Позволь следовать за тобой
— Долго ты там стоишь? — Шан Хуа шумно сглотнул.
Оказывается, «дуновение прохладного ветра», которое он почувствовал ранее, было вовсе не погодным явлением, а первым сигналом на побег. Самолет уже мысленно вернулся в реальный мир, прямо перед публикацией первой главы «Пути гордого бессмертного демона», и дал самому себе пощечину. Да так, чтоб все желание на публикацию этого творения пропало. Он создал Мобэй-цзюня как своего идеала и сам прописал ему эту способность телепортации, благодаря которой северный демон мог незаметно появляться и так же неуловимо исчезать. Шан Хуа совершенно забыл об этом, а теперь карал себя за каждое написанное слово, но в кое-чем он себя уж точно не был в силах винить.
Его самый любимый сын, Мобэй-цзюнь, был невероятно могущественным и безумно красивым. Таким, каким бы хотел быть сам автор и, если у него была возможность выбирать в какого персонажа переродиться, то, несомненно, это был бы король севера. Демон явил собой идеал красоты, силы и сознания, полностью удовлетворяя вкусы автора. Даже сейчас Самолет не мог думать неважнецки о столь безупречном образе.
— Откуда ты знаешь? — неожиданно спокойно сказал Мо Бэй.
Они точно говорят сейчас об одном и том же?
— Что? — Шан Хуа непонимающе потупил взгляд. Он стыдливо заметил, что слишком долго рассматривает фигуру демона и отвел взгляд на меч, стоящий подле короля.
Мобэй-цзюнь проследил за его взглядом и угрожающе прищурился.
— Что ты собираешься делать? — лицо демона исказила непонятная гримаса, он вышел вперед, возвышаясь над заклинателем.
За неимением другого плана, Шан Хуа незамедлительно упал у ног Мобэй-цзюня. Обхватив чужие бедра, заклинатель негромко воскликнул:
— Ваше Величество, позвольте мне следовать за вами до скончания дней!
Пока Мобэй-цзюнь пытался оттолкнуть заклинателя, Самолет всеми силами стремился достать до меча. Даже не глядя он чувствовал гнев демона и лишь крепче обхватил его руками.
— Ваше Величество, — продолжал заклинатель, — прошу, не отвергайте меня.
Мобэй-цзюнь отступил на шаг назад и Шан Хуа, наконец, смог коснуться ножен. Он теснее прижался к северному королю и, в какой-то момент, демон сделал еще шаг назад, пошатнулся и грянул оземь. Шокированный Шан Хуа поспешно отполз назад, обнимая меч. Он еще долгое время сидел спиной к двери, вслушиваясь в звуки коридора. Когда Самолет убедился, что никто не спешит к нему узнать в чем дело, то наконец нашел в себе силы подойти ближе. Не мог же он голыми руками одолеть владыку демонов!
Он тихо приблизился и наконец смог определить причину потери сознания. На пояснице демона, приблизительно над правой почкой, было небольшое ранение. Что-то сверкнуло и Шан Хуа различил тонкий дротик, принадлежавший дворцу Хуань Хуа. Конечно он прекрасно знал о столь подлом оружии, покрытом обезболивающим составом. Жертва не чувствует боли, а при малейшем движении дротик наносит все больше ущерба, вонзая лепестки во внутренние органы.
«Но что же произошло?» — недоумевал заклинатель.
Самолету была известна вражда между родом Мобэя и дворцом Хуань Хуа, но зачем раненый демон переместился именно сюда?
Решив пока повременить с вопросами, Шан Хуа затащил Мо Бэя на кровать. К слову, он и сам ее еще не касался, но ведь помочь демону в момент его наивысшей уязвимости — не наилучшая возможность избежать смерти от его рук в будущем? Он уже помог ему однажды и, помогая вновь, намеревался полностью завоевать расположение короля.Дрожащими руками Самолет подобрал упавшую аптечку. Он аккуратно извлек дротик и обработал рану. Хоть демоны и отличаются быстрой регенерацией, но раз поклялся прислуживать — будь добр исполнять. Закончив с бинтами, он перевернул демона на спину и невольно засмотрелся: черты лица Мобэй-цзюня стали мужественней, на смену детской напускной серьезности пришла юношеская строгость. Сейчас он как никогда подходил описанию: «бездонные очи, прямая переносица, лицо исполнено благородства и презрительной надменности».
Шан Хуа поддался искушению и убрал выбившиеся пряди с безупречного лица. Волосы Мобэй-цзюня были собраны простой лентой и Самолет с трудом подавил желание как и раньше вновь взяться за гребень. Он отошел на почтительное расстояние и, тяжело вздохнув, растянулся на столе. Уснуть ему сегодня вряд ли удастся, так что он достал незаконченные отчеты и разложил письменные принадлежности.
Следующее, что Шан Хуа помнил, это назойливый стук. Кажется, он все-таки уснул.
— Хуа-сюн! — недовольно взревел Ци Линг. — Учитель не обрадуется, если мы опоздаем на утреннюю медитацию.
Шан Хуа резко подскочил, но обнаружил, что Мобэй-цзюнь все еще был без сознания. Заклинатель быстро натянул верхнее одеяние и неаккуратно собрал волосы. Схлопотать за неопрятный вид лучше, чем получить выговор за опоздание. Остановившись у двери, он последний раз взглянул на демона. Не до конца уверенный можно ли оставлять его одного, Самолет вышел в коридор.
В Доме досуга было тихо. Все адепты разбежались по делам и только Ци Линг нарушал этот покой, ожидая соученика со скрещенными руками на груди.
— Линг-сюн, почему ты не разбудил меня раньше? — взвыл Шан Хуа, толкая адепта к выходу.
— Я заходил ранее, — вздохнул Ци Линг, прежде чем его вытолкали наружу.На тренировочном поле их встретил старейшина Ван. Ученики были обеспокоены очередным отсутствием учителя и лишь неуклюже отдали поклон, прежде чем сесть в надлежащую позу.
За все это время Самолет никак не мог сконцентрироваться, его пугала мысль, что он оставил Мобэй-цзюня одного и с завершением медитации он кинулся обратно, прежде чем его кто-то остановит, да только старейшина Ван оказался быстрее. Он подозвал обоих адептов и вручил им по свитку.
— Настало время вашего первого задания, как старших учеников, — начал он. — Не забывайте, вы — адепты Ань Дин и должны выполнять работу соответствующую своему пику, большего от вас не требуется.
Ученики отдали поклон и удалились собираться — они оба выдвигались этим же вечером.— Что у тебя? — протянул Ци Линг, разворачивая свиток. Он страдальчески нахмурился, читая со своего пергамента: — Поход с адептами Бай Чжань.
Шан Хуа залился смехом.
«Хуже и быть не может, » — думал он пока не развернул свой свиток.
— Ночная охота с Лю-шиди и Шэнь-шисюном? — Ци Линг вскинул брови, он медленно перевел взгляд с одного свитка на другой: — Даже не знаю, что хуже.Шан Хуа кивнул в знак согласия и поспешил распрощаться с соучеником, прежде чем они дойдут до своих комнат. Когда показался Дом досуга, Самолет сорвался на бег. В голове было одно, — лишь бы ничего не случилось. Шан Хуа зашипел, задев дверной косяк, но, вернувшись в комнату, он обнаружил пустую не застланную кровать.
***
Будь он адептом внешнего круга, ему бы никогда не выпала честь спуститься с горы, сопровождая Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. Он вовсе не был рад этому событию, ведь на нем была вся логистика, однако теперь он надеялся разыскать учителя по возвращении на Ань Дин. Столь долгое затишье пугало всех, — никто не знал причину отсутствия лорда пика Ань Дин и Шан Хуа хотел надеяться, что учитель либо много работает, либо ушел в длительную медитацию. По крайней мере так говорил старейшина Ван, но каждый раз он говорил что-то новое, словно брал отговорки из воздуха. Поэтому Самолет хотел лично предоставить отчет учителю, а пока он уныло управлял повозкой и размышлял о ближайшем будущем.
Спиной он чувствовал такое напряжение, что и оборачиваться не имело смысла, чтобы узнать в каком расположении духа его братья по несчастью. Они прибыли довольно рано, все трое заведомо знали с чем им предстоит столкнуться и потому были абсолютно уверены в своих действиях.
На Шан Хуа была вся логистика, Шэнь Цзю общался с заказчиком и изучал следы демонической энергии, а Лю Мингэ...
Лю Мингэ стоял у колодца где, по мнению местных жителей, и обитал злой дух. Шэнь Цзю, который привел их сюда, теперь был увлечен чтением (этим действием он явно хотел показать все свое «уважение» к боевым братьям!), а Шан Хуа стоял поодаль, опираясь о повозку.
— Ничего там нет, — поднял голову Лю Мингэ. Он уже успел обойти колодец по кругу несколько раз так, что у Самолета успела закружиться голова.
Шэнь Цзю раздраженно цыкнул, убрал книгу в рукав и неторопливо подошел к колодцу.Лю Мингэ же отошел на десяток шагов дальше, наблюдая со стороны. Шэнь Цзю бросил в колодец равнодушный взгляд, не забывая при этом сменить книгу на веер, но и его знания тут были бесполезны.
Шан Хуа извлек из рукава свиток и вновь перечитал его. Странно, если верить написанному, то с наступлением ночи отражение в колодце словно оживало, — улыбалось и манило к себе, а если ему поддаться, то тянуло призрачные руки к жертве и пыталось утянуть на дно. Самолет поднялся чтобы что-то сказать, но увидел два изучающих взгляда, направленных на него.
— Что-то не так? — взволнованно воскликнул он.
— Мы с шиди уже попробовали, — апатично отозвался Шэнь Цинцю, обмахиваясь веером. — Что на счет тебя?
Как Шан Хуа и думал, стоило ему подойти, как собственное отражение улыбчиво помахало ему рукой. Лю Мингэ в привычной себе манере бросился вперед всех, обнажая меч, в то время как его шисюны наблюдали со стороны.
Вода взбурлила смешиваясь с диким воем и взвилась ввысь. Шэнь Цзю тоже ринулся в гущу событий, а Шан Хуа так и остался стоять в стороне, чтобы ненароком не получить от системы.
Его братья по оружию и без него справлялись отлично вплоть до того момента, когда Лю Мингэ и Шэнь Цзю нечаянно не соприкоснулись во время боя. Теперь оба адепта отбивались от призраков и друг от друга одновременно.
Шан Хуа страдальчески закатил глаза и бросился вперед, отбивая нависшую над шиди Лю тень.
Система тут же запротестовала, трижды предупредив о нарушении, но Самолет продолжал наносить удары. Краем глаза он заметил, как Шэнь Цзю собирается нанести очередной удар Лю Мингэ и встал между ними, принимая удар духовной ци на себя. В глазах тотчас потемнело, Шан Хуа невольно осел наземь. Шум в ушах не позволял ему слышать происходящее, но, когда он наконец встал опираясь на рукоять меча, то смог разглядеть двух адептов, сражающихся порознь.
«Внимание! ООС!
За нарушение будет списано 100 баллов.»
Шан Хуа совсем понурил плечи.
«Если бы не я, они бы затеяли драку друг с другом, позабыв о противнике, » — запротестовал он.
«ООС есть ООС.»
Двое успокоившихся соперников ловко запечатали духов, благополучно завершив задание. Шэнь Цзю не сильно задел Лю Мингэ за плечо, переводя взгляд с одного шиди на другого.
— Что вы оба творите? — взревел он. — Совсем не видите, куда бьете?
— А кто первый начал? — угрожающе прищурился Лю Мингэ.
Шэнь Цзю взмахнул рукой и разрушил каменную стену за спиной Шан Хуа. Логист пригнулся, закрывая голову руками.
— Мне не по пути с теми, кто бьет в спину, — с этими словами Шэнь Цзю вскочил на меч и скрылся за высокой листвой.
— Шэнь-шисюн, куда ты? — крикнул ему вслед Шан Хуа.
— Пускай уходит, — раздраженно бросил Лю Мингэ, рывком приподняв Самолета за ворот верхнего одеяния. — Едем обратно.
Шан Хуа последний раз бросил взгляд на то место, где минуту назад был его шисюн и направился к повозке. Делать было нечего, ему и самому не хотелось отправляться на поиски Шэнь Цинцю, одной поездки с ним было более, чем достаточно. Уладив дело с заказчиком, он запряг повозку и приготовился к еще одной напряженной поездке.— Косой был удар, — внезапно сказал Лю Мингэ.
Шан Хуа промычал что-то невнятное в ответ, бросив беглый взгляд на шиди. Лю Мингэ претенциозно восседал в повозке, увлеченный чисткой меча.
— Ты косо отбился от того духа, — пояснил он.
От сдерживаемого смеха у Шан Хуа задрожали плечи. Еще бы, но его лишили баллов даже за столь неуклюжий удар.
— Лю-шиди, у тебя одни тренировки на уме, — не оборачиваясь, бросил он. — Сочту это за благодарность.
— А что на счет тебя? — возмущенно хмыкнул Лю Мингэ. Он немного помолчал и добавил: — Когда Юн-шибо объявит тебя своим наследником?
— Меня? — Шан Хуа повернулся, удивленно рассматривая Лю-шиди, словно впервые, а затем продолжал, глядя через плечо: — Помимо меня есть множество других адептов, намного достойнее.
Какое-то время они все еще ехали в тишине. Самолет почувствовал на себе вдумчивый взгляд и наклонился назад:
— Ну что еще?
— Ты мог бы перейти на Бай Чжань, — отвернулся Лю Цингэ. — На Ань Дин ты ничего не добьешься.
Шан Хуа коротко ухмыльнулся:
— Ты неправ, Лю-шиди, — сказал он. — Пора бы тебе понять, что нет бесполезных пиков. Цань Цао тоже не боевой пик, но их лекари оказывают нам немалую поддержку. Я уже дал ученические обеты и не собираюсь их нарушать.
На какое-то мгновение ему показалось, что Лю Мингэ его вовсе не слушает. Самолет тихо вздохнул и продолжил следить за дорогой. Лю-шиди всегда все делал по-своему, как и Шэнь Цзю. Эти двое слишком упрямы, чтобы извиниться, и слишком горды, чтобы признать свою вину. В этом и была их проблема, которая, в скором времени, грозила плохо закончиться для них обоих. Шан Хуа собрался с мыслями и все же обратился к шиди:
— Лю-шиди, будь аккуратнее с тренировками, — вполголоса пробормотал он. — Твоя импульсивность не сулит ничего хорошего.
Лю Мингэ откинулся на бортик повозки, скрестив руки на груди.
— Шан-шисюн, заткнись, а? — раздраженно бросил он.
Шан Хуа усмехнулся. С этим человеком было бесполезно разговаривать. И все же то был первый раз, когда Лю Мингэ назвал его шисюном.
— Просто запомни мои слова.