Глава 37. Зверство
Началась настоящая пытка временем, которое тянулось безумно медленно. Я пыталась наладить контакт с Натой, кричала ей, но стена между нами оказалась настолько мощной, что слов просто было не разобрать. В итоге мы решились перестукиваться по батарее, чтобы знать, что каждая из нас жива.
Прошло еще сколько-то времени, и Влад снова пожаловал ко мне. Он принес мне еду и стопку книг.
— Я не буду есть, — гордо объявила я.
— Не будешь есть ты, не будет есть и она, — Влад указал в сторону камеры Наты, и мне пришлось подчиниться и съесть все, что он принес.
— Тебе еще что-то нужно сюда? — спросил он перед уходом.
— Я хочу, чтобы ты меня отпустил, — довольно спокойно проговорила я.
— Значит, пока ничего не нужно, если надумаешь, скажешь, — сказал он и запер дверь.
Иногда я различала жуткие крики через дверь моей камеры. Влад проводил испытания над своими измученными жертвами, порой слышать это было просто невыносимо. Когда он зашел ко мне в следующий раз, я забилась в угол, так как при одном его появлении меня прошибал страх.
— Больше не говори мне о том, что хочешь свободы, иначе ты доведешь меня, — угрожал он. И я окончательно перестала просить о том, чтобы он выпустил нас.
— Принеси мне плеер и наушники. А еще я хотела бы попросить иногда открывать окно, чтобы я могла поговорить с Натой, — попросила я.
— Плеер я принесу, а насчет второй просьбы забудь. Достаточно того, что ты знаешь, что она жива.
— Тогда принеси хотя бы ей несколько книг, журналов, да чего угодно. Это же можно сойти с ума, когда вообще нечем заняться.
Влад недовольно фыркнул, но согласился. Вскоре он принес мне плеер и даже повесил часы, теперь я могла отслеживать время. Последующие два дня он приносил только еду и никак не контактировал. Влад явно был занят какими-то экспериментами, потому что криков из других камер стало больше. В этот момент я надевала наушники, чтобы не свихнуться. Я старалась вести себя тихо и покорно, так как понимала, что в случае моей ошибки Влад пойдет к Нате и выместит на ней весь свой гнев. Постепенно я подготовила почву и кое-что выпрашивала для Наты, чтобы хоть как-то сгладить ее пребывание в камере. Влад выполнял мои просьбы, но видеться нам не давал. Спустя дней пять он вновь зашел ко мне в камеру и холодно произнес:
— Выходи, тебе нужно помыться.
Я вышла из камеры, и одно присутствие в коридоре показалось мне чем-то необычным после стольких дней заточения. У меня мелькнула мысль сбежать или попытаться напасть на Влада, но он всегда имел при себе нож. Я отбросила мысль о побеге, так как справиться с Владом было невозможно в моем положении.
Мы шли по длинному темному коридору мимо глухих запертых камер. Это место сдавливало меня, хотелось выбежать на улицу, находиться здесь было до ужаса тошно. Запах сырости, холод, исходивший от стен, и пугающая фигура Влада. Я заметила, что его походка стала немного другой, более уверенной, а движения стали резкими, в то время как в моем мире он вел себя намного спокойнее.
Наконец, мы добрались до ванной, которая уже не выглядела пугающе. Светлые тона, шкафчики и вешалки, в общем, все как у нормальных людей. На стуле я увидела свежую выглаженную одежду.
— Раздевайся, — скомандовал Влад. От его приказного тона я вздрогнула, дыхание перехватило.
— Ты не оставишь меня одну?
По его равнодушному взгляду я поняла, что это невозможно. Мне пришлось проглотить чувство собственного достоинства и гордость. Я подошла ближе к ванной и включила теплую воду. Сложнее всего было перебороть себя и снять перед Владом одежду. Перед человеком, которого я когда-то считала другом. Перед человеком, который унижал меня сейчас. Я стянула с себя одежду и начала мыться второпях. Мне хотелось, чтобы это закончилось как можно скорее. Закончив, я уже хотела вылезти из ванной и начать одеваться, но Влад вдруг сказал:
— Стой.
Я замерла, стоя к нему спиной с душем в руке. Влад подошел ко мне и взял лежащую рядом мочалку.
— Если делаешь что-то, делай это идеально до конца, — тихо произнес он и прислонил мочалку к моей спине. Я вздрогнула, но продолжала стоять на месте, пока он тщательно вымывал мою спину, шею, руки.
— Поворачивайся, — сказал он.
Я закрылась руками, так как мне было до ужаса стыдно.
— Встань ровно и убери руки, — потребовал он.
Внутри все бурлило от злости и ненависти к нему. И одновременно мне хотелось разрыдаться, но я изо всех сдерживала этот порыв, потому что это еще больше взбесило бы его. Наверное, никогда мое тело не было настолько напряженным, как сейчас. Влад тщательно промывал каждый участок моего тела. Он делал это сосредоточенно, будто вымывал не человека, а грязный стул. Его словно не волновало, что я стояла перед ним совсем голая, его зацикленность на чистоте удивила меня. Когда это мучение кончилось, Влад протянул мне полотенце и сказал:
— В следующий раз мойся тщательно, тогда не придется делать это самому.
Он подошел к двери и стал ждать, пока я оденусь. Я быстро облачилась в предоставленную одежду и подошла к Владу.
— Идем, — приказным тоном сказал он, и мы вышли в коридор. Влад довел меня до камеры и, задумавшись, сказал будто самому себе:
— Ты заняла слишком много моего времени.
А потом добавил что-то невнятное и вышел из камеры. Я вздохнула с облегчением и весь день не могла оправиться от произошедшего. Мне было противно вспоминать эту сцену в ванной, хотелось рыдать и биться в истерике, но потом я смогла успокоиться и по-другому взглянула на эту ситуацию. «Это происходит не в реальном мире, эти события не будут столь разрушительно сказываться на моем состоянии в реальности. Все, что здесь со мной происходит, я смогу пережить, выйти из положения. Мне лишь нужно набраться терпения. Относись к этому спокойнее, и ты привыкнешь справляться с его выходками», — говорила себе я, и это помогало.
На следующий день Влад вернулся ко мне.
— Я принес шашки, — сухо сообщил он и расположился на моей кровати. — Какими будешь играть, белыми или черными?
— Черными.
Мы сидели друг напротив друга, в голове всплывали образы о наших предыдущих играх, но они никак не сочетались с тем, что происходило между мной и Владом сейчас. Тогда я старалась обыграть его, у меня был азарт, сейчас у меня было лишь одно желание, чтобы этот надзиратель поскорее покинул мою камеру.
Влад сделал ход шашкой, и игра началась. Все шло довольно размеренно, я не старалась победить, а лишь машинально совершала ходы. Но ближе к середине игры обстановка начала накаляться, Влад по непонятной причине вдруг начал нервничать и судорожно бить пальцами по доске. Этот стук становился все громче и громче. Игра подходила к своему завершению не в мою пользу, я начала намеренно поддаваться Владу, чтобы поскорее закончить партию. Но он почувствовал это, схватил меня за руку и сказал на повышенных тонах:
— Не вздумай поддаваться мне, ешь меня дамкой.
Он отпустил мою руку, которая тут же затряслась от страха. Я съела его шашку, и потом Влад побил мою дамку. Игра закончилась. В напряжении я ждала, что будет дальше, нервы были на пределе. Состояние Влада становилось все более пугающим, и вдруг он одним ударом смахнул доску, несколько шашек разлетелись по полу. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать, Влад сделал резкое движение в мою сторону и навис надо мной. Он прижал меня к стене, его тяжелое дыхание навевало ужас.
— Не понимаю, что в тебе такого особенного?! — закричал он, смотря на меня все теми же безумными глазами. — Что в тебе такого особенного? А?!
Он закричал еще громче, от дикого страха я закрыла глаза.
— Посмотри на меня, — прошептал он.
С трудом я заставила себя открыть глаза. Из-за нахлынувшей тревоги сердце колотилось так, что становилось неприятно и даже больно. Влад наклонялся ко мне все ближе и ближе, меня тошнило. Изо всех сил я терпела, сдерживала себя, но в какой-то момент психика просто не выдержала, и я закричала:
— Отойди от меня! Не смей меня трогать!
Я впала в безумие и отшвырнула Влада, отвесив ему несколько ударов в живот и по голове. Он не стал пытаться меня усмирить или ответить, а лишь отошел в сторону, пока я билась в истерике на кровати. Я перестала себя контролировать:
— Ненавижу тебя! Проклинаю! Ты псих, ничтожество, убирайся отсюда! Лучше убей меня, но больше не прикасайся. Я хочу умереть! Убей меня.
Истерика внутри меня нарастала. От дикой боли я закричала еще сильнее и уже начала захлебываться в собственных слезах. Влад неподвижно стоял возле двери. Я не хотела смотреть в его сторону, но потом случайно взглянула в его глаза. От них веяло пустотой, они стали стеклянными. И только в эту минуту я поняла, что натворила. Влад, заметив, что я догадалась, вышел из камеры. Я бросилась к двери и начала догонять его, но он запер замок. Я стучала по двери, но Влад уже ушел, и вдруг створка, отделявшая меня от Наты, поднялась, я бросилась к окну. Влад находился в камере Наты, я посмотрела ей в глаза, и в эту же секунду она все поняла.
— Не переживай, я выдержу, — с тлеющей улыбкой произнесла она, и в эту же секунду Влад со всей силой ударил по ней плетью. Ната упала и сжалась, будто маленький беспомощный котенок. Рукой она заткнула рот, чтобы крик был не таким оглушительным. Влад холодно на меня посмотрел и вновь ударил Нату. Я не выдержала:
— Прошу, прости меня! Умоляю, остановись, я была неправа! Это я ничтожество! Я больше никогда не скажу ничего против тебя, только прекрати.
Но он продолжал ее избивать, явно наслаждаясь нашими мучениями. Потом Влад откинул плеть в сторону и стал избивать ее руками. Ната начала терять сознание, лицо превратилось в кровавое месиво, а тело не сопротивлялось. В этот момент Влад не был похож на человека, он даже не был похож на зверя, он был хуже любого земного существа. Я понимала, что сейчас он может убить ее в порыве ярости, нужно было срочно что-то предпринять, обычные слова о пощаде не действовали, и тогда я решилась на отчаянный шаг:
— Ты мне нравишься!
Его рука остановилась, взгляд стал совершенно другим, более взволнованным. Влад сказал:
— Повтори еще раз.
— Ты мне нравишься, — уже более спокойным тоном произнесла я.
— Еще раз повтори.
— Ты мне нравишься.
Влад отпустил Нату. Мой голос дрожал. В этот момент Ната посмотрела на меня покрасневшими глазами. Вдруг Влад поднял ее с пола и потащил к окну. Ее лицо жутко опухло от ударов, кровь сочилась из носа, из разбитой губы и капала на одежду.
— А теперь посмотри ей в глаза и скажи, что я всегда буду на первом месте. Что ее больше не будет в твоей жизни, и все свободное время ты будешь посвящать только мне.
Я, не раздумывая, сказала:
— Ната, я больше не буду с тобой общаться. У меня нет на тебя времени, я люблю Влада и хочу все свое время посвящать только ему.
Он отпустил ее. Его глаза горели от удовольствия, было заметно, что ему хотелось рассмеяться, но Влад сдержал этот возникший в нем порыв. С гордо поднятой головой, воодушевленный, он покинул камеру Наты, и в то же мгновение я залилась слезами.