Вещи от бабушки
Мы сидели у меня в комнате. Томми развалился на кровати, листал какой-то журнал, а я копалась в коробке у стола.
— Мне бабушка некоторые вещи прислала, — сказала я, вытаскивая пару аккуратно сложенных пакетов. — Хочешь посмотреть? Только не смейся, ладно?
— Ладно, — кивнул он с подозрительно честным лицом.
Первый наряд он ещё сдержался — просто приподнял бровь. На втором уголки губ уже дрогнули, но он упорно держал лицо.
А на третьей вещи — какой-то жуткой вязаной кофте с огромными цветами — он сдался.
— Боже… — он хлопнул ладонью по колену и разразился таким смехом, что чуть с кровати не свалился. — Ты… ты как… как героиня из рекламы стирального порошка!
Я стояла перед ним с абсолютно каменным лицом, глядя в пустоту, пока он ржал.
— Всё, всё… — он пытался отдышаться, но смех всё равно прорывался. — Ладно, продолжай показ.
Я ушла в другую комнату, и через пару минут вернулась… но уже в длинном фиолетовом платье. Оно мягко обтекало фигуру, открывало плечи и имело глубокий, но изящный вырез.
Томми замолчал. Совсем. Он просто смотрел на меня, будто пытаясь понять, та ли это вообще я.
— Ну? — спросила я, чуть приподняв бровь.
— Эм… — он откашлялся, — вот это… вот это бабушка прям… знала, что делает.
Он отвёл взгляд, но я успела заметить, как он стал чуть серьёзнее. Смех ушёл, и в его взгляде появилась какая-то новая тёплая нота.
От лица Томми:
Когда она стояла в этой кофте с цветами, я вообще не смог сдержаться. Ну как тут не ржать? Она выглядела так, будто собирается вести кулинарное шоу для бабушек. Я понимаю, что обещал не смеяться, но… ну это же мы. Я не могу просто сидеть и делать вид, что всё серьёзно.
А потом она ушла переодеться, и я ещё посмеивался, вспоминая этот свитер. И тут она вернулась.
Фиолетовое платье. Не просто красивое — оно было таким, что у меня на секунду реально перехватило дыхание. Мы встречаемся, я её люблю, но даже так… я не ожидал, что меня так накроет.
Я смотрел на неё и ловил себя на мысли, что горжусь. Горжусь, что это моя девушка, что она стоит тут и улыбается так, будто вообще не понимает, как сейчас сводит меня с ума.
Хотел что-то пошутить, но слова в голове только какие-то глупые вертелись. Поэтому выдал:
— Вот это… бабушка молодец.
А сам думал: блин, мне повезло больше, чем я заслуживаю.
Он стоял, глядя на меня, и чувствовал, как внутри всё резко поменялось — от лёгкой насмешливости, что была минуту назад, до чего-то более тяжёлого и горячего. Словно сердце стало биться чуть быстрее, а в груди появилось странное напряжение.
Томми даже сделал шаг назад, будто хотел спрятать себя за эту шутливую маску, но не смог — глаза всё равно тянулись к каждому движению, к тому, как ткань мягко ложится на моё тело, как я поправляю прядь волос, даже не думая, что это может свести его с ума.
Он сглотнул и попытался выдать обычный тон:
— Вот это… бабушка прям угадала.
Но внутри понимал — это тот момент, когда он уже не может смотреть на меня просто как на «свою девчонку, с которой можно дурачиться». Это было что-то, от чего хотелось и улыбаться, и сжать руки в кулаки, чтобы не поддаться порыву.
Я заметила это почти сразу — Томми пытался держать лицо, но глаза его всё выдавали. Сначала он стоял, уставившись, потом как-то неловко переступил с ноги на ногу и отвёл взгляд. Слишком быстро.
Я приподняла уголок губ, сделала шаг ближе и слегка повернулась, чтобы платье скользнуло по бёдрам — чисто случайно, конечно… ну почти.
— Что? — спросила я, как ни в чём не бывало. — Уже не смешно?
Он замер, но не ответил. Я сделала ещё шаг, почти вплотную, и наклонилась, будто хотела что-то поправить на его рубашке.
— Или ты просто понял, что бабушка у меня со вкусом? — сказала тихо, глядя ему в глаза.
Томми сглотнул, и я почувствовала, как уголки его губ дрогнули — он хотел что-то съязвить, но слова застряли.
— Ага, — я чуть отстранилась и пошла мимо него к кровати. — Так и думала.
Он проводил меня взглядом так, что у меня самой внутри стало тепло. Я знала, что он уже с трудом держится, и мне даже нравилось немного подогревать этот огонь.