Введение «Бессмысленная улыбка».
Идя по улицам города, где слышан отчётливо запах асфальта после дождя, она продолжает улыбаться, но почему я не знаю. Я никогда не спрашивала у неё: почему она продолжает улыбаться, когда ей плохо. Я никогда не спрашивала у неё: почему она продолжает улыбаться, когда она ничего не чувствует.
Три года назад я заметила эту мягкую, нежную, но в тоже время бессмысленную улыбку, которая обычно не слезала с её розоватых губ. Слышать звонкий смех стало невыносимой привычкой. Порой мне хотелось попросить её перестать смеяться. Она никогда не плакала, в особенности на людях, что было странно, ведь мы подростки и у нас много эмоций. Мы учимся чему-то новому, не забываем про изученное, помним ошибки, совершённые нами ранее, и общаемся с другими людьми. Её взгляд, движения, её улыбка говорили об обратном. Как будто ей всё известно, и она через это прошла. Её невозмутимое спокойствие и уверенность в своих действиях, всегда заставляли меня восхищаться ею. Но в один момент всё изменилось.
Как-то раз я была у неё дома с ночёвкой. Дом мне показался большим и очень просторным, когда я впервые увидела его с улицы. Но на самом же деле, он был маленьким и немного не уютным внутри, две большие комнаты: её спальня, которая до отъезда брата была и его, зал, где по рассказам Таты, она и её родители собирались, обсуждая новости того же дня, кухня и туалет, совмещённый с ванной.
Мы долго разговаривали по душам и много смеялись над всякими мелочами, до тех пор, пока не легли спать. Ночью я проснулась от приходящих уведомлений на телефон. Мне пришлось искать его на столе, где были разложены наши учебники. Найдя и отключив уведомления, я хотела пойти назад в постель, но сделав шаг, запнулась обо что-то. Под лунным светом, который пробивался через тюль, я увидела, что на полу лежала старая, помятая, немного порванная в уголках, тетрадь. Подняв её, я пошла за стол. На листках грифельным карандашом, аккуратными буквами были выведены следующие строки:
Крыша.
Крыша.
Я посмотрю выше,
Я «Эйфорию» слышу,
Но ничего не вижу.
Мои глаза закрыты,
Я поднимаюсь выше,
Я поднимаюсь выше,
Чтобы упасть с крыши.
Схватив за руку,
Зажав запястье,
Ты всё ещё пытаешься
спасти меня от этого ненастья.
Но ты послушай,
Но ты послушай,
Я никому не нужен,
И ты - никто,
Ведь я тебя придумала.
Все говорили,
А ты ведь только слушал.
Ты ничего не сделал,
Чтобы стало лучше.
Сейчас пытаешься
Спасти меня от боли,
Схватив за руку и сжав запястье,
Но ты не будешь лучшим,
Ты самый худший.
Кошмар,
Который меня мучал,
Ты убивал меня из года в год,
Но всё случается наоборот...
И завтра, когда наступит утро
Я вновь тебя увижу,
Услышу голос, мысли вслух.
Ведь ты внутри, внутри меня,
Ведь ты всё тот же я.
Это моё стихотворение, написала его три года назад, когда я начала подавлять свои эмоции. Говорить о себе в третьем лице, сложно даже трудно. Маска счастья, которую я описывала, всего лишь маска, ведь я не могу быть счастливой, потому что несчастна, а нежная улыбка - притворство. Это - своеобразная роль в спектакле, где только 2 действующих лица: моя маска и общество, и они никогда не узнают, что на самом деле твориться у меня на душе, зато узнаете вы.
Три года назад я перестала чувствовать себя, эмоции, понимать их, но я научилась справляться с эти. Меня зовут Тата, и я расскажу вам историю том, как я подавляла эмоции и что я сделала, чтобы принять их.