Улыбнись, если хочешь новую девушку
Это было в один из тех ленивых вечеров, когда мы сидели в гостиной с чашками холодного чая, никуда не торопились и мир был устроен по нашим правилам. Музыка шла тихо, на столе валялись нетронутые книги, а Томми — как обычно — сидел распластавшись в кресле, с ногами на пуфе и выражением лица «включён, но не в сети».
Я подошла к нему тихо, держала в руке прямоугольный клочок бумаги — белый, чуть помятый, с надписью ручкой:
«улыбнись, если хочешь новую девушку».
Именно слово «улыбнись» — это моя маленькая проверка. Потому что оно всегда действует: произвольная команда, и у кого-то уголки губ сами по себе предательски идут вверх. Я хотела проверить, как он сдержится: сыграть шутку, посмотреть на реакцию, увидеть, сможет ли он быть серьёзным, когда шутки касаются нас.
Я встала прямо перед ним, сложила в кулак бумажку, как будто это было какое-то секретное послание, и подняла глаза. Он поднял взгляд тоже — сначала удивлённый, потом уже расплылся в том своём полупридушенном выражении «что за пакость ты придумала сейчас». Я медленно высунула бумажку, предъявила и сказала тихим, расплывчатым тоном:
— Просто улыбнись, если хочешь новую девушку.
Минутная пауза. Музыка в комнате как будто на секунду стала тише. Томми посмотрел на бумажку, потом на меня, и в его взгляде была целая армия мелких реакций: сначала удивление, потом подозрение, затем ухмылка, которая почти вытирала сомнение. Он мог бы просто рассмеяться и подыграть, мог бы сделать вид, что не понял — но он выбрал другое.
Он медленно сжал кулак в ответ — жест «не влюбляйся, не реагируй, держи лицо» — и сделал вид, что изучает шрифт: «Это чья-то шутка?» — сказал он ровно. Я кивнула, отвечая грустно-солидно: «Моя. Эксперимент».
Томми прищурился, затем, будто борясь с магнитом, позволил уголкам губ чуть дернуться. Сначала это был едва заметный дерг — упрямство в чистом виде. Я уже радовалась внутренне: «Ага, сдержался!» — когда он вдруг улыбнулся по-настоящему: не большая театральная гримаса, а тихая, искренняя улыбка, которая начиналась глазами и доходила до губ.
Он посмотрел прямо в мои глаза и пробормотал:
— Хмм. Неплохо придуманная проверка. Но знаешь что? Я бы предпочёл ту, которая написана «Останься со мной».
Его голос был мягкий, почти смеющийся, а в шутке — серьёзность. Я засмеялась в ответ, хлопнула его по плечу бумажкой и сказала:
— Тогда сделай вид, что у тебя аллергия на новые девушки.
Он притворился, что чихает, с драмой старого актёра: «Ачхи!» — потом, дернув бровью, добавил: «Нет аллергии. Только на потерю тебя».
Мы оба рассмеялись, и бумажка оказалась в его руке. Он аккуратно положил её на колени, как маленькую забавную запись в общем дневнике. Это была шутка — и одновременно одна из наших тихих проверок: можно ли заставить друг друга улыбнуться, можно ли подшутить, и куда идёт сердце, когда на кону — просто обычная жизнь вдвоём.