Глава восьмая.
Разобрав все свои вещи я прошла на кухню к Амире. Она сидела на кухне и кормила Адама.
— Амира, расскажи мне что-нибудь про себя поподробнее. - не стесняясь спросила я.
— лет мне двадцать пять. Ну, и начнём с того что я тоже сирота, как и ты. Не самое лучшее начало, но всё же. Мои родители умерли, когда мне было семь лет. Воспитывали меня дядя и тётя, брат моего папы и его жена. У них есть и свои дети, Дауд и Милана. Дауд уже женат и у него есть дети и Милана тоже замужем. Дядя с тётей рассказывали мне, что мои родители погибли в автокатастрофе. Но я им не верю, так как они всегда пытались увильнуть от этого вопроса. И в детстве они мне рассказывали другую версию. Я, как и все обычные дети, ходила в школу, закончила одиннадцать классов, а после пошла в универ на фармацевта. А что касается меня и моего мужа, Эдила, то первый раз он увидел меня на свадьбе Миланы. Мне было девятнадцать, я училась на втором курсе и именно тогда Эдил меня украл. Я долго отказывалась, ненавидела его, но, как видишь, у нас уже есть Адам и мы живём счастливо. Также, у меня чудесные свёкор и свекровь. Я их очень сильно люблю и обожаю, но и про своих дядю с тётей не забываю. У свёкра со свекровью есть свой дом в Мюнхене и бывают в Махачкале они редко. Ой, а что касается моей заловки, то она прелесть — я её обожаю. К сожалению, она тоже, как и своя мама, бывает редко в Махачкале. Но мы все же общаемся по видеосвязи и по интернету. О, также мой деверь; такое ощущение, что мой муж и его брат — это два разных человека. Эдил — он больше человек домашний, очень сильно любящий свою семью. А вот его брат, Мансур, полная противоположность. На самом-то деле, после одного случая, он замкнулся в себе. Стал строгим, суровым, изменился в плане характера и внешности. Но он все же тоже добрый и, в отличие от моего мужа, он тот ещё юморист. Его шутки и подколы невыносимо смешные, а Эдил строгий. Последнее время я стала замечать, что Мансур стал становиться прежним: тем же веселым и душой компании. Но он сам это отрицает. Эдил и Мансур, кстати, верующие, совершают намаз. Эдил мне тоже говорит, чтоб я начала, но пока руки сами не тянутся. Ну, вроде про себя я всё рассказала. Как никак, заставить нельзя, грех же! Пока еще размышляю над этим. Теперь давай ты ещё. - потребовала она у меня.