Дистанция два шага
— Хватит! Арс, мне не нужно все это! Когда ты поймешь?
Арсений сверлил взглядом свои кроссовки. Это было грубо, хотя... Он думал, что вовсе не был навязчив, таская каждый день небольшие подарочки, билеты или предложения сходить куда-нибудь ВДВОЕМ.
— Зачем ты это делаешь? – Антон понизил голос и даже вздохнул.
Попов собирался пробормотать что-то нечленораздельное, но Шаст опередил его:
— Ты помнишь, что у меня есть личное пространство? Вне сцены в него может влезать только самый близкий человек, – Арс чуть не подавился воздухом, хватаясь за неожиданно кольнувшее сердце, – а для всех остальных, даже для друзей, дистанция – два шага.
Арсений выпустил воздух из легких и поднял глаза. Вообще-то он был совершенно не застенчив, но обстоятельства... Или может, любовь?
— Я понял, – сухо выдал он, – но если что, я всегда неподалеку, – улыбаясь, снова перевел все в шутку.
— Да иди ты уже, – радостный, что выкрутился из неловкий ситуации, весело засмеялся Антон.
"Дистанция два шага" – весь день крутилось в голове Арса. На людях он такой доверчивый, а в реальности подпускает к себе только Иру. Остальные должны находиться за "невидимой стеной" – на расстоянии двух шагов. Даже Дима и Макар, хотя с ними Шаст полжизни провел. А Попов? Он приятель, вместе с которым они делают проект. А Антон хоть раз задумывался, что делает нереально больно одному человечку?.. Вряд ли, ему все равно на Арса, как на парня. Зато как на приятеля – нет, Шастун не даст его в обиду даже Ире...
Из размышлений Арса вывели негромкие полустоны и сдержанные всхлипы. "Откуда? Ох, по-моему, это из комнаты отдыха".
Сколько он ходил по коридорам? Сколько времени он думал об Антоне? Уже три года. Да нет, а именно сегодня? Весь день. Ну, а сейчас, про эту чёртову дистанцию? Кажется, час.
Парень поторопился к источнику звука, любопытство давало о себе знать. Большими шагами он завернул в дверной проем, невольно подражая Шастуновской походке. И...охренел? Нет, он просто не поверил в это. Антон, мать его, Антон Андреевич Шастун сидел на диванчике, поджав ноги, и тихо... плакал? Точно? Попов не стал просто стоять, не ушел, нет. Он сел рядом.
— Ты чего? – спросил он тихо, но Антон все же вздрогнул.
— А можно вылить на тебя все это дерьмо? – не стесняясь уже ничего, спросил Шастун. Ему было все равно. Арс вряд ли кому-нибудь расскажет. К тому же Шаст уже давно догадывался о причине, по которой тот таскает ему подарочки, смотрит влюбленными глазами и мило, нелепо шутит.
— Увы, зонтика у меня с собой нет. Но ничего, перетерплю, – хмыкнул Арсений.
Антон коротко улыбнулся, но скорее из вежливости.
— У меня не жизнь, а полное дерьмо. Знаешь как сложно при этом играть на сцене, да иногда и в жизни, веселого и жизнерадостного человека?..
Попов знал. Он играл. Уже три года играл. Играл, как ему казалось, очень успешно.
— Ты не можешь уйти, – продолжал говорить Шаст, – потому что тут ВСЕ. Но Позов куда-то пропадает. Чаще с Сережей.
Арсений про себя усмехнулся, ибо давно подозревал об этом.
— ... а ты только эти дурацкие "подарочки" пихаешь, даже не говорим нормально, давно уже, года, наверное, два.
"Три" – мелькнуло в мыслях брюнета.
— ... на меня давят фанаты со своими тупыми догадками. А сейчас еще и Ира позвонила, пьяная, и сказала, что я ей больше не нужен. Там был смех мужчины. А может и нескольких. Она тоже смеялась. И стонала...– Антон попытался сдержать слезы, которые так и норовили сорваться с длинных ресниц. Попов знал, что его Ирочка просто двуличная сучка, которая рядом с Антоном ни потому, что ему хорошо, а потому, что ей выгодно. Так же он знал, что Шастун хотел порвать эти некрепкие отношения, но Кузнецова переводила тему, закатывала истерики, и парень просто махнул рукой. Он привык к ней, доверял, когда-то даже любил... Она же ходила далеко налево, устанавливала свои правила, набирала популярность, блокировала тех, кто понимал, что она из себя представляет и негодовала по поводу шипперов...
Арс действовал без промедлений. Он понимал, что если неуверенность возьмет над ним вверх сейчас, шанс может быть навсегда упущен. Парень аккуратно повернул заплаканное лицо к себе и прикоснулся своими губами к ЕГО губам. Антона, мать его, Шастуна, всегда такого мягкого, но отталкивающего от себя...
***
Солнце совсем не весело и вовсе не играло на волосах парней. Было крайне пасмурно, но ничто не могло испортить настроение только что проснувшемуся Арсению. Даже пропажа его коллеги и...парня?..или нет?.. Тот наверняка проснулся раньше и пошел по делам.
Попов долго искал своего возлюбленного, а когда нашел, тот беседовал с Оксаной.
— Я его забираю, – тоном, не терпящим возражений, сказал нахальный брюнет.
— Да забирай. Он мне не нужен, – ответила она, улыбнувшись.
Как только девушка начала удаляться по коридору, Антон затараторил:
— Ничего не говори, я знаю зачем ты пришел. Нет, ничего не выйдет. Я натурал. Конечно, я ничего про это не скажу, но ты не переживай, – тут Шастун сбился, – в общем, Арс, это я виноват, дал слабину, ты прости меня. Мне очень жаль. Но больше ничего не надо, ни подарков, ни билетов, ни приглашений, ни признаний, ни...поцелуев...
Арсений не хотел верить. Слишком сильный удар. Все так просто и закончится? Чтобы проверить правдивость его слов, он приблизился, хотел взять за руку, провести пальцами по щеке... Да что угодно, только бы избавиться от этой кошмарной фразы. Но Антон быстро среагировал – отпрянул и, слегка покраснев, попытался улыбнуться:
— Арс, помнишь? Дистанция два шага...