6. а что если..
Вечером, как только отец вернулся домой с работы, у нас на кухне за столом был разговор. Напротив меня сидели родители и их лица не выражали эмоций. Недовольство читалось в глазах. Все молчали, лишь настенные часы все тикали и тикали.
-значит так, - папа разрезал тишину- из комнаты не ногой. Не хватало нам чтобы ты подцепила лесбиянство от этой Виолетты, можешь забыть про неё. Что-то будет нужно, зови Светлану. Средства связи не увидишь, занятия отменяются до конца лета. А сейчас, спать.
-но...
-без но. Спать я сказал.
Слова бились в голове, но я не могла их произнести. Когда отец в ярости его лучше не трогать. Тугой ком в горле не дает что либо сказать, руки трясутся словно после большого количества алкоголя, а на глазах слёзы. Слезы, в которых читается боль. Больно, очень больно. Паническая атака снова подкрадывается, успокоительное не помогает. Все что у меня осталось это книги и мишка. Плюшевый мишка, которого подарила Виолетта.
Я побрела в ванную комнату, было большое желание смыть с себя всю эмоциональную грязь, всю до единой. Я хочу забыть это всё. На глаза в ванной попадается бритва. И прежде чем выйти оттуда, я хватаю её с собой. Не знаю зачем, мысли были запутаны, а разум затуманен.
Лёжа на кровати, я витала в своих мыслях. В руках та самая бритва и мишка. А что если... Мысли не давали что либо сделать, их слишком много. В груди что-то горит то ли от злости, то ли от агонии слез. Я спрятала бритву под матрас, а сама укуталась с головой в одеяло в обнимку с мишкой. А ведь родители были рады, что я нашла подругу. Что не так? Что означали слова о лесбиянстве? Я чего то не знаю.
Послышался хлопок двери. Кто-то сел на мою кровать. Тяжёлое дыхание послышалось над ухом. Миг и я лежу комочком без одеяла. Это была мама. Я все также не обращала внимания. Мама же в свою очередь молча наблюдала за мной.
-Насть, не веди себя как ребенок. Хватит дуться! Это все для твоего блага.-в ответ я лишь всхлипнула. Слезы держать было не возможно, да и я не пыталась.-завтра приедет семья Токаревых, поэтому приведи себя в порядок! Они будут со своим сыном Сашей.
Это были последние слова, которые сказала мать перед тем как уйти. Я погрузилась в тишину. Тишина очень интересный собеседник, всегда выслушает и не перебьет. Она никогда не осудит, но в тоже время хочется поддержки от собеседника. Я снова с тишиной наедине и снова мы молчим. В голове послышался смех Виолетты. Её смех очень заразительный и приятный, это я заметила давно, когда мы вместе собирали с ней пазл и именно тогда она упала со стула и не могла встать. Губы невольно расплылись в улыбке. А в животе проснулись бабочки. Было приятно видеть то как она поддерживала меня и всегда проводила со мной время.
Мысли о ней заставляли улыбнуться. Это словно детская сказка, после которой я уснула.
От лица Виолетты.
Когда я приехала домой, то в душе былой пусто,так же пусто как и в квартире. Не было никаких эмоций или психов. Я была опустошена, как бутылка дорогого красного вина. Родителей не было дома, на работе скорее всего.
В комнате с выключенным светом, я лежала в постели и думала о ней. Настя, она засела в моей голове очень давно. Очень зацепила меня. Её улыбка отпечаталась в моей памяти. А её смех все также витает в воздухе вокруг меня, также как и её аромат вишни.
Да, возможно я что-то чувствую к ней. Но что это? Я привязалась к ней за это время. Я привыкла успокаивать её во время паничек и крепко обнимать, когда её хрупкое тело дрожит и бьется в агонии. А когда мы с ней играли в прятки в доме, когда она ещё врезалась в Светлану было ещё веселей.
Послышался стук в дверь. На который я ответила кратким "входите". Это была мама.
-Виолетта, пойдем ужинать.-заглянула в комнату Елена.
-я не буду, нет аппетита. -сухо ответила я, не знаю почему, но настроения не было совсем.
Мама же недовольно цокнула языком и прошла в комнату, закрыв дверь. Села на кровать и потрогала мой лоб с целью проверить температуру. Мимо.
-хорошо, ходи голодная.
Моя мама никогда не лезла ко мне с вопросами "что случилось?" "С тобой все хорошо?". Она очень понимающая и доверяет мне. Я благодарна ей за это.
За окном уже темно. Ночная Москва, гул машин и свет фар. Атмосферно. Родители уже спят, я же нахожусь на балконе, держать меж двух пальцев табачное изделие. Выдыхая дым, я пытаюсь отпустить мысли, из которых уже сварилась манная каша с комочками, несладкая.
Я люблю её.