Глава 54. Кто такая Кира Мирова?
И вновь я переместилась в незнакомую обстановку. От этих скачков по мирам уже кружилась голова. Еще не успев опомниться, я услышала приятную музыку, потом поняла, что это был джаз. Взглянув внимательнее, я рассмотрела представшее передо мной великолепие: множество европейских улочек, яркое солнце, смех пробегающих мимо детей, уютные кафе и рестораны, люди, проходящие мимо с улыбкой:
— Здравствуйте, сеньора, — поздоровался мужчина и снял шляпу.
— Здравствуйте, сеньор, — ответила я.
А какие дома! Всюду цветы на балконах, благоухающий изысканный аромат роз, пионов, сирени и много-много других перемешивающихся друг с другом запахов. Но главным шармом этого мира была музыка. Музыканты здесь просто за каждым углом, и у каждого из них были слушатели. Даже те из прохожих, которые куда-то торопились, останавливались, чтобы насладиться прекрасными мгновениями и после вновь пуститься в пелену этих многочисленных улиц.
— Мадам.
Я обернулась на голос и увидела мужчину, который протягивал мне оранжевую розу.
— Мои любимые, — произнесла я и расплылась в улыбке, сеньор раскланялся и удалился. Я не могла поверить своим глазам, неужели это я обрекла такой прекрасный мир на такое убогое существование? Эти люди, здания, звери, птицы, одним словом, все погибло из-за меня.
Это был истинно мой мир, и мне захотелось лучше его исследовать. С каждым шагом я все сильнее погружалась в атмосферу радости, встречая приветливых незнакомцев. Бродя по лабиринтам, я все чаще натыкалась на кошек, которых подкармливали неравнодушные люди.
— Мася! — среди прочих я узнала свою кошку, которая умерла, когда мне было десять лет. Она услышала мой зов и подбежала ко мне.
— Мася, как же я по тебе скучала, — на глаза тут же навернулись слезы. Ее мяуканье, такое же, как в детстве. Шерсть такая же гладкая, все те же пятнышки, все тот же розовый мокрый носик. Я словно провалилась в детство, в то время, когда игралась с ней, когда мы были так близки. Как же мне больно было тебя отпускать, как же тяжело теперь справиться с эмоциями.
— Кыс, кыс, кыс, — послышался мужской зов, и Мася выпрыгнула из моих рук, бросила грустный взгляд, а после последовала за мужчиной, виляя хвостом. Наверное, это был ее здешний хозяин. Мне ничего не оставалось, кроме как отпустить ее и двинуться дальше.
Среди сотен песен и музыкальных инструментов я услышала знакомую мелодию. Сомнений не было, это моя песня, и голос так похож на собственный. Я тут же направилась в сторону этой мелодии и вышла на широкую площадь, вокруг которой стояли высокие здания с колоннами, богато украшенные золотом и древнегреческими статуями. В центре расположилась католическая церковь с огромными часами, возле которой и собралось больше всего народу. Я направилась прямиком туда, откуда доносилось пение:
«Однажды мы станем свободными птицами...»
Когда я подошла достаточно близко, то смогла разглядеть девушку, стоящую на возвышении, напоминающем сцену. Ее голос был звонким и резвым, а песня веселой и жизнерадостной. Внимательнее рассмотрев черты ее лица, я узнала в ней себя. Этот факт поразил меня. Правда, были незначительные отличия во внешности, у нее был более курносый носик, глаза чуть больше моих и фигура гораздо стройнее. Но в целом это была я.
— Кира, ты прекрасна! — выкрикнул кто-то из толпы, когда песня закончилась. Народ разразился аплодисментами, кто-то кидал цветы, другие пытались до нее дотянуться, чтобы передать букет. От переизбытка чувств Кира тяжело дышала, но ее щеки пылали румянцем, а глаза блестели от счастья. Она принимала подарки, которые уже едва умещались в ее руках, и каждого благодарила за то, что пришли на ее концерт. Когда толпа немного утихомирилась и рассеялась, я подошла ближе и сказала:
— Здравствуй, Кира.
— Здравствуйте, мадам, — ответила она и легкой походкой спустилась ко мне.
— Давно ты занимаешься музыкой? — спросила я, так как не знала, о чем еще у нее узнать, но мне безумно хотелось поговорить с этой частью себя. Кира начала увлеченно рассказывать мне о своей жизни и, казалось, не замечала нашего внешнего сходства. Ее воодушевленная речь, активная жестикуляция и звонкий голос вызывали во мне чувство умиротворения.
— Я мечтала об этом всю свою жизнь — стать певицей! А еще писать песни и музыку...
«Для самой себя», — мысленно закончила я слово в слово с ней.
Мы еще немного поболтали, ее энтузиазм казался невероятным, мне хотелось расспросить ее еще о многом, в голове появилось столько вопросов, но вдруг Кира взглянула на часы и ахнула:
— Мадам, я уже опаздываю. Но я каждый день выступаю на этой площади, приходите сюда завтра!
Договаривая последнюю фразу, она уже махала мне рукой и куда-то убегала. Все произошло так стремительно... вдруг я заметила пропуск ученика, лежащий на асфальте, я подобрала его и закричала:
— Кира, ты потеряла пропуск!
Она повернулась ко мне, ее легкое платье развевалось на ветру, будто в романтическом фильме. Солнце осветило эту девушку так, что она стала похожа на ангела.
— Зачем он мне? Я больше не вернусь в школу! Я обязательно стану певицей!
И после этих слов ее силуэт исчез, я не успела ее догнать. Мгновение спустя послышался истошный крик:
— Наводнение! Бегите!
Все произошло так неожиданно, что я не сразу смогла разобраться в происходящем. Но потом быстро пришла в себя, когда увидела надвигающуюся волну, которая сносила все на своем пути. Изо всех сил я побежала в противоположную сторону, пытаясь подавить страх и мысль, которая уничтожала меня: «Кира Мирова умерла, часть меня умерла сейчас, как же я могла это допустить».
Разразилась ужасная суета, красивейшие здания рушились на глазах, отовсюду слышались крики людей, мольбы о помощи, которые то возрастали, то затихали. Плавающие инструменты: сломанные скрипки, затонувшие фортепиано, издырявленные гитары, флейты, потерявшие своего хозяина. Тонущие музыканты, некоторые из которых доигрывали свою мелодию до конца и умирали из-за бушующей стихии.
Неожиданно откуда-то появилось не меньше сотни спасательных жилетов, я перехватила один из них, и меня накрыло волной. После было как во сне: меня уносило куда-то вперед, жилет за что-то зацепился и сдулся, мне пришлось его выбросить. Руки боролись изо всех сил, измученное тело пыталось остаться на поверхности. Контролировать происходящее было невозможно, я думала лишь о том, как бы не захлебнуться и за что-нибудь зацепиться, но попытки не увенчались успехом.
Становилось трудно дышать, я теряла сознание. Провал памяти. Я не поняла, что случилось, но в итоге смогла прийти в себя и открыла мокрые от воды глаза. Теперь я узнала представшее передо мной место и сцену: куча людей, рвущихся на корабли ради спасения своих жизней. Некогда приветливые граждане, жившие в спокойствии и мире, столкнулись с неведомой для них катастрофой, которая сводила их с ума.
Толпа рванула вперед, меня уносило вместе с ней, я изо всех сил пыталась выстоять на ногах, но в итоге не выдержала и упала. Тело погрузилось под воду, я слабела, не могла дышать, задыхалась. Изо всех сил я старалась удержать в руке тот самый злосчастный пропуск, который скоро должны были у меня забрать. Сознание покидало меня, глаза закрылись, последнее, что я почувствовала, это прикосновение женской руки.
«Все получилось, Ксения Мирова забрала у меня пропуск, теперь она попадет на корабль», — это была моя последняя мысль, прежде чем я потеряла сознание.