясно, потому что сам ещё приходил в себя от того, что видел:
— "Он подошёл прямо к нам. Я сначала подумал, что надо спрятаться, но ты встала и заговорила. Он спросил, где Дейви, потому что, кажется, хотел с ним поговорить. Ты ответила… мягко говоря, странно. Сначала сказала 'Ну, эээ, не знаю где его нет…' — и он переспросил, а потом ты выдала длинную, такую запутанную фразу: 'Напротив, я хочу подчеркнуть, что не отвергаю возможности относительно и в силу обстоятельств своей неосведомленности...' — короче, длинная блошиная отмазка, и он махнул руками, сказал, что ничего не понял и ушёл."
Фарадей снова вздохнул:
— "Я не ожидал, что ты так поговоришь. Я даже немного в шоке: сначала думал, что ты замерла и запнулась, но потом ты начала как бы… умничать. Маккейн выглядел слегка раздосадованным, но он ушёл. Главное — он ничего конкретного не сказал про нас и не спросил резко. Но ребята, серьёзно — это было опасно. Мы могли бы выглядеть подозрительными, если бы он понял больше."
Томми слушал в напряжении, затем сжал мою руку:
— "Спасибо, что выкрутилась, но в следующий раз — тихо. Не привлекай внимания. Поняла?"
Дейви, стараясь скрыть испуг под юмором, добавил:
— "Да, и может, без таких философских отчётов, окей? Ты серьёзно почти его запутала."
Мы все слегка рассмеялись, но смех был нервный. Внутри каждый чувствовал, что ситуация могла пойти хуже — и что наши наблюдения за Маккейном теперь должны быть ещё осторожнее. Фарадей покосился на меня и шепнул:
— "Я реально не понял половины того, что ты сказала, но, похоже, это сработало. Главное, что он ушёл."
Я кивнула — ещё дрожа, но благодарная, что всё закончилось без явных последствий.