33. кольцо сомкнётся
Я привыкла, что после каждой аномалии, после каждого выброса энергии разлома воздух становится невыносимым. Но теперь... всё будто вымерло. Каин мог совсем никого не подпускать к себе и просто сидел, смотря в воду. И чем дальше мы уходили от базы, тем сильнее меня давило ощущение, что мы переступили невидимую границу. Как будто разлом действительно рос — и теперь уже тянулся следом за нами под толщей океана. После той вспышки я сидела над Книгой уже второй день. Сигналов отряд больше не слышал, мы шли в пустоту, плывя по течению.
Долго думая над шифром, проживая вторые сутки без сна, я зацепилась за что-то.
Каин спал, пока Анна смотрела за его показателями. Рядом со мной находился Ян и Грег. Я очень устало вздыхаю, и тычу пальцем в строку, смотря на ребят:
— Кольцо сомкнётся, мир не спасётся, — тихо читаю я, стараясь сложить буквы верно.
Ян с Грегом переглянулись, в их глазах читался страх.
Я посмотрела в окно каюты, наблюдая за еле видным свечением от разлома.
— Кажется, я вовремя дорвалась до перевода, — шокированно проговариваю я, всё так же смотря на воду.
— Чёрт, если это правда, то мы на лезвии ножа, — отвечает Грег.
Ян нервно встал и вышел из каюты, что-то говоря в рацию.
Анна сообщила по внутренней связи, чтобы все собрались в капитанской. Я уже собиралась подняться, когда дверь передо мной открылась сама собой — и в проёме появился Авель.
Он выглядел так, будто не спал ночами. Под глазами — тень синяков, на коже — синие следы, которые не должны были оставаться после снятия оков. И всё же он держался ровно. Даже слишком.
Я подняла голову, смотря в его пустые глаза:
— Ты что-то вспомнил?
Он не сразу ответил. Ангел шёл молча в центр корабля, где нас всех попросили собраться. Я иду рядом, следом шёл Грег. Каин уже был там, он неподвижно стоял у стены, придерживаясь за шкаф сбоку, я встала рядом с ним.
Авель сел на край стола, упёрся ладонями в гладкую поверхность — так, будто боялся упасть, если отпустит. Потом медленно поднял на меня глаза.
— Всё. Я вспомнил — всё.
И эта тишина между нами была хуже крика.
Позже все собрались в капитанской — Анхея, Пилеон, Лестер, Ноа, Дмитрий, Кира, Анна — Авель стоял посреди помещения, как на допросе. Но никто не давил. Наоборот — все просто ждали.
Даже Анна выглядела так, будто впервые за всё время боится услышать правду.
И Авель начал.
Не громко. Не драматично.
Просто и честно.
— Донован знала о нас с Каином с самого начала, как только небеса спустились на землю. Она знала, что мы рождены в семье... — он сжал зубы. — ...в которой было отклонение. Редкость. Нечто, что делает бессмертного идеальным сосудом для ритуала.
Пилеон присвистнул.
— И она этим... пользовалась?
Авель покачал головой:
— Наши родители долго прятали нас, пока не были убиты на небесах. Позже начались катаклизмы и пришли всадники. Небеса спустились на землю. Донован была ещё не главой сектора, но уже стояла в оккультном подразделении. Она хотела сосуд. Любой. И... — дыхание у него дрогнуло, — она выбрала меня. Потому что Каина давно не было рядом, а я не знал, где он.
Братья-ангелы переглянулись. Но в их глазах читалась лишь скорбь друг к другу.
Я замерла. Как будто в груди что-то оборвалось.
Каин... сбежал?
Он спасся сам?
А Авель... остался.
— Я тогда не понимал ничего, когда оказался среди людей — продолжил Авель. — Меня увезли. Сказали, что я "особенный". Сказали, что раз я младший, то могу выдержать ритуал лучше. Но когда всё началось... — он провёл рукой по шее, где под кожей ещё поблёскивали следы печатей. — ...выяснилось, что я не тот сосуд, который ей нужен.
— И она решила тебя просто... устранить? — спросила Анхея тихо.
— Нет, — он усмехнулся выжженной улыбкой. — Было хуже. Она решила выбросить меня через портал обратно... На небеса.
Анна побледнела:
— Но это же...
— Да, — кивнул Авель. — Это не возвращение. Это должен быть распад. Полная утилизация сущности. Она хотела избавиться от ошибки. А потом найти Каина. Но у неё не вышло, она отправила меня не туда.
В комнате повисла мёртвая тишина. Каин тихо стоял рядом и настукивал рукой по деревяшкам. Я почувствовала, как внутри поднимается липкий холод.
Такой, что сжимает сердце. Потому что теперь всё складывалось.
Почему и зачем тогда появился Ян.
Почему отряд отправили именно сюда.
Почему Донован держала нас рядом и не подпускала к собственным архивам.
Она искала Каина. Всегда.
Она готовила сосуд. А Авель — был только пробной версией.
— Поэтому, — Авель опустил голову, — когда я увидел, что разлом тянется по океану... я понял. Ритуал почти завершён. И Донован не остановится.
Я сделала шаг вперёд.
— Ты сказал "почти". Значит... ещё можно вмешаться?
Он медленно поднял на меня взгляд.
— Можно. Но не здесь. И не в Бостоне. Потому что Донован отправила нас туда специально — чтобы мы были как можно дальше, когда круг активируют.
Никто больше не спорил. Все наконец увидели очевидное. Никто не знал о планах этой женщины, и Ян с опущенным лицом стоял сложа руки, словно извиняясь, что затащил нас из Сибири по «приказу».
Донован не просто врала. Она вела нас, как пешек, чтобы закончить ритуал без помех.
И теперь у нас оставался только один вопрос.
Куда она направила настоящую энергию разлома?
Авель глубоко вдохнул.
— Я знаю дорогу назад. В Адам. Чёрный ход, старый сервисный тоннель, о котором не знает никто... кроме Яна. Меня когда-то водили по этим коридорам, но я не помню доступа к ним — Он посмотрел прямо на меня. — Мы можем вернуться. И мы должны это сделать.
Он на секунду замолчал, будто боялся собственной мысли.
— Потому что в архивах Адама может быть всё. И доказательства. И ответы. И... способ остановить ритуал.
Снаружи снова упало напряжение в электросети — свет моргнул. Разлом вибрировал где-то под нами. Он рос. Я чувствовала его приближение кожей.
Я посмотрела на Каина. Он стоял у стены, держась за край переборки, бледный, но в его глазах впервые за долгое время был самый настоящий страх.
Потому что наконец-то мы шли к началу.
К истокам всего этого ада.
— Тогда мы возвращаемся в Адам, — сказала я. — И забираем всё, что Донован прятала.
И никто не возразил. Потому что теперь мы знали правду. И назад пути уже не было.