Глава 6. Геркулесов труд
Геркулес совершил 12 подвигов, преодолевая чудовищ, искушения и страх. Его труд — это путь человека, идущего к искуплению и силе.
«Истинный подвиг — не победить чудовище, а выбрать — кем остаться после битв»
***
Леон Грэй проснулся позже обычного. Но, на удивление голова при этом была ясной. Сон же казался чем-то расплывчатым, сумбурным и утомительным.
Мужчина почему-то не помнил вчерашний день. Совсем. Ни встреч. Ни людей. Ни разговоров. Это было странно...
Но, в последнее время его меланхолия и депрессия, превращала дни в размытые серые картины, где каждый день казался днем сурка.
Он налил себе кофе. И посмотрел в окно. Лучи солнца пытались пробиться сквозь серую пелену облаков. И кусочками даже было видно голубое небо. По крайней мере, после хорошего вчерашнего дождя с грозой и громом — воздух был свежим, кристальным и чистым от городской пыли и загазованности выхлопов машин.
Не охотно, и колеблясь, но Леон заставил себя сесть за стол. Потом с какой-то даже осторожностью открыл свой ноутбук.
Нашел программу, открыл текстовый файл, где кроме рабочего названия сверху на середине листа — всё было пусто, как и последние три года.
Мужчина, вздохнул, отпил горьковатый ароматный напиток. И... впервые за долгое время, он не подумал о том, что ждут читатели.
А они ждали... Это постоянно повторяла его литературный агент.
Издательство, пытаясь вернуть ему вдохновение «насильным» методом льстивой мотивации постоянно повторяли ему как мантру, что его книги: вдохновляли, спасали, учили — особенно первая.
Но, Леон помнил как он начинал... честно, искренне, с уязвимостью, с безумной надеждой... и верой во все лучшее, светлое и доброе.
Его прозвали молодым «гением» современной прозы! И рекой полились: признание, слава, известность. А также взлетели продажи! Его книги становились бестселлерами! И множилась толпа его фанатов-читателей.
От гнева которых, он прятался последние три года.
В интернете стали появляться разные мемы, гневные видео, хэштеги: #гдеФинал #ЛеонГрэйслился.
Публика негодовала за то, что Леон не мог никак дописать последнюю часть трилогии.
А издательство и Лаура — его литературный агент, постоянно напоминали ему о том, что он прожигает авансы и попросту тратить свои деньги, заработанные с книг. Но эти счета были не вечны. Лаура позавчера сказала ему, что в издательстве дали ему последний дедлайн: двенадцать месяцев.
Сам же он просто не мог толком спать, есть, общаться или писать. Казалось его вдохновение потеряно навсегда. А выгорание никогда не пройдет, и никогда и ничто его не сможет больше спасти из этого бесконечного круга ада «ожиданий» и «ответственности» и пустых белых глаз, которые смотрели на него с текстового файла на ноутбуке.
Но сегодня... Леон не вспомнил о сроках. И не испугался белого экрана.
Он просто начал писать. Не для издательства. Не для Лауры. Не для его читателей. И даже не для того, чтобы феерично закончить свою трилогию.
Просто... слово за словом. Как когда-то... Когда ему было пятнадцать и он просто что-то набирал на печатной машинке своего дедушки. Какой-то дурацкий и глупый рассказ, который радовал его самого.
А когда его дедушка читал этот рассказ в первый раз, то смеялся сквозь очки и протирал уголки глаз платком.
Леон все набирал текст, и вообще перестал просто думать о чем бы то не было. Точнее внутри у него оживали миры и образы. И он даже не замечал ни звука клавиатуры, ни раздраженных криков соседей с улицы, ни сирен мимо спешащих скорых. Ни уведомлений на экране телефона.
Он писал так, словно изнутри кто-то тихо шептал: «для себя».