Наглая Дуэль

С того дня как только Лия уступила Аллен и отдалась ей, она, видя в своем кабинете 11-й «Б», со страхом во взгляде искала в глазах учеников осуждение, ловила каждый смешок, боясь, что смеются над ней, опасалась разоблачения. Но каждый раз понимала, что Аллен ничего не рассказала, она не хвасталась перед друзьями своими достижениями.

И вот сегодня, зайдя в класс, она поняла каково это, когда все всё знают. Зря она тогда гадала «знают или не знают?». Ведь это так очевидно, что именно сешлдня они знают. Все сидят так тихо, как ни на одной из контрольных или суммативах. Лишь порой кто‐то кому-то что‐то говорит, тихонько склонившись к собеседнику, чтобы прошептать на ушко. И все пары глаз, которых сейчас в кабинете больше двадцати, обращены к ней. Все эти глаза сканируют ее так, что создаётся такое ощущение, словно она получает облучение в кабинете рентгенолога. Лишь порой эти еще не совсем взрослые глаза отрываются от нее, и переводят свой взгляд на Аллен.

Она молчалива. Зла. Сидит опустив голову вниз, большим пальцем правой руки нервно «щёлкает» кнопочку ручки.

А вчера она выглядела иначе...

*********

Когда они вошли в ее маленькую обитель, её глаза сияли так, словно готовы осветить всю темень коридорчика, ведущего в ее квартиру.

— Справа кухня, а слева ванная комната...

— Ты в ванной хочешь? Или на кухне? — прервала она ее, быстрыми движениями сбрасывая с себя обувь.

— Нет, — покраснела она. — Просто говорю, где что есть, знакомлю...

— Где же спальня? — игриво спросила Дуэль, звонким визгом расстегнув молнию своей куртки.

— Прямо, там две двери: зал и спальня. Рядом со спальней и есть ванная, — ответила она, пряча глаза.

Было жутко стыдно. И было за что стыдиться. Она впервые привела кого-то в свое жилище. И эта особь младше нее на пять лет. И не просто младше, она школьница.

Девушка молча стала расстегивать её пальто и стягивать с плеч, целуя ее замерзшие скулы. Пристроив верхнюю одежду на вешалке, она взяв ее за руку, словно она хозяйка этой двушки и потянула девушку в комнату, на ходу стягивая с себя рубашку, которая до спальни не дошла и осталась на полу в коридоре. Ближе к двери упал её ремень, у самого порога комнаты приютился её топ, оставив девушку топлес. Дальше «тропку» к кровати продолжила юбка-карандаш Лии, стянутая с нее руками ученицы. Девушка, не прерывая жадного поцелуя, стала стягивать колготки с красивых женских ног.

— Стой, это я сама, — кое‐как успела вставить она между поцелуями. Отойдя на шаг, блондинка стала наблюдать, как та изящно стягивает с себя капроновые колготки. На ней оставалась рубашка, доходящая до бедра, и нижнее белье.

— Ты такая красивая, — не сдержалась Аллен, а затем сняв с себя джинсы вместе с носками, оставил их комком почти у самой кровати. На ней остался всего один элемент одежды.

Обняв Лию, почти до треска ее рёбер, она прижималась к ней всем телом, желая чувствовать каждую ее клеточку. Лия, все еще не поборов смущения, запустила пальцы в её волосы. Дыхание Аллен становилось все горячее, более сбивчивым и шумным, на грани стонов. Пальцами она потянулась к пуговкам на ее рубашке.

— Не торопись, — перехватила Стеффи её пальцы, розовея в щеках.

— Передумать ты все равно не сможешь, — хрипловатым смешком предупредила она, ущипнув ее за ягодицу. — И выгнать меня тоже, — добавила Аллен, накрыв ее грудь своими ладонями, и пусть пока через одежду. Девушка все меньше сдерживала свои желания, и воплощала в реальность все свои сны, которых было много. Учительница провела пальцем по её щеке, а затем нежно поцеловала скулы, там где наметился синяк. Молодая школьница была возбуждена куда больше, чем в первый раз. Ведь сейчас Лия не делала вида, что не хочет её. Напротив, пусть и с застенчивостью, но дарила ласку. Она целовала её шею, доводила до безумия, прикасаясь ладонями к её телу.

Лия шумно выдохнула, прогоняя прочь из головы воспоминания вчерашнего вечера, так некстати нахлынувшие на нее, лишь от одного взгляда на неё. Сколько раз она сомневалась в этом нахалке. Но сегодня, когда так очевидно, что всем всё известно, она прекрасно знает, что не она пустила слухи.

Глаза преподавательницы столкнулись с припухшими глазами Джунивьеры Дикинсон. Видимо, ученица провела вчерашний вечер в рыданиях. Видимо, девочка очень зла на более взрослую соперницу. И по этим гневным глазам и высоко вздернутому подбородку видно, что она довольна произведенным эффектом. Это она решила настроить весь класс против молодой учительницы. И большеё всего удивляло то, что девочка сидела за одной партой с Вильсоном, чье лицо было украшено синяком. Казалось, что даже у Джунивьеры не было той злости в глазах, что плескалась в очах Адама. Челюсти парня были сжаты так сильно, что скорее всего у него уже болели зубы. Лия перевела взгляд на Аллен. Она тоже смотрела на нее и их глаза встретились. Дикинсон, следившая за ними, громко фыркнула.

— В связи с тем, что вчера вы сорвали мой урок, сегодня нам предстоит пройти сразу две темы, — настроившись на будничный тона, заявила Лия, окинув класс холодным взглядом.

Ученики все также хранили молчание, всегда так требуемое учителями. Но именно ЭТО молчание готово было сдавить своей осязаемой тяжестью, и выбивать пол из-под ног так, словно это раскисшая от дождя земля и в ней нет опоры. Урок был напряженным, натянутым как струны. Но Лия стойко перенесла это испытание, однако ежась от мысли «что будет дальше?». Со звонком дети медленно покидали кабинет, все еще не упуская из виду учительницу. Взгляды были разными: парни словно оценивали ее — «ну и как с ней в постели? Как ее уломала наша Дуэль?»; девчонки словно ненавидели — «увела девушку у нашей подруги» — говорили их глаза.

Дуель покинула кабинет одной из первых. А вот кто был последней, так это Джунивьера.

— Даже не мечтай, что я буду перед тобой извиняться! — прошипела молодая девушка, с вызовом глядя в глаза учительницы. Лие даже показалось, что Джунивьера сегодня выглядит иначе. У девушки стало больше косметики, юбка короче, а вот каблук выше. Словно она ведет войну, соперничает. А вот извиняться, видимо, ей еще вчера наказал директор.

— Мне не нужны твои извинения, — спокойно ответила Лия. — Но вот общаться со мной в таком тоне, ты не имеешь права.

— На большее и не надейся... Я прекрасно знаю, что ОНА трахает тебя! Я все видела своими глазами!

— Но в том, что ты видела, ведь не было ничего такого, — Слова старшеклассницы перебил короткий сигнал мобильника учительницы. Взглянув на сообщение, Лия не смогла сдержать улыбки рвущейся наружу. «Сегодня увидимся? Могу выйти после 5-го урока», — гласило сообщение.

От неё — догадалась по влюбленной улыбке учительницы Джунивьера, и выбежала в коридор, не желая демонстрировать преподавательнице свои слезы. Лие даже как‐то неловко стало, жалко девушку. Но что будет дальше? Какие последствия это принесёт? Директору Джунивьера уже жаловалась, и он не поверил... А если до родителей дойдет слух? Увольняться надо, увольняться!

Надолго откладывать свое решение Лия не намеревалась и сразу после уроков направилась в кабинет Арсения Викторовича. Заламывая пальцы, она пыталась донести до старичка свою позицию. «Санта» же считал, что молодая учительница просто еще не оправилась от вчерашней выходки старшеклассников.

— Меня в целом не устраивает работа учителя! — еле сдерживая крик, очень строго произнесла она, чувствуя как стыд овладевает ее чувствами.

— Милочка моя, сейчас середина января! Где я по-Вашей буду искать нового учителя математики?

— Не ищите новых учителей, мои уроки распределите между имеющимися физиками и математиками, и все! — предлагала выход из ситуации девушка. — Если бы это было возможно, и устраивало бы пожилых учителей, которых уматывает тяжелая нагрузка, я бы в прошлом году не искал нового, молодого, полного энергии преподавателя! Вы приняли этот пост и пока Вы не окончите хотя бы этот учебный год, то я Вас не уволю и не подпишу Вашу вот эту писульку по собственному желанию! — твердо заявил директор, демонстративно разорвав очередное заявление.

— Вы же сами видите, что я не подхожу на эту должность, — предприняла Лия новую попытку, понизив голос, в надежде разжалобить старичка, раз «наехать» не вышло.

— Очень даже подходите. По сравнению с прошлогодними показателями успеваемость в Ваших классах заметно повысилась. Значит дети тянутся к новому, значит Вы можете их заинтересовать.

— А ничего, что я не лажу с одним из классов? Вас это не смущает?

— Знаете сколько тут учителей, которые не ладят с каким-то из классов и с какими-то учениками? Игнорировать нужно и все.

Долгий спор, злоба, жалость, слезы, крик, мольба — ничего не повлияло на решение директора. А ведь Лие казалось, что из этой толстого добрячка можно вить веревки и давить на него всеразличными рычагами, чтобы добиться своих целей. Но нет, он оказался твердым орешком, который настоял на своем. Видимо, не зря он занимает кресло директора, и в нем есть непоколебимый стержень начальника...