Т/И рассуждает о сути шиноби
— Шиноби Конохи никогда не предают своих нанимателей. Таков наш закон.
В первый миг эти слова кажутся истинной выдержкой из кодекса чести. Но уже в следующий ты вдруг хмуришься и, задумавшись на несколько секунд, с сомнением переспрашиваешь:
— Постойте. А если бы нас нанял, к примеру, тот бандит, захвативший Страну Волн, чтобы убить «бунтовщика и контрабандиста» или как он там нашего любезного нанимателя называет, вы бы эту тварь тоже «не предали»? А то вас послушать, так получается, что шиноби — не более чем наёмные проститутки, без оглядки на принципы выполняющие любой каприз того, кто им платит.
— Т/И ты не понимаешь... — Качает головой Хптаке.
Ты ждёшь около минуты, но он опускает голову и больше ничего не говорит.
— Судя по вашему молчанию, я как раз поняла всё правильно. — Губы надламывает хлёская усмешка, во взгляде вспыхивает пламя. — Если так, я лучше стану отступницей, чем буду слепо следовать такому закону.
Наруто
— Сенсей, а правда! Мы ведь не должны были бы защищать преступника, просто потому что так велит договор?!
Одна мысль о том, чтобы предать свои идеалы ради каких-то там дурацких правил вызывает у Наруто прктически физическое отторжение. Он просто не может поверить, что от него всерьёз будут этого требовать. Какое-то время он будет просто приходить в себя от такой новости. А потом друг сожмёт твою руку и с непоколебимой уверенностью произнесёт: «Т/И-чан, когда я стану хокаге, я запрещу законом сражаться на стороне плохих людей. И мы привьём это своим ученикам, и больше ни один шиноби нашей деревни не будет проституткой».
Неджи
— Естественно должны были бы. — Кривится Хьюга. — И, между прочим, преступники в Стране Волн как раз господин Тазуно и все, кто помогают ему в строительстве моста.
— Это ещё почему?! — Возмущается Узумаки.
— Да потому что идут против действующей власти. — Закатывает глаза Неджи.
Впрочем, он не удивлён, что этот дурак опять мелет чушь. На него даже время тратить жалко. А вот то, что такая куноичи как ты верит во всякие сказки, у Хьюги просто в голове не укладывается. И всё же он доверяет своему слуху. Поэтому решает вернуть тебя с небес на землю, пока не поздно:
— Мы не герои, Т/И. — Устремлённый тебе в лицо взгляд как никогда серьёзен даже для Неджи. — Да, ты всё верно поняла: наша судьба — быть грозным оружием в чужих руках. Здесь нет места принципам. А если ты пойдёшь против, от тебя отвернуться все. И, поверь, ты не знаешь, что такое быть отступницей. На тебя откроют охоту все деревни, и в конце концов бесславно убьют. И всем будет плевать на твою высокую цель.
— А я всё же рискну. — Спокойно и упрямо стывишь точку ты.
Саске
В этот момент молча следивший за вашим спором Саске подаёт голос:
— Знаешь, — он обращается к тебе одной, — я не верю, что стратегия наёмных проститукок когда-либо сдаст позиции.
Его задумчивый взгляд встречат твой, и ты вновь очётливо видишь фиолетовые переливы:
— Но я верю, что ты останешься при своём и не попадёшь по её влияние.
Тен-Тен
Тен-Тен внимательно слушала вас, но вклиниваться в разговор не стала, ведь она даже не знала, какую сторону принять. Твои слова заставили куноичи всерьёз задуматься. С одной стороны, голым благородством сыт не будешь. Если отказываться от контрактов, с лёгкостью разрушишь репутацию и лишиться нормальных заказов. Может хватить даже одного-единственного раза. И не только тебе самому, но и команде, а то и целой деревне. А обманутые «клиенты» станут мстить. С другой стороны, Тен-Тен осознавала, что вряд ли смогла бы, допустим, убить невинного, даже если бы того требовал контракт.
Она ещё долго размышляла об этом и в итоге прила к выводу, что хотела бы, чтобы шиноби давали возможность разорвать контракт без осуждения, если наниматель солгал или скрыл что-то важное.
Ли
— А я полностью согласен с Т/И и Наруто. — С жаром произносит Ли. — Если какой-то закон противоречит морали, его надо отменить! И пусть все вокруг думают, будто это невозможно. Вон во времена межклановых войн никто и помыслить не мог, что несколько кланов могут жить вместе и сражаться плечом к плечу, а сейчас это обычное дело.
Он кладёт одну руку на твоё плечо, а другую на плечо Узумаки. Наруто повторяет этот жест, а ты крепко сжимаешь пальцы друзей.
— Я уверен: мы справимся. — Широко улыбается Ли.
Сакура
Сакура не вслушивалась в ваш разговор: её не особо-то интересуют такие философские вопросы.
Хатаке-сенсей
После твоей отповеди сенсею стало страшно: слишком ярко отпечаталось в сердце и в памяти, что бывает с шиноби, ставящими принципы выше заданий. Да, теперь шиноби учат ценить команду превыше всего. Но скажи кто-нибудь об этом во времена Сакумо — вышло бы слишком похоже на насмешку. А если вы с Наруто и Ли со своими революционными взглядами повторите судьбу Белого Клыка? Хатаке внутренне леденеет, до белых костяшек сжимая борт лодки.
Гай-сенсей
— Времена меняются, Какаши. — Тихо произносит Гай, накрывая его кисть тёплой ладонью.
Он тяжело сглатывает, не желая лишний раз напоминать о расставлении приоритетов между выполнением миссии и командой, и быстро находит другой пример:
— Ещё пару поколений назад без техник нельзя было даже академию закончить. А теперь посмотри на меня — я настоящий джоунин. Могли ли тогда такое хотя бы представить? — Гай мечтательно улыбается, хлопнув Хатаке по плечу. — И, знаешь, я верю, что дай срок — и ребята тоже изменят правила игры, а мы поможем им.