Околдованные Лондоном

- Дорогая, у тебя тут совсем недурно! На видео эта квартира не казалась настолько просторной. Ты что, делала перестановку? – мама, поставив сумку уже расхаживала по квартире, осматривая всё.

- Да, совсем недавно. – сказала я, помогая папе затаскивать вещи внутрь. – Почему вы не сказали, что приедите?

- А ты бы нам позволила? – хихикнул папа. – Твоя мама с ума сходила, зная, что тебя не будет на Рождество дома.

- Если тебе не удалось попасть в Рождество, то Рождество попадет к тебе! – весело сказала мама, убирая перчатки в карман. – Ты совсем похудела, Маринетт! Как тебя ноги то держат? – она оглядела меня с ног до головы. Думаю, на моем лице читалась причина. Тишина, которая стояла тут столько дней наконец нарушится голосами родителей. Я лишь улыбнулась и крепко обняла маму. От неожиданности, она охнула.

- Я счастлива, что вы здесь, мам.

- И мы рады, дочка! Надеюсь, твоя духовка в рабочем состоянии? – папа потер ладонями, топая на кухню. – Приготовлю-ка я вам ужин! Что у тебя есть в холодильнике?

- А какой вид из окна! Том, ты хоть посмотри в окна!

- Мы же все видели в такси, и увидим еще не раз! В этом поезде такая странная стряпня, так и хотелось пойти к их повару и все высказать. Как можно так кормить своих пассажиров?! – возмущался папа. Я наблюдала за этим тихим хаосом в сторонке, пока папа не нахмурился, заглянув внутрь холодильника. – Маринетт Дюпэн-Чэн, а где нормальные продукты? Вот почему она такая худая, Сабин! – Папа начал искать по всем кухонным ящикам хоть какие-то продукты, но я тут же подбежала его остановить. Он мог наткнуться на Шкатулку!

- Предлагаю вместе пойти в магазин, как тебе пап? Разрешаю купить всё, что поможет мне не упасть в голодный обморок. – папа улыбнулся своими усами и похлопал по плечу.

- Отличная идея, дочка. Извини, что мы так напали на твою квартиру.

- Да, Маринетт. Ты здесь главная, так что показывай свои лучшие места! – мама с веселым видом переглянулась с папой.

Думаю, что они не зря так бодро выглядели. Они явно не хотели оставлять меня здесь одну после случившегося. Я на секунду вспомнила, как бросилась им на плечи со слезами, а теперь мы друг другу улыбаемся, словно ничего не произошло, но это был отличный способ для меня не думать об одиночестве, да и в компании моих родителей точно не соскучишься.

Мы взяли такси и поехали по вечернему Лондону в большой супермаркет. Помню в детстве я была в восторге от таких магазинов, где было по пять полок хлопьев, сладкого и газировки. Особенно обожала играть со своим отражением в гонки с тележкой, пока не собью какую-нибудь горку из апельсинов. Сейчас, конечно, я более сдержанная, ведь стала не так часто ходить в такие места после переезда. Полные тележки, украшения и запах фруктов и свежих овощей снова пробудили того ребенка. Я даже не глядела на продукты, а разглядывала светлые полки с украшениями, искусственными ёлками и сладости, тоже украшенные снежинками на упаковках.

- Я думаю, всё это мы купим на ярмарке, как ты считаешь? – шепнула мне мама. Я засветилась и уже в голове представила эту картину маленьких палаток: одна продавала гирлянды, другая – игрушки, а третья – настоящие ёлки, которые расхватывают, как горячие имбирные печенья. Я не понимала, как в первый же вечер с родителями я успела позабыть обо всем, что меня так тревожило и болело внутри. Мы проходили с тележкой, болтали и смеялись. Пока папа выбирал тесто и присыпки, мама кидала все подряд с фразой: «Пока я здесь, ты должна есть всё, что мы берем!». И я не могла с ней спорить. Я впервые так сильно и быстро сбросила вес, что некоторые вещи гардероба стали немного великоваты. Папа прибежал к нам, словно из дрожжевого рая, неся три пакета теста и столько же муки, а между пальцев были корица, сахарная пудра, шоколадная присыпка и много чего другого, и я поняла, что пора бы уже на кассу.

Стоя в пробке, уже успокоившись от покупного шока, я смотрела, как все готовилось к самому яркому празднику. Пока родители обсуждали, куда можно выбраться за неделю до Рождества, я погрузилась в свои раздумья, как по расписанию. Я снова видела парочки, но в этот раз мне не стало тошно: я завидовала им. Они в тайне друг от друга покупают подарки, волнуясь и гадая, какая будет реакция, может быть выбирают ёлку, пьют какао или глинтвейн и их совсем не заботила обычная дневная суета. Каждый праздник был для них поводом вспомнить о главном – семье и любви. Не зря именно в Рождество приходят самые неожиданные открытки и подарки от родственников, все собираются у стола и обмениваются мечтами и надеждами. И все могло сопровождаться прекрасным снегопадом, заметный почти везде. Я завидовала всем людям на улицах, потому что год назад сама была точно такой же. А полгода назад сюда я и вовсе переехала сюда, мечтая уже о настоящем домашнем празднике в новом доме.

Дома мы все вместе превратили мою кухню в новую пекарню, где папа делал свой фирменный вишневый пирог, мама готовила какао в кастрюле, а я, борясь за место на кухне, готовила жареную картошку в томатном соусе и мясной рулет. Как же быстро они тут обосновались, будто просто перенесли всю Францию в мою квартиру.

Улыбка не сходила с моего лица, пока мы шутили, рассказывали новости и просто разговаривали. Я снова перенеслась в свой родной дом, где мама и папа всегда были рядом. Когда каждое утро меня ждал завтрак в коллеж, а вечером – вкусный совместный ужин. В груди перестало болеть, как и в голове, которая постоянно напоминала о контроле за картошкой и готовкой мяса. Если это был просто семейный ужин, то, что будет на Рождество?? Думаю, пока я буду на работе или в школе, мама познакомится со всеми соседями со своим английским языком и пригласит их на сочельник. А папа будет ходить во все кондитерские в округе и открывать для себя десерты Англии. Короче говоря, семейка не даст мне соскучиться.

Когда ужин был готов, мы сели за стол у окна, зажгли свечи, я включила легкую музыку. Мама где-то нашла скатерть, и теперь всё совсем стало по-праздничному. Круглый пирог с узорами из теста, покрытый блестящей корочкой, из которого показывался сок вишневого цвета, кружки с горячим какао шоколадно-молочного цвета, мясной рулет, который не развалился, пока я перекладывала его на тарелку и горячая картошка, которая своим приятным и аппетитным паром манил весь дом к столу. Я впервые видела свой стол таким заполенным! К тому же, мы купили мороженое, так что все еще впереди. Все это походило на фильм-комедию, где обычная семья собирается за столом в Рождество, а потом врывается дальний родственник со сложным характером, которого никто не ждал увидеть. К счастью, у нас этого не произошло. Я со спокойствием вздыхала, когда оказалась за одним столом с родителями, которые и не пытались завести тему, сами знаете какую. Я набивала свой желудок так, словно впервые что-то приготовила сама или просто ела. Из-за стресса и одиночества я отвергала попытку плотно поесть, но сейчас, когда мне вдруг стало так теплее и легче на душе, я могла порадовать саму себя и маму с папой, который мило переглядывались, когда замечали мои ухмылки.

- Твой отец все же решил открыть еще одну пекарню в Париже. Когда ты стала местной звездочкой, наша фамилия была на устах у половины города!

- О да! Мы уже не знаем куда девать столько выручки, так что я решил вложиться в новое заведение!

- Только это будет кафе с пекарней, не как у нас, а с настоящее кафе. – добавила мама, откусывая пирог.

- Вау! И когда вы планируете его открыть?

- Где-то летом, а весной начнется строительство. Оно будет недалеко от памятников героям. – ответила мама.

- Эти памятники привлекли многих туристов. Все расспрашивают и расспрашивают у нас, а мы причем? Как будто кто-то из нас их открывал или был Ледибаг. – я незаметно улыбнулась, покосившись на кухонный шкаф.

- А как там ребята? Нино с Альей?

- Ох, замечательно. Сестренки Альи заглядывают чуть ли не каждую неделю с мешком монет и покупают булочки с яблоком. – папа изобразил размер такого мешка. Похоже, близняшки научились откладывать!

- И они так выросли. Мы их не узнали, когда они вернулись с лагеря. Загорелые и вытянутые, что можно с Альей перепутать.

- И эта парочка тоже к нам стала ходить. Раньше Алья и Нино приходили отдельно, а потом вдруг стали приходить к нам на чай. У них были какие-то недопонимания, дочка? – взяв картошку на вилку спросил папа.

- Да, но сейчас у них все хорошо! Разговаривала с ними прямо перед вашим приездом.

- Они будут вместе праздновать Рождество? – спросил он, но мама резко посмотрела на папу строгим взглядом, и я поняла почему.

- Да, конечно. Они как раз заворачивали подарки, пока мы разговаривали. – мама ахнула.

- Подарки! Милая, нам ведь нужно покупать всем подарки. Ты уже присмотрела себе ёлку? – она резко сменила тему, а папа виновато кашлянул.

- Я...как-то не думала еще об этом. – призналась я, опустив глаза. Ну да, у меня было время на нытье и грустные взгляды в окно.

- Не переживай, дочка. Завтра суббота, да? Вы пойдете с мамой по магазинам, а я займусь елкой.

- А украшения докупим в воскресенье, хорошо? – мама нежно улыбнулась мне, положив ладонь на мою.

- Ладно, мам. И спасибо, что приехали! Это было нужно мне.

- Что ты, Маринетт! Ты правда думала, что мы дадим провести этот праздник совсем одной? Так в нашей семье не принято, даже твоя бабушка нашла друзей в России. – посмеялся папа.

- Бабушка в России??

- А то! Они, конечно, не празднуют наше Рождество, но зато какой у них Новый год... - папа рассказывал, как бабушка проводила свое путешествие, присылая фотографии и письма, на конвертах которых всегда были марки с разных стран. Мама привезла парочку с собой и прочитала вслух, демонстрируя фотографии. Последние, из России, бабушка стояла по колено в снегу в варежках и капюшоном на голове! Она писала, что на востоке этой страны люди не боятся холода, и очень любят рассказывать про свои обычаи и делиться блюдами. Бабушке жара и холод не по чём. Она видела мир, заводила интересные знакомства, и не забывала про нас!

- Она прислала тебе подарок. – сказала мама и потянулась за коробкой, адресованая нашему дому в Париже. – Хочешь, можешь открыть сейчас. – заботливо сказала она.

- Лучше дождусь Рождества. Какая большая коробка!

- Уверена, она выслала кусочек из каждой страны, где побывала.

- Я напишу ей! Вы знаете её адрес? – родители посмеялись.

- Пока твой ответ дойдет до страны, она уже еще в двух успеет накататься.

- Лучше позвони ей. Вроде как, разница с ними часов пять. Один раз Джина так забылась, что позвонила посреди ночи, когда у них было утро. – я посмеялась, рассматривая коробку. Детский интерес захотел разорвать эту коробку прямо сейчас, но потом мама покопалась в сумке еще и достала другое письмо, уже с английскими марками.

- Это тоже пришло на наш адрес для тебя от некой Марианны Ленуар. – она сщурилась, читая имя. Я тут же встала и взяла письмо. Это же... Это же должно быть от нее и Мастера Фу!

- От дальней подруги, м? – жуя пробубнил папа.

- Можно и так сказать. – улыбнулась я и убрала конверт на диван, зная, чем займусь ночью.

Когда мы все убрали и готовились ложиться спать с полными животами, я решила, что на диване спать будет куда лучше. Папа упал без ног на большую кровать, как только он снял фартук, а мама села около меня на диван. Теперь все было совсем как дома. Я в своей розовой пижамке и мама, целующая меня на ночь.

- Мы с папой не сильно испугали тебя такими планами и ужинами?

- Мама! Я никому не была так рада, как вам!

- Папа боялся, что ты будешь не в духе или в депрессии, а мы бы только ухудшили ситуацию таким громким приездом... - она покачала головой, гладя меня по плечу.

- Мам, это все, - я указала на богатую продуктами кухню и стол со скартетью. – самое лучшее, что со мной было с тех пор... - я замолчала, забыв, что не думала о своем состоянии весь день. Мама вздохнула.

- Ты хотя бы начала улыбаться, дорогая. – она поцеловала меня в щеку. – Это всё пройдет, вот увидишь. Сладких снов!

- Сладких снов, мама. – ответила я чуть улыбнувшись. Мама встала, выключила свет и легла в кровать.

«Всё пройдет, вот увидишь». Эта фраза застряла в голове, пытаясь выявить значение. Я смотрела в потолок, иногда освещенный проезжающими машинами, прогоняя весь этот день в ускоренной съемке. Да, мои родители здесь, чтобы отвлечь меня, вытащить из этого состояния тоски и зашить разбитое сердце. «Всё пройдет...». Какое странное чувство.

Мне казалось, что ничто не могло нас разлучить, абсолютно ничто! Я ожидала никогда не слышать фразу «Ты должна его забыть» или «Тебе нужно двигаться дальше», но фраза от мамы была как яблоко по голове. Когда-то мы были так счастливы, по уши влюблены и имели планы на будущее, теперь я должна ждать, когда это покинет мою голову. Когда любовь уйдет, а он станет для меня чужим человеком, снова незнакомцем, который когда-то каждый день доказывал свою любовь. Однажды, мы встретимся, переглянемся и ничего не почувствуем. Ни тоски, ни любви. Это всё пройдет.

Но как же я этого не хотела...

Я открыла письмо, освещая себе телефоном, и элегантный почерк с закругленными буквами письма радовали сонные глаза:

Дорогая Маринетт,

Очень надеюсь, что это письмо дойдет до вас вовремя, перед Рождеством, потому что Ван так хочет узнать, как ваши дела, что места себе не мог найти.

Можете теперь считать нас вашими друзьями по переписке, потому что компьютеры для нас, увы, слишком новые и сложные. Надеюсь, вы в добром здравии и прекрасно проводите праздник в кругу своей семьи! Если это письмо все же попадет в ваши руки, то сразу ответьте, и мы отправим вам запакованный привет из Шотландии!

Ван прекрасно здесь обустроился и занимается хозяйством в нашем скромном доме около приятного ручья. Не поверите, но он собирается устроить тут настоящую ферму и разводить скот, только представьте! И потеря памяти почти его не волнует, Ван чувствует себя здесь, как будто он жил здесь всю жизнь. Каждый день у камина меня ждет букет полевых цветов, даже сейчас, когда на улице бушует зима, мы вместе готовим ужин. Я – что-то традиционное, а он все в своей манере – чай и китайские пирожки.

Он иногда задает мне вопросы о своем прошлом. Конечно же, мне приходится умалчивать о Шкатулке, и я рассказывала о нашем знакомстве, расставании и долгой разлуке, от чего он был так поражен, что начал стучать себя по голове и ругать себя за то, что посмел забыть нас...

Но, Маринетт, я так счастлива видеть его улыбку, когда он пытается ловить рыбу из ручья, или как он хохочет с моих смешных историй. Я столько лет так не наслаждалась жизнью, как сейчас, в Шотландии. Время обратно не повернешь, но в любой момент может раздаться тот самый звонок, переворачивающий твою старую жизнь обратно на молодые и крепкие ноги.

И, конечно, Ван скучает по вам, дорогая Маринетт. Вы показались мне очень добрым и отзывчивым человеком, которого не пугают никакие трудности и подводные камни. Может, вы могли бы прислать вашу фотографию? Мы оба безмерно хотим знать, как изменились вы и ваша жизнь с нашей последней встречи.

Как вы живете? Не слишком ли устарел этот способ письма для вас, молодежи?

Мы с Ваном очень ждем вашего ответа, и тоже постараемся запечатлеть фотографии нашего милого домика для вас!

Всегда ваши,

Ван и Марианна

Я приложила письмо к груди и закрыла глаза, представив их жизнь там, в Шотландии. За тысячи километров отсюда только они одни и их домик, окруженный заботой, полевыми цветами и ручейком с рыбой. У Мастера Фу все хорошо, я знала, что он попадет в надежные и любящие руки! Столько тепла вложено в письмо, что я чувствовала это в своих пальцах. Подумать только, что они не забывают про меня и отправили этот листок, от которого посыпались воспоминания, где мы с Мастером Фу только познакомились, он учил меня всему и как быть хорошим Хранителем тоже! И даже теперь, когда это все стерто в его голове, я продолжаю мелькать в его голове. Интересно, вспомнит ли он когда-нибудь обо всем, с чем столкнулся за столько лет со Шкатулкой в руках?

Сердце кольнуло, когда Марианна вкратце описала свои чувства к Мастеру. Я прекрасно ее понимала, я чувствовала тоже самое. А теперь, эмоции вырываются при любом упоминании об этих моментах. Его смех, улыбка, глаза. Мне вообразился на письме его портрет, который начал медленно испаряться. Две недели для кого-то покажутся ничтожными, чтобы забыть, как выглядит человек, но я была иным случаем. Я старалась его забыть насильно, чтобы сердце перестало болеть. Я старалась держать баланс на шатающемся мосту, который вот-вот может рухнуть и упасть в туманную бездну. Не знаю, откуда у меня берутся силы все это терпеть. Каждую ночь одно и тоже, за исключением сегодняшнего приезда родителей, благодаря которым у меня снова появилась цель идти дальше по этому мосту, который на другом конце готовит то, о чем мне страшно и думать – принятие.

Я резко проснулась от осознания, что впервые смогла нормально поспать. А когда встала, не было ожидаемого мысленного потока. Меня встретил потрясающий запах кофе! Мама и папа тихо перешептывались на кухне и ходили на носочках, но я слегка посмеялась. Скрип пола прекратился, и они оба глянули на меня.

- Доброе утро, дорогая! – бодро сказал папа. – Что-то ты долго сегодня. – я удивленно глянула на часы. Было уже одиннадцать часов утра! Как я могла столько спать?!

- Выспалась? Сегодня много дел, так что сейчас позавтракаем и обсудим планы на день, да? – мама поцеловала меня в макушку, неся в руках кружки. – Папа сегодня готовит блинчики. – я облизнулась, а в животе заурчало. Кажется, я проснулась в раю!

- Еще остался вчерашний пирог! Маринетт, достанешь его, хорошо? Устроем, как это называется? Бранч? – я быстро кивнула и подбежала к холодильнику. Все мы были еще в пижамах, но о таком завтраке или бранче я могла только мечтать глубоко в подсознании.

Десять минут спустя горячие блинчики уже поливались золотистым медом, а горячий кофе с нежной пенкой медленно мешался с сахаром. На улице было облачно, но укутанные люди в шарфиках все также шли, скрипя снегом.

- Нам сегодня просто необходимо купить подарки! Маринетт, мы можем что-нибудь подобрать твоим друзьям, а папа будет обходить базары с ёлками.

- Возьму самую пушистую и свежую! – воскликнул папа с задором в голосе. – И куплю покрывало, чтобы было удобнее убирать опавшие иголки.

- Мы можем пойти в торговый центр или на местный рынок, как ты хочешь, дочка? – я прожевала блинчик.

- Ну, мы ведь успеем и туда, и туда, верно?

- Конечно! Это ведь Рождество! Нужно заряжаться праздником заранее. Вот увидишь, к концу дня улыбка будет сверкать на твоем лице! – уверял папа.

- Но сначала надо покушать! – мама глянула на папу. – Том, если ёлка будет такой большой, то лучше без украшений. Можно обойтись и гирляндой. У тебя не возникнет проблем на работе, дочка?

- Нет, Шерри отпустила меня домой на все выходные. – Это правда. Только не отпустила, а прогнала, твердя, что к понедельнику я не должна выглядеть такой серой и бездушной.

- Отлично! Тогда вперед! Чем быстрее все купим, тем скорее ты покажешь нам тут все. – подмигнул мне папа, убирая мед с усов.

Предсказывая всю красоту и эстетичность рождественского рынка Англии, я даже взяла с собой полароид и проигнорировала факт, от чьих рук он мне достался.

Ёлки продавались на каждом углу, и как только мы захлопнули дверь дома, папа помахал нам рукой и ушел проверять свои навыки торговли.

Мы же с мамой взялись за руки и отправились в переполненный торговый центр, где в каждом, абсолютно каждом магазине были люди. По дороге, я составляла список подарков, поняв, что он не такой уж и длинный: подарки нужны для Альи, Нино, Полли, Грейс, Шерри и что-нибудь для Марианны и Мастера Фу. Подарки родителям я куплю позже, перед праздниками после работы, а... Надо же, в списке не было нужного человека, и я не заметила! Стоит ли покупать подарок и ему? Но я не успела додумать, как мама потащила меня за руку в магазин для дома.

Так мы обошли весь торговый центр, а в руках было столько пакетов, что пересчитать их можно только по красным следам на пальцах... И двух часов не прошло, как мы все купили! Мама болтала со мной, советовалась, уливлялась ценам, забыв, что евро немного отличается от фунта. Перерыв на салат, и мы почти сразу окунулись на рождественском рынке, где все было так волшебно, что я открыла рот.

Маленькие деревянные домики, вперемешку с палатками стояли в ряд, а над ними также ровно висели гирлянды с золотистым цветом, а на фоне внезапно голубого неба стало только ярче! Люди топтали снег, торговались и громко смеялись. Другие фотографировались и бежали к следующему домику, толкая торопящихся прохожих. Сфотографировав гирлянду, я тоже стала разглядывать местные товары. Один прилавок продавал имбирные печенья, наборы для строительства пряничного домика, сладкие палочки всех цветов и обычные конфеты. И все это было в прозрачных упаковках, перевязанные шелковыми бантиками. Мама тут же взяла дюжину и направилась дальше, к домику с деревянными игрушками. Паровозики, куклы, ёлочки, Санта, лампы со свечкой внутри, домики – всё из дерева! Я восхищалась увиденным, вспомнив, как сама играла с такими же игрушками, сочиняя волшебную сказку на ходу! Я попросила взять пару оленят для сестер Альи, а продавец так мило улыбался и пожелал счастливого Рождества, что я чуть не заплакала. Из следующей палатки шел великолепный запах горячего шоколада, который даже своим ароматом согревал в такой морозный день. Взяв по красному стаканчику, мама звала меня к уже открытому домику с упаковочной бумагой! Столько рулонов, словно обои, висели на стенках, а внизу лежали кучки уже запакованных рулонов с ценником. Не осуждайте меня, но я взяла каждый из них! Больше всего в Рождестве мне нравился именно процесс запаковки, а маме пришлось меня вытаскивать оттуда, когда я стала уже толкаться с другими покупателями.

Домики с яблоками в карамели, с венками на дверь, варежками, шапками и даже валенками вскружили нам голову! У меня уже закончились все снимки, а мама начала ругать меня за то, что я просто хожу кругами по домикам и теряюсь из виду. Я впустила в себя дух Рождества, ощущая запахи печенья и глинтвейна. Мои глаза светились от этого рынка вместе с розовыми щеками, он манил снова и снова до тех пор, пока мы не вырвались из толпы и не наткнулись на открытый каток! Семьи кружились на льду, а профессионалы изображали гибкие фигуры, но в голову впился тот каток в Париже. Как бы я хотела покататься именно здесь, прямо сейчас, когда меня переполняет магия этой ярмарки, но и глазом моргнуть не успела, как мама уже махала рукой такси.

Подбежав к ней, сердце сжалось, осознавая, что количество пакетов и коробок не дает наслаждаться этим местом еще больше!

- О! Там был домик с кухонными приборами! Милая, держи, я скоро! Куплю что-нибудь для твоего папы. – она впихнула мне пакеты и тут же убежала обратно в толпу.

- Мам! - крикнула я, хотя даже мой рот был прикрыт пакетом с шарфиками. Я повернулась к такси, сделала резкий шаг и...врезалась в кого-то, уронив всё!

- Боже, простите меня! Я вас даже не заметила... - я не поднимала глаз, а просто собирала выпавшее содержимое обратно в пакеты с надеждой, что это всё не затопчут или не разнесут по улице.

«Только не закатывай истерику, прошу...», мысленно умоляла я себя, начиная краснеть от своей неуклюжести.

- Ну надо же, какая встреча! – сказал настолько знакомый голос, что я тут же подняла глаза и открыла рот, и не издав ни звука. – А год назад ты махом увернулась от такого растяпы, как я.

Перед глазами были веселые глаза моего старого знакомого, который появлялся во многих эпизодах моей жизни в Париже.

Передо мной широко улыбался Луи!