Бездушная марионетка

Каждая секунда молчания становилась угнетающей. Хотелось просто взять и придушить это мерзкое существо, что сидит справа от меня. Никогда не хотела совершить подобное настолько сильно. Думаю, если бы сейчас был новый год, то я бы написала на листочке «Сдохни Майоров» и сожгла бы его, после чего выпила пепел вместе с шампанским под куранты.

Хм, мне, пожалуй, предстоит обосновать свой приступ ярости по отношению к этому человеку, хотя нет, он не человек, ибо только в процессе эволюции. Как позже выяснилось, у этого умалишенного ключей нет, так как он тут не живет. Вот зараза. Сдохни, тварь!

— Вот скажи мне, почему ты такой тупой? — застонав от безысходности, я откинулась на спинку дорого дивана.

— Князева, заебала, я сказал, что просто решил тебя достать, не более, — прикрыв глаза, чтобы сию же секунду не накинуться девушку и не удушить ее, продолжал отвечать Майоров.

— Знаешь, просто не понимаю, откуда ты достаешь такие приколы дебильные, думаю, тебе стоит поменять сайт, с которого ты все это пиздишь, — смотря в одну точку, продолжала выплескивать свою ярость Женя.

— Пф, ну я хоть внешностью удался, а ты? Посмотри на себя. Даже у задрота не встанет, — небрежно бросил Влад, поднимаясь с мебели, при этом, сам того не замечая, таща за собой одноклассницу.

— Тогда, я не понимаю, — немного обиженно проговорила шатенка, она сама не понимала, почему вдруг восприняла слова парня в серьез. — Зачем ты пригласил меня к своей семье, зачем представил своей девушкой, раз я такая убогая по твоим словам? — истерично дергаясь и пытаясь сесть обратно, начала кричать Князева, что вызвало некое удивление у кареглазого.

Поняв свою оплошность, Майоров дергает Женю сильнее на себя, тем самым окончательно поднимая ее с дивана, и большими шагами идет на кухню, где всегда было можно найти что-нибудь вкусное. Зайдя в комнату, подростки сразу направились к холодильнику, вернее туда пошел Влад, а Евгения не произвольно поплелась за ним. Ее просто пугала одна мысль того, что весь день или сколько там будет прикалываться его бабулька, они проведут даже не в разных комнатах, а бок о бок — рука об руку.

— Будешь что-нибудь, - кинул юноша, поворачиваясь телом к девушки, взглядом указывая на продукты, которые располагались на полках холодильника.

— Да, — угрюмо проговорила шатенка, беря снизку бананов и упаковку йогурта с полок.

После, закрыв прибор, оба молча, следуют в гостиную, где включают плазменный телевизор и, усевшись на шикарный диван, вытягивают ноги на журнальный столик, принимаются поедать свои припасы.

Влад с хрустом прожевывал откусанный кусок яблока, а девушка беззвучно ела банан. Казалось, это может длиться вечно, если бы в один прекрасный момент шатенка не смогла поднести йогурт ко рту, чтобы отпить, так как правая рука парня не позволяла перетянуть цепь наручников ближе. Думаю, все уже поняли, что нашу излюбленную курицу охватил неимоверный приступ ярости, и она начала со всей силы дергать рукой, что причиняло боль самой, но успокаивало лишь то, что ему тоже было неприятно.

— Ты ебанутая? — хмуря брови, проговорил юноша, глядя на то, как вокруг кисти девушки образуется кровяной браслет.

— Ты меня бесишь, придурок, ненавижу тебя, надеюсь, ты будешь мучительно умирать, я потом еще попрыгаю на твоих костях, мудак, — у шатенке началась настоящая истерика, она орала, при этом не открывая глаз. По щекам текли струйки слез, а по руке засочилась кровь. Еще бы, так-то тянуть.

— Эй, успокойся, — поняв всю серьезность ситуации, начал парень. — Слышишь меня? — он пытался привлечь хоть какое-то внимание, но все тщетно. — Женя, эй, — он взял лицо девушки в руки и заставил посмотреть себе в глаза. — Что с тобой? Что не так? — юноша сам того не понимая, испугался больше чем сама Князева.

— Как же я заебалась, — продолжала та, только уже без криков. Поняв всю ситуацию, Евгения начала вытирать лицо, но слезы потекли с новой силой, что вызвало полное не понимание у школьницы.

— Конечно, я против, чтобы девушки курили, но, тебе это необходимо, — грустно проговорил парень, протягивая кареглазой сигареты и поднимаясь с дивана, указывая, что им нужно на балкон.

— Спасибо, — почти губами прошептала та, принимая табак.

Они уже пришли на первый этаж, как вдруг Майоров потянул шатенку на третий, где она еще не была за все время, которое находилась в этом коттедже. Когда они подошли к двери, ведущая на последний уровень их дома, то юноша немного замялся, но все же отворил преграду, и они вошли внутрь.

Девушка сразу осмотрелась по сторонам. Стены были прозрачными, и казалось, что их ничего не отделяет снаружи. Этаж не был поделен на комнаты, а был одним огромным залом.

В западном углу стоял калейдоскоп и многие похожие приборы, с помощью которых можно рассматривать звезды. В центре лежал круглый белоснежный ковер, с виду он был очень мягкий. В чем я убедилась, когда потыкала в него пальцем, что вызвало смех парня. Так же тут стоял стеклянный столик, на котором стояли два стакана и бутылка дорогого виски. В некоторых местах валялись какие-то вещи или пачки чипсов, кока-кола и многое другое, которое моему взгляду не стало интересно, чтобы его разглядывать.

Опомнившись, я достала пачку с сигаретами и закурила. Руки тряслись с каждый разом все больше, когда я делала очередной затяг. Даже если раньше для меня курение было развлечением или каким-то понтовским выебоном, то теперь я убеждалась, что это стало привычкой, от которой невозможно избавиться.

— Знаешь, даже не знаю, что это сейчас было, — парень покосился на меня. — Но было похоже на ломку, ломку от курения. Ты давно не курила и жизнь начала тебе казаться дерьмом. Это плохо, потому что курящие девушки не сексуальны, — улыбнулся парень, но когда его взгляд упал на руку Князевой, где был порез от наручников, он снова нахмурился.

— Мне похуй знаешь, потому что я считаю, что уже обречена в этой никчемной жизни, — кареглазая затушила окурок и развела руки. — Пусть даже я не уродина, это не дает мне пароля к счастью в этой хуете, — она горько хмыкнула. — Пусть даже я тебя ненавижу, я расскажу тебе все ничтожность себя и своей души, но это не будет обозначать, что мы друзья.

Парень, молча, кивнул, давая понять, что он готов слушать.

— Когда мне было девять, я верила во все чудеса мира, смотрела тупые мультики про сверхъестественное и была уверенна, что одна из них. Думала, мол, вырасту — стану лучшей, — девушку опустила голову вниз, печально улыбаясь. — Но эти детские мечты кончились, когда начались бешеные переезды из одного города в другой, родители перестали мне уделять время и оставили меня одну, окружая опытными нянями, которым было плевать на меня, им просто нужны были деньги. В десять лет, я попала под машину и врачи сказали, что мое здоровье очень слабое. Мне нельзя владеть вредными привычками, заниматься упорно спортом, я могу лишь переносить умственные нагрузки, — она тяжело вздохнула, поворачивая голову в сторону и рассматривая кроны пожелтевших деревьев. — Я тогда сильно испугалась, спала в свой мир, боясь, что умру. Мне тогда никто не помог, никто не поддержал, — по щекам безнадежно потекли слезы. — Родители даже не заметили, как я переживала. Когда мне исполнилось двенадцать, то мы задержались в Питере, и я успела обрести там друзей. Они, они подбодрили меня. Я решила, что буду петь. Но в мой четырнадцатый день рождение, я узнаю, что мы переезжаем в другой город.... — она замолчала на мгновение. — Как только мы приехали в Уренгой, я сорвалась. Собравшись на вечеринку к новому знакомому из школы, я наговорила всякой мерзости родителям по телефону и ушла. Перебрав там с алкоголем, я по глупости занялась в первый раз сексом, — она издала смешок, вызванный явно не смехом, а скорее он был каким-то усталым. — Конечно, когда я тогда вернулась домой, под утро, мне конкретно влетело. Но я была рада, что мама с отцом уделили мне хоть секунду своего внимания, пусть даже в необычном виде. После, когда мне было пятнадцать, умерла моя подруга, которая была самой близкой, ее убили, но никто об этом даже не догадывается. Самое страшное, произошло именно в середине января прошлого года, когда я узнала, что не смогу иметь детей, никогда, — облегченно выдохнула девушка, но после, схватившись за голову, обреченно села на пол и начала рыдать, с каждый всхлипом становилось больно в груди.

Парень находился в прострации, он и думать не мог, что за этим милым личиком скрывается такая боль. Он, молча сел рядом и обнял ее, пытаясь хоть как-то поддержать. Он не знал, что с ним не так, просто хотел ей помочь, не из-за жалости, а из-за уважения к ней.

— Жень, ты не обречена, тебе просто так показалось, — тихо проговорил шатен, поглаживая ее спину.

— Нет, Влад, так и есть, я не одному парню не нужна такая, пустая и безнадежная, — горько усмехнулась та, чувствуя боль в запястье. — И вообще, забудь обо всем, не знаю, зачем тебе все рассказала, наверное, просто накипело. Хотя, наверное, чтобы ты не думал, что у меня идеальная жизнь.

— Да, много же в тебе загадок, думаю, я хочу знать больше, поэтому продолжу тебя доебываться, — засмеялся юноша, вызывая улыбку у девушки. — Пошли, обработаем твою руку, — ласково проговорил Майоров, поднимая одноклассницу за талию.

— Пойдем, но запомни, мы с тобой даже не друзья, ибо ты меня бесишь, ошалевший баклажан, — пихнула кареглазая в бок парня, после чего они засмеялись.

Но автор знает, что эти «даже не друзья», еще не знают, что друзьями они и не будут, им выпадет что-то более, сложное...- Пойдем, но запомни, мы с тобой даже не друзья, ибо ты меня бесишь, ошалевший баклажан...