Две стороны монеты

– Кенчик? – Майки был удивлен видеть своего лучшего друга у себя дома, после чего он нахмурился. – Я же говорил тебе лежать дома до полного выздоровления.

– Я его привез. – раздался голос Изаны рядом. Майки переводит взгляд на него и возвращает внимание на заместителя, когда тот начал говорить.

– Мне нужно с ней поговорить. Ты разрешишь, Майки?

– Э... – карие глаза забегали из стороны в сторону. – Ну... да.

   Парни пошли к комнате девочки. Дракен хотел взяться за ручку двери, как тут доносятся слова Изаны: «У тебя только одна попытка. Не справишься - и ты знаешь что будет.»

   Парень нахмурился в его сторону, но все же входит в темную комнату, закрывая за собой дверь.

– Изана, ты вообще не помогаешь... – с ужасом реагирует Майки.
– Я дал мотивацию. – коротко ответил и спиной оперся о стену напротив двери в ожидании.

– Думаешь... – блондин сел на пол рядом и подогнул под себя ноги. – Думаешь это сработает?
– Не знаю. Возможно.
– С чего взял?

   Беловолосый задумался...

  *Воспоминания*

– Оставаться наедине со своими мыслями - весьма опасное занятие. Говоришь... не слышит. Кричишь... не слышит. Но всегда есть тот самый голос, что слышится четче в глубине самого лабиринта. Главное... чтобы он не прекращался и помог найти выход из него.

«Ну а как ещё понимать его слова?»
– Не важно. – умолчал парень.

***

В течение двадцати минут из комнаты так никто и не выходил. Ждать для братьев становится утомительным, но они ждали. Ждали столько, сколько потребуется. По ту сторону двери ничего не слышно, а так хотелось подслушать, проконтролировать ситуацию, убедиться, что всё это не обернется в худшую сторону.

Стакан наполовину полон... Майки был уверен в своем друге, Эмма поправится и всё будет как прежде. Кенчик хоть и не силён в проявлениях своих чувств, но он мудрее, рассудительнее многих своих сверстников. Надежда не угасала.

Стакан наполовину пуст... Изана перебирал в голове варианты, в какую часть тела бить и в какой последовательности, в случае, если Дракен не справится со своей задачей.

   Неожиданно дверь открывается, братья увидели на пороге сестру. Она выглядела изнеможенной, всё такой-же подавленной, вдруг раздался ее неуверенный, тихий голос:

– Я... я хочу кушать. – опустила голову, будто она в чем-то провинилась, но она действительно так считала, ведь заставила изрядно по переживать дорогим ей людям...

– Эмма! – Глава поднялся и бросился на нее с объятиями. Делал он это в какой-то степени осторожно, ибо выглядела она ослабевшей. – Теперь все хорошо?

– Уху... – прикрыв глаза, уткнулась носом в плечо брата.

– Мы приготовим для тебя что нибудь, хорошо? – он почувствовал, как она кивает в его объятиях и отпускает ее.

   Майки выглядел бодрым, даже счастливым, когда увидел, что сестре стало лучше. Она хотя бы начинает идти на контакт, а это уже было для него победой.
   Изана стоял и наблюдал, он не сдвинулся с места и не выражал никаких эмоций. Он раздумывал о том, как аккуратно разузнать у сестры, что вообще произошло и о чем говорила Кэтсуми. Было ощущение, будто Эмма с ней знакома.

– Я схожу в душ... – тихонько произнесла девочка и удалилась.

   Следом вышел Дракен, а на лице его сияла улыбка.

– Ждешь похвалы? – презренно смотрит на него беловолосый и безжалостно сдирает с его лица эту раздражающую для него лыбу.
– Изана, ты слишком суровый, пойдем лучше приготовим что нибудь! - утянул за руку его младший брат, пока тот только фыркает на его порыв.

Когда Шиничиро вернулся домой, он застал интересную картину. Два младших брата стояли в фартуках, как на каком-то кулинарном шоу и что-то готовили... Изана нарезал морковь и вдруг недоуменно бросил взгляд на Майки, который с милым кошачьим выражением лица заливал дошик кипятком.

– Лапша быстрого приготовления? Ты блять больше ни на что не способен? – осуждающе комментирует беловолосый.

– Э?... – стыдливо повернул голову на брата. – А что не так?

– После долгой голодовки ты собираешься сунуть ей это говно?

   Майки с тупым взглядом почесал пальцем висок, Изана на это тяжело вздыхает, отбирает емкость с лапшой и выбрасывает в мусорное ведро.

– Жестоко! – шокируется младший брат. – Я вообще-то старался... воду кипятил.

– О да, я ценю твои старания. Употел весь. – достает доску и кладет перед ним. – Нарезай тофу.

– Э? Нарезать? – с ужасом смотрит на нож в его руке, который сунул ему брат и сглатывает слюну от подступившего волнения.

– Вы чем это занимаетесь? – удивляется Шин.

– Эмме готовим. – Изана ударил по руке блондина. – Ты че делаешь?

– Да че ты бьешь меня?! Я делаю так, как ты сказал! – возмутился младший брат.

– Кубиками нарезай, гений кулинарного мастерства. – с сарказмом выдает Курокава.

– Эмма будет кушать? – недоуменно спросил брюнет.

– Да. Привел ей ее возлюбленного и сразу очнулась. – отвечает Изана, параллельно поглядывая за тем, как нарезает тофу Майки.

– Ого... значит это помогло?... – глаза старшего брата округлились.

– Изана знает толк в девичьем сердце! – блондин вскрикнул, поднимая нож над головой.
   Беловолосый сделал каменное лицо, а его рука молниеносно схватилась за макушку брата.
– Ай! Вылосы!!

Шиничиро посмеялся на это. Он счастлив видеть, что его братья не ссорятся. Уютная домашняя атмосфера... два паренька, которых объединяет одно общее дело. Изана не упускал момента ударить Майки по рукам, которые, по его словам, «растут из жопы», а жертва только возмущалась от его перфекционизма. Радует глаз... чертовски радует. Брюнет сидел на кресле деда и расплывался в теплой улыбке, наблюдая за ними.

– Я надеюсь твоя задница комфортно чувствует себя в моем кресле! – парень получил газетой по голове. Голос старика заставил его вскочить. Мансаку Сано одарил его строгим взглядом и уселся на свое место, развернув газету.

– Э... хе-хе-хе, я пойду! – нелепо скрылся из виду брюнет.   

   Дед Сано поднял взгляд на парней, которые будто ссорились во время кулинарного процесса, но это, очевидно, не так. На лице появилась улыбка, а в мыслях пронеслось гордое: «Это мои внуки».

   На фоне возникшей гордости доносятся крики:
– Дай сюда, я сам сделаю!
– Э-э-э! Не смей!! Я только втянулся!!!
   Изана пытался отобрать нож, но брат на расстоянии вытянутой руки не дает этого сделать, отодвигая его лицо от себя подальше.

   «Мда... им еще работать и работать над взаимоотношением друг с другом.»

Продолжение следует...